Вера не пошла в полицию. Заявление на родную сестру — это война с матерью, проклятия до седьмого колена и статус «врага народа» на всех семейных застольях. Нет, тут нужен был другой подход. Хирургический.
Она вернулась домой, выпила кофе и дождалась темноты. Часы показывали два ночи. Город спал, укрывшись одеялом из смога и духоты.
Вера достала свой профессиональный чемоданчик. Там не было отмычек или монтировок. Там лежал её любимый инструмент: немецкие распарыватели швов, портновские ножницы с лазерной заточкой, мощные пинцеты и плоскогубцы.
Она надела темный спортивный костюм, бейсболку и вызвала такси до дома сестры.
Машина стояла на том же месте. Димочка, уверенный в своей безнаказанности, даже не удосужился перегнать её поближе к окнам. Он считал, что победил. Ведь тетка ушла, поджав хвост.
Вера подошла к авто. Сигнализация пикнула, признавая хозяйку. Двери разблокировались.
Она села на водительское кресло. Кожа была приятной на ощупь, мягкой. Пока что.
— Ну что, милая, — шепнула она машине. — Придется потерпеть. Это операция.
Она включила налобный фонарик на минимальную яркость и приступила к работе.
Вера не была вандалом. Она не собиралась резать обивку ножом, как какая-то истеричка. Это было бы грубо и непрофессионально. Она действовала как опытный патологоанатом от швейного дела.
Сначала она аккуратно, стежок за стежком, вспорола боковые швы кожаного чехла. Нитки поддавались с легким треском. Она сняла обивку целиком, не повредив ни сантиметра кожи. Свернула её в аккуратный рулон.
Затем настала очередь наполнителя. Толстый слой пенополиуретана, который обеспечивал ту самую мягкость и боковую поддержку, был приклеен на совесть. Но Вера знала, куда надавить. Она срезала крепления, выдрала куски поролона, обнажая скелет кресла.
Через сорок минут работа была закончена.
Водительского кресла больше не существовало. Вместо него из пола торчал жуткий металлический каркас. Ржавые пружины змеились вверх, острые углы рамы скалились в темноте, а механизмы регулировки выглядели как орудия инквизиции. Сесть на это было невозможно физически. Металл вопьется в зад, пружины проткнут одежду, а боковые штыри обеспечат незабываемые ощущения для бедер.
Пассажирское кресло она не тронула. Зачем? Димочка ведь водитель.
Вера сложила снятую кожу и мешки с наполнителем в багажник такси, которое ждало её за углом. Дверь захлопнулась. Машина снова встала на охрану.
Утро началось со звонка. Точнее, с вопля, от которого телефон чуть не взорвался.
— Ты что натворила, с@ка?! — орала Жанна так, что, наверное, слышал весь район.
Вера лениво потянулась в своей постели и сделала глоток свежесваренного капучино.
— Доброе утро, Жанна. Ты о чем? Как здоровье? Криз прошел?
— Какое здоровье?! Ты что с машиной сделала?! Димочка вышел, открыл дверь, а там… там… Там скелет один! Ты все внутренности выдрала! Вандалка! Я тебя засужу! Ты испортила имущество!
— Какое имущество? — искренне удивилась Вера. — Машина моя. По документам, которые ты, кстати, украла, — моя. А я, как собственник, имею полное право проводить техобслуживание.
— Какое обслуживание?! Там сидеть нельзя! Там пружины в ж@пу втыкаются!
— Ну естественно, — спокойным, менторским тоном пояснила Вера. — Я решила постирать обивку. Кожа, знаешь ли, требует ухода. А наполнитель… ну, он мне показался староватым, просиженным. Твой Димочка ведь парень крупный, продавил, наверное. Я его на реставрацию отдала.
— На какую реставрацию?! — Жанна захлебывалась слюной. — Верни всё как было! Ему ехать надо! Он друзей обещал покатать!
— Ой, Жан, ты не представляешь, — вздохнула Вера с фальшивым сочувствием. — В мастерской такая очередь… Сказали, год ждать. Дефицит поролона в стране, санкции, сама понимаешь. Так что пусть пока так поездит. Или пешком. Ему полезно, он же сам говорил.
— Ты… Ты издеваешься! Я полицию вызову!
— Давай, — голос Веры стал жестким. — Вызывай. Пусть приедут, посмотрят. Машина моя. Запчасти от неё у меня. Я просто сняла их почистить. А вот на каком основании в чужой машине пытается сидеть твой сын без доверенности и страховки — это вопрос интересный. Кстати, я сегодня подаю заявление об утере документов. Так что первый же гаишник отправит Димочку на штрафстоянку. Вместе с тобой.
В трубке повисла тишина. Слышно было только тяжелое, сиплое дыхание сестры, напоминающее звук сломанного пылесоса.
— Будь ты проклята, — прошипела Жанна и бросила трубку.
Вера положила телефон на тумбочку. Она знала, что через час Димочка, чертыхаясь и проклиная «чокнутую тетку», пригонит машину к её подъезду. Ехать на голом каркасе — удовольствие ниже среднего, даже если подстелить пять одеял.
Она встала, подошла к зеркалу и подмигнула своему отражению.
Кожаные чехлы она уже продала через знакомого мастера — на такси «Комфорт+» хватит на пару месяцев. А Артем… Артем сказал, что ему даже нравится, когда она приезжает на свидания на такси. Говорит, в этом есть какой-то шик.
Вера улыбнулась, открыла приложение и заказала машину. Жизнь продолжалась, и теперь она была исключительно удобной.
