«Цепкая старая ведьма и её любимая драма: день рождения превратился в суд над женой сына»
Наталья проснулась с тревожным ощущением в груди. Сегодня был день юбилея свекрови – Клавдии Петровны – семьдесят лет, дата серьезная. Наталья заранее купила подарок – дорогую брошь с камнями, долго выбирала, советовалась с подругами. Хотелось порадовать свекровь, может, наконец-то наладятся их отношения?
Отношения со свекровью не задались с самого начала. Клавдия Петровна считала, что ее сын Андрей, инженер с перспективной карьерой и собственной квартирой, мог найти себе партию получше, чем простая медсестра из районной поликлиники. Это мнение она не скрывала, хотя и старалась при сыне быть сдержаннее.
Наталья сварила кофе и присела за кухонный стол. Муж еще спал – вчера поздно вернулся с корпоратива. Наталья знала, что юбилей – отличный шанс показать себя с лучшей стороны. Она целую неделю готовилась: сходила в парикмахерскую, купила новое платье, заказала цветы.
– Доброе утро, – сонным голосом произнес Андрей, появляясь на кухне.
– Доброе, – отозвалась Наталья, – завтракать будешь?
– Буду, конечно, – он потянулся и сел за стол, – сегодня мамин день рождения, надо набраться сил.
Наталья слегка улыбнулась. Она-то знала, что мероприятие будет напряженным, как всегда в доме свекрови. Клавдия Петровна обязательно найдет что-то, к чему можно придраться. То Наталья не так поздоровается, то не в том платье придет, то подарок окажется недостаточно хорош.
– Ты не волнуйся, все будет хорошо, – как будто прочитав ее мысли, сказал Андрей.
– Надеюсь, – вздохнула Наталья, ставя перед мужем тарелку с яичницей.
Она заметила, что муж как-то странно на нее смотрит.
– Что-то не так? – спросила она.
– Нет-нет, все в порядке, – поспешно ответил Андрей, принимаясь за еду.
Наталья не стала допытываться. У нее было достаточно своих тревог по поводу предстоящего юбилея.
После завтрака она занялась уборкой квартиры. Это помогало справиться с волнением. Ближе к обеду начала собираться – надела новое платье бирюзового цвета, которое, как ей казалось, особенно шло к ее темным волосам и карим глазам. Макияж сделала легкий, свекровь не одобряла яркого.
– Ты просто красавица, – сказал Андрей, наблюдая, как жена крутится перед зеркалом, – мама оценит.
– Дай-то бог, – усмехнулась Наталья, – твоя мама редко меня хвалит.
– Она просто старой закалки, – вздохнул Андрей, – ей трудно выражать эмоции. Но я знаю, что в глубине души она тебя уважает.
Наталья кивнула, хотя не очень-то верила словам мужа. За семь лет брака она так и не почувствовала от свекрови даже намека на уважение или принятие.
Перед выходом Наталья еще раз проверила подарок – изящная коробочка с брошью лежала в ее сумке. К брови прилагался сертификат, подтверждающий, что камни натуральные. Наталья потратила почти половину своей премии на этот подарок, очень хотелось, чтобы свекровь осталась довольна.
– Поехали, а то опоздаем, – поторопил ее Андрей.
Они вышли из дома и сели в машину. Всю дорогу до дома свекрови Наталья напряженно молчала. Андрей включил радио, пытаясь разрядить обстановку, но это мало помогало.
– Ты точно в порядке? – снова спросил он.
– Да, все нормально, – ответила Наталья, – просто немного нервничаю.
В доме Клавдии Петровны уже было полно гостей. Сестра со своей семьей, брат с женой, подруги свекрови, соседи. Всего человек пятнадцать. Клавдия Петровна восседала во главе стола, как королева на троне, принимая поздравления.
– А вот и молодые! – громко объявила она, увидев Андрея и Наталью, – припозднились, как всегда.
– С днем рождения, мама, – Андрей подошел и крепко обнял мать, вручая ей огромный букет роз.
– Спасибо, сынок, – она расцвела в улыбке, которая мгновенно потухла, когда к ней приблизилась Наталья.
– Поздравляю вас, Клавдия Петровна, – Наталья натянуто улыбнулась и протянула коробочку с подарком, – здоровья вам и долгих лет жизни.
Свекровь холодно кивнула и взяла подарок, даже не посмотрев на невестку.
– Спасибо, что не забыли, – сухо сказала она.
Наталья глубоко вдохнула, сдерживая обиду. Она уже привыкла к такому отношению, но каждый раз это было больно.
Гости расселись за столом. Наталье и Андрею достались места в дальнем конце, что тоже было обычным делом. Клавдия Петровна любила держать сына на расстоянии от жены во время семейных собраний.
Начались тосты. Один за другим гости вставали, произносили теплые слова в адрес юбилярши, вручали подарки. Клавдия Петровна сияла от удовольствия, принимая поздравления.
Наталья заметила, что свекровь ни разу не открыла их подарок, просто отложила коробочку в сторону. Это было обидно, но предсказуемо.
– Не переживай, – шепнул ей Андрей, заметив ее взгляд, – она потом посмотрит.
Застолье набирало обороты. После нескольких тостов гости расслабились, стали общаться, шутить. Наталья почувствовала, что и сама начинает немного расслабляться. Она разговорилась с женой брата свекрови, милой женщиной по имени Вера.
– И как ты только терпишь нашу Клавдию, – тихо сказала Вера, – я бы не смогла.
– Привыкла уже, – пожала плечами Наталья.
– Она всегда такая была, сколько ее знаю, – вздохнула Вера, – мой муж, ее брат, тоже часто страдает от ее характера.
Эти слова немного утешили Наталью. Значит, дело не в ней, а в характере свекрови.
Через некоторое время Клавдия Петровна решила продемонстрировать подарки, которые получила от гостей. Она с гордостью показывала сервиз от сестры, картину от брата, шаль от подруги. И вот настал черед открыть коробочку от Натальи и Андрея.
Свекровь аккуратно развернула упаковку и открыла бархатную коробочку. Ее лицо вдруг изменилось, приобретя странное выражение.
– Что это? – спросила она резко.
– Брошь, мама, – ответил Андрей, – мы с Наташей долго выбирали.
Клавдия Петровна молча смотрела на украшение, а потом медленно подняла глаза и уставилась на Наталью.
– Откуда она у тебя? – голос свекрови стал ледяным.
– Как откуда? – растерялась Наталья, – купили в ювелирном магазине.
– Не лги мне! – вдруг повысила голос Клавдия Петровна, – Это моя брошь! Та, которая пропала месяц назад!
В комнате повисла тишина. Все гости замерли, переводя взгляды то на свекровь, то на невестку.
– Что вы такое говорите? – Наталья почувствовала, как к лицу приливает кровь, – я купила эту брошь неделю назад!
– Не ври! – Клавдия Петровна вскочила со своего места, – я узнаю свои вещи! Эту брошь мне подарил покойный муж на нашу годовщину! Она пропала, когда ты приходила помогать мне с уборкой! Ты украла ее, а теперь имеешь наглость дарить мне же!
Наталья ошарашенно смотрела на свекровь, не веря своим ушам. Гости начали перешептываться.
– Клавдия Петровна, вы ошибаетесь, – Наталья с трудом сохраняла спокойствие, – у меня есть чек и сертификат на эту брошь. Я купила ее в магазине.
– Покажи! – потребовала свекровь.
Трясущимися руками Наталья достала из сумки конверт с документами и протянула его свекрови. Клавдия Петровна не спешила брать бумаги.
– Это ничего не доказывает, – фыркнула она, – могла купить любые бумажки.
– Мама, – Андрей встал и подошел к матери, – ты обвиняешь Наташу в воровстве при всех гостях. Это серьезное обвинение.
– А что, если она действительно украла? – не унималась Клавдия Петровна, – ты всегда ее защищаешь! Всегда на ее стороне!
Наталья почувствовала, как слезы подступают к глазам. Это было унизительно – сидеть перед гостями, многих из которых она видела впервые, и слушать, как свекровь обвиняет ее в воровстве.
– Мне нужно выйти, – прошептала она и быстро направилась в коридор.
Там Наталья прислонилась к стене и глубоко задышала, пытаясь сдержать слезы. Как свекровь могла так поступить с ней? Обвинить в краже, опозорить перед всеми? Да еще и в такой день!
В коридор вышел Андрей.
– Наташа, не плачь, – он обнял жену, – мама не права.
– Не права? – Наталья отстранилась, – она обвинила меня в воровстве перед всеми гостями! Как я теперь буду смотреть им в глаза?
– Я поговорю с ней, – пообещал Андрей, – она должна извиниться.
– Она никогда не извинится, – горько сказала Наталья, – ты же знаешь свою мать.
В коридор вышла Вера, жена брата свекрови.
– Наташенька, не переживай ты так, – она погладила Наталью по плечу, – все знают, какая Клавдия. Никто не поверил в ее обвинения.
– Спасибо, Вера, – Наталья через силу улыбнулась, – но я, пожалуй, поеду домой. Андрей, вызови мне такси, пожалуйста.
– Я поеду с тобой, – твердо сказал Андрей.
– Нет, – Наталья покачала головой, – останься, это день рождения твоей матери. Я справлюсь.
Андрей хотел возразить, но в этот момент в коридор вышла Клавдия Петровна.
– Убегаешь? – спросила она Наталью, – совесть замучила?
– Мама! – одернул ее Андрей, – прекрати сейчас же!
– Что «мама»? – возмутилась Клавдия Петровна, – я точно помню эту брошь! Она была у меня в шкатулке!
– Клава, – вмешалась Вера, – ты же сама говорила, что подарила свою брошь Людмиле на юбилей в прошлом году. Забыла?
Клавдия Петровна осеклась, растерянно глядя на Веру.
– Что? Людмиле? – она нахмурилась, – нет, не может быть…
– Может, – настойчиво сказала Вера, – я сама видела, как ты ей вручала эту брошь. Ты еще сказала, что она тебе никогда не нравилась, потому что напоминает о неудачном браке.
Клавдия Петровна смешалась. Было видно, что она пытается вспомнить.
– Я… я не уверена, – наконец произнесла она.
– Позвони Людмиле и спроси, – предложила Вера, – она подтвердит.
Клавдия Петровна нервно сжала руки.
– Не буду я никому звонить! – резко сказала она, – если я ошиблась, то… то извиняюсь.
Последнее слово она произнесла так тихо, что его едва можно было расслышать.
– Что, мама? – переспросил Андрей, – я не расслышал.
– Я сказала, извиняюсь! – раздраженно повторила Клавдия Петровна, – если я ошиблась, то приношу свои извинения.
Наталья стояла, не веря своим ушам. За семь лет брака свекровь ни разу не извинилась перед ней, что бы ни случилось.
– Спасибо, Клавдия Петровна, – выдавила она из себя, – я принимаю ваши извинения.
Клавдия Петровна фыркнула и, развернувшись, направилась обратно в комнату. Вера подмигнула Наталье.
– Видишь, даже старую ведьму можно приструнить, – шепнула она.
– Спасибо вам, – искренне сказала Наталья, – не знаю, правда ли то, что вы сказали про Людмилу, но…
– Конечно, неправда, – усмехнулась Вера, – но Клавдия достаточно стара, чтобы засомневаться в своей памяти. Главное, что она извинилась.
Андрей с благодарностью посмотрел на Веру.
– Вы настоящая волшебница, – сказал он.
– Просто я давно ее знаю, – пожала плечами Вера, – а теперь возвращайтесь за стол. Нельзя дать ей почувствовать, что она победила.
Наталья колебалась. Ей очень хотелось уехать домой, забыть этот кошмарный день. Но в словах Веры был смысл – если она сейчас уедет, свекровь решит, что смогла ее выжить, и в следующий раз будет еще хуже.
– Хорошо, – она глубоко вздохнула, – пойдемте обратно.
Когда они вернулись в комнату, гости смущенно замолчали. Клавдия Петровна сидела с каменным лицом, не глядя на невестку.
– Продолжим празднование! – бодро сказал брат свекрови, поднимая бокал, – за именинницу!
Гости с облегчением поддержали тост, и напряжение постепенно начало спадать. Наталья села на свое место, чувствуя на себе сочувственные взгляды гостей.
Клавдия Петровна больше не упоминала о броши, хотя было заметно, что она все еще раздражена. Весь оставшийся вечер она старательно игнорировала Наталью, обращаясь только к сыну.
Когда настало время уходить, Наталья и Андрей одними из первых стали прощаться. Клавдия Петровна холодно попрощалась с сыном и даже не взглянула на невестку.
– Не обращай внимания, – шепнул Андрей, когда они вышли на улицу, – она скоро остынет.
– Я больше не приду в этот дом, – решительно сказала Наталья, – ты можешь навещать мать один. Я больше не вынесу такого унижения.
Андрей тяжело вздохнул.
– Я понимаю тебя, – сказал он после паузы, – но давай не будем решать сгоряча. Мама неправа, очень неправа. Я поговорю с ней.
– Поговоришь? – Наталья горько усмехнулась, – и что ты ей скажешь? Что нельзя обвинять твою жену в воровстве перед всеми гостями? Она это и так знает, Андрей! Просто ей плевать на мои чувства!
Они сели в машину. Андрей молчал, видимо, не зная, что ответить.
– Знаешь, что самое обидное? – продолжила Наталья, – я так старалась, выбирала ей подарок, потратила половину премии… И все для чего? Чтобы меня публично обвинили в краже?
– Я понимаю, – снова сказал Андрей, – но мама старенькая уже, семьдесят лет все-таки…
– Старость – не оправдание хамству, – отрезала Наталья, – мои родители тоже немолоды, но они никогда не позволили бы себе такого.
Андрей завел машину, и они поехали домой.
Весь путь Наталья смотрела в окно, думая о том, что произошло. Горечь и обида переполняли ее, но где-то глубоко внутри была и крошечная капля удовлетворения. Все-таки свекровь извинилась, пусть и сквозь зубы. Это была маленькая, но победа.
Дома Наталья сразу же направилась в ванную, чтобы смыть макияж и этот ужасный день вместе с ним. Стоя под горячими струями душа, она пыталась смыть с себя не только усталость, но и горечь унижения.
Когда она вышла из ванной, Андрей сидел на кухне с чашкой чая.
– Я звонил маме, – сказал он тихо.
– И? – Наталья не особо надеялась на чудо.
– Она сказала, что действительно нашла свою старую брошь. Оказывается, она все-таки подарила ее Людмиле, а потом та вернула ей на какой-то праздник. Мама просто забыла об этом.
Наталья покачала головой.
– И она извиняется? – спросила она без особой надежды.
– По-своему, – вздохнул Андрей, – сказала, что, возможно, поторопилась с выводами.
– Это не извинение, – устало сказала Наталья.
– Для нее – почти, – Андрей встал и обнял жену, – дай ей время, она поймет, что была неправа.
Наталья прижалась к мужу, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает ее.
– Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь забыть то, что произошло сегодня, – прошептала она.
– Со временем, – Андрей погладил ее по голове, – все заживает со временем.
Наталья не была так уверена, но решила не спорить. Сегодня она вынесла достаточно конфликтов.
– Знаешь, – вдруг сказал Андрей, – мне кажется, сегодня что-то изменилось. Мама никогда раньше не извинялась перед тобой, даже формально.
– И что это значит?
– Возможно, она начинает понимать, что ты – часть нашей семьи, хочет она того или нет.
Наталья слабо улыбнулась. Может быть, и правда, сегодняшнее унижение не было напрасным. Может быть, оно станет началом чего-то нового в их отношениях со свекровью.
Она не знала, сможет ли когда-нибудь простить Клавдию Петровну, но одно было ясно – она больше не позволит обращаться с собой, как с пустым местом. И, возможно, свекровь наконец-то начнет уважать ее за это.
