— Нам подменили дочь. — С чего ты это взяла? — с удивлением спросил муж. — Потому что она не наша дочь! Забери ее, забери! — протяжно закричала Саманта.
Малышка Рут не заслуживала слышать сумасшедшие крики родной матери. Питер быстро унес девятимесячную дочь в детскую комнату, пока Саманта немного поуспокоившись, нервно расхаживала по комнате и бормотала под нос, что с этим надо срочно что-то делать.
Когда Рут уснула, Питер вернулся к жене. Он и сам стал весь не свой.
— Ты унялась, Саманта? Ты видела, как горько плакала Рут? Я еле-еле ее укачал. Зачем ты такое говоришь? — он подошел к жене и попытался ее обнять, но Саманта быстро отмахнулась от него как от назойливой мухи.
Она не обращала никакого внимания на вопросы мужа. Держа руки на голове и массируя виски, она сосредоточенно ходила из одного угла спальни в другой.
— Как мне жить с неродной дочерью? Как растить ее, зная, что в ней не течет моя кровь? — шептала она. — Как рассказать старшой дочке, что ее долгожданная сестричка — вовсе не ее родная сестричка? Как рассказать бабушке, дедушке? Они так ее любили! А самое главное, как рассказать мужу? Питер! — Саманта наконец-то заметила мужа, который стоял с открытым ртом от удивления и силился понять шутка ли все это глупая или Саманта и правда сошла с ума. — Ты-то должен был заметить, что нам подменили Рут! Настоящая Рут где-то вблизи. Но та, что лежит здесь на кровати, — Саманта на миг испуганно покосилась на пустую кровать. В истерике она даже не заметила, что Питер унес девочку прочь, — но та, что еще недавно ползала здесь на кровати, агукала и мило произносила «папа, мама» —это не наша дочь. Куда ты ее подевал? Нам нужно от нее избавиться и найти настоящую Рут, пока не стало слишком поздно.
Все эти разговоры привели к тому, что уже на следующий день Саманта с Питером сидели у психолога. С Рут осталась старшая сестра. Питер позвонил родителям Саманты и своим родителям, но они смогли приехать ближе к вечеру.
Психолог внимательно выслушал Саманту, выслушал Питера и… сказал, что он не может заниматься этим делом, поскольку такие вопросы решает психотерапевт или психиатр и здесь нужно серьезное лечение. Питера это вовсе не обрадовало.
— Прекрати притворяться, Саманта! — говорил он, когда Саманта с надмением отворачивалась от Рут, что-то лепетящей на своем языке. — Ты знаешь, что это твоя дочь! Зачем ты устраиваешь эти сцены? Мы все переживаем, наши родители из-за тебя бояться уезжать домой, Лейла не сводит теперь взгляда с Рут, дабы ты не решила избавиться от нее!
Саманта обводила долгим взглядом всех своих родственников, собравшихся под одной крышей, и с безразличием отвечала: — Мне плевать. Вы не докажете мне, что эта Рут — моя дочь. У нее совсем другое лицо. Уродливое, по правде говоря. Моя Рут красавица.
Родители Саманты хватались за голову, родители Питера — за сердце, Питер не хватался ни за что, но он тщательно пытался понять, что могла настолько травмировать психику Саманты, что она вдруг отреклась от собственной дочери. А Лейла, старшая дочь Саманты, просто тихо плакала. Она не могла поверить в происходящее, и все, что эй оставалось делать — это не отводить глаз от бедной Рут.
На следующее утро случилось так, что Саманта тайком ускользнула из дому. Она оставила записку: «Я знаю, у кого настоящая Рут. Простите меня, но я больше не вернусь домой». А уже вечером в дом постучалась озабоченная Джулия — лучшая подруга Саманты.
— Можно забрать Келли? Саманта говорила, она приведет Келли к ужину, но не привела и не отвечает на звонки. Как они, Келли снова весь вечер кружилась возле Рут? Очень она любит маленьких детей, хотя и сама далеко не убежала. Вот, послезавтра четыре года исполнится. Так где Келли?
Всем всё было ясно как божий день, кроме Джулии.
— Вызывайте полицию! — послышались взволнованные голоса родителей Саманты. — Наша дочь спятила окончательно.
— Что такое, в чем дело?.. — Джулия заметно занервничала. — Где моя дочь?
После пропажи Келли и Саманты прошло уже больше трех месяцев, поиски не давали никаких результатов, и тогда Питер вдруг стал все понимать. Он начал вспоминать, как Саманта радовалась, когда к ним в гости приходила Келли и говорила, вот бы уже Рут побыстрее повзрослела и стала такой, как Келли. Он вспоминал, как иногда с некой завистью Саманта рассказывала о жизни Джулии, как у них все прекрасно и радужно. Как после родов жалелась на депрессию, но Питер отвечал что-то в духе «всё пройдет, потерпи, через это проходит каждая». Он вспоминал, сколько ночей недосыпала Саманта из-за Рут и вспоминал, как он даже не пытался помочь. Он отмахивался тем, что работает и должен выспаться. А Саманта не высыпалась день за днем и оставалась с капризной Рут постоянно наедине. О чем она думала в такие моменты, когда Лейла целый день училась, а Питер работал, и только вечером она могла хотя бы немного отдохнуть?
Может быть, поэтому она решила, что Рут не ее дочь, потому что нервная система Саманты сдала? И это было лучшим решением для Саманты? Может, поэтому Саманта посчитала, что ее настоящая дочь — послушная и воспитанная Келли? Может, все случилось потому, что Саманта хотела такую же жизнь, как у Джулии?
Долго раздумывал Питер над всеми своими поступками, но никого не посвящал в свои мысли. Первым делом потому что ему было стыдно. Отчасти все произошло из-за него.
Питер упрямо ждал хороших новостей и верил, что Саманта придет в себя и вернется, и тогда все будет по-другому!
