— Орлов! Денис Орлов! Что вы можете сказать своим фанатам?
Красивый молодой человек в белой футболке и, казалось бы, самых простых джинсах, покачиваясь, вышел из клуба и сразу же был окружён толпой репортеров. Вспышки их фотоаппаратов ослепляли его, их до омерзения громкие голоса оглушали его, а их многочисленные лица перед глазами Дениса слились в одно большую дикую физиономию неведомого чудища.
Парень чувствовал, что он доведен до крайней точки. В его груди бушевал пожар. Он был очень зол. Ненависть ко всему миру резко овладела его душой: к девушкам, общество которых он некогда так сильно любил; к паренькам, для которых он был не просто примером для подражания, он был настольной книгой, жить по которой они приняли твёрдое решение; к зрелым женщинам, которые смотрели на него по телевизору и, оглядываясь назад, тихо мечтали о том, чтоб их сыновья добились хотя бы сотой части той популярности, которой добился он.
Денису хотелось кричать. Он представил, как разбивает все эти дурацкие камеры и выкрикивает нецензурные выражения. Это бы здорово помогло выплеснуть весь накопившийся за этот день негатив. Но такое позволить себе он не мог. Поэтому он лишь усмехнулся, перекинул чёрную кожаную куртку, которую до этого держал в руке, через плечо и придвинул ближе к губам первый попавшийся микрофон.
— Я знаю, что вы меня любите, — отчетливо произнёс он, и журналисты одобрительно закивали и улыбались, они и не представляли, как им повезло, что они оказались в этот момент именно в этом месте, — но, именно по этой причине, вы — толпа идиотов! С самого первого дня, когда я стал популярным певцом, я знал, что вы — просто стадо баранов, завидующих и плетущихся за мной куча безмозглых животных! Вы хотите стать мной? Так вот — вам не стать! Никогда! Я всегда презирал вас всех, потому что вы — лишь моя тень.
Денис Орлов снова покачнулся и чуть было не упал. Его лицо побледнело. Один из журналистов торжественно шепнул другому:
— Смотри, да его сейчас стошнит!
Но темноволосый молодой человек глубоко вдохнул носом ночной воздух и взял себя в руки. Затем невидящим взглядом прошёлся по журналистам и тихо сказал:
— Чудище, блин.
Денис открыл глаза. Его все ещё мутило. Он приподнялся и увидел тридцатилетнего мужчину, сидящего на прозрачной винтовой лестнице и сжимающего свою голову ладонями. Денис перевёл взгляд на бутылку воды, стоящую на тумбе рядом, схватил ее и полностью осушил. В этот момент он снова полюбил все вокруг. От вчерашней ненависти не осталось и следа.
— Выпей, — сказал Денису мужчина, поднявший голову и указавший ей на тумбу, где лежала красная таблетка. — Поможет от похмелья.
Денис послушно сунул таблетку в рот.
— Игорек, ты сегодня выглядишь, как мертвяк, — заметил он, почесывая голову.
— Ты помнишь, что ты сделал вчера? — холодно поинтересовался Игорек, проигнорировав замечание парня.
— Напился, — признался Денис.
Игорек поднял брови и снова опустил их. Затем снова запустил руки в свои русые волосы. Казалось, ещё немного и он начнёт их выдирать клочками.
— Позже, — нехотя подсказал Игорек.
Но Денис уже не слушал. Он вдруг вспомнил, что вчера случилось. Его заклятый враг — Эдди — занял первое место в международном конкурсе. Эдди никогда не обходил Дениса. Он всегда тащился за ним. А теперь он стал звездой вечера, а над ним, над великим Дэном, все посмеивались. Да не в лицо, а за спиной. Что гораздо хуже! А потом позвонил отец…
— Дэн! — вскрикнул Игорек, и Денис поморщился от его громкого голоса.
— Да помню я, чертов Эдди…
— Причём здесь Эдди? Посмотри новости.
Игорек включил телевизор, и Денис, щурясь, уставился в огромный сияющий экран. На экране был он, собственной персоной. Когда-то давно это поражало его: он в телевизоре! Сотни, тысячи людей смотрят на него! Но сейчас он обыденно закинул голову на подушку.
— Да, я настолько крут, что я в телевизоре, — улыбаясь, отозвался Дэн. — Игорек, это не впервой.
— Послушай, что ты говоришь, дурак!
Денис напряг слух и вдруг громко расхохотался.
— Ну точно. Это был я. Вчера я был немного грубым.
Красивый темноволосый парень обернулся к Игорьку и выпятил губы, точно пятилетний провинившийся ребёнок.
— Ты неисправим, — вздохнул Игорек. — Звонил твой отец. Он в бешенстве.
Денис моментально посерьезнел и отвернулся.
— Боюсь, что вчера ты здорово подпортил свой имидж. Настолько, что Эдди ты теперь не догонишь никогда.
Денис метнул на своего менеджера яростный взгляд.
— Это мы ещё посмотрим!
— А что здесь смотреть? — развёл руками Игорек. — Сам напортачил, теперь пожинай плоды своей безответственности.
— Не умничай. Что сказал отец? — на последнем слове голос Дениса дрогнул.
— Сказал, что только одно может исправить твою репутацию.
— Что же?
Игорек выдержал паузу и вдруг улыбнулся.
— Тебе нужно жениться.
Денис начал медленно зеленеть. Его лицо перекосило. Его вывернуло прямо на диван, и Игорек победоносно заржал. Приблизительно такой реакции он и ожидал
Молодой человек в чёрной рубашке и серых брюках торопливо вышел за ворота и сел в темный автомобиль. Водитель приветливо заговорил с ним, хотя вся эта приветливость казалась наигранной и фальшивой.
«Он тоже смотрел телевизор. Ну, конечно».
Денис Орлов буркнул название улицы и номер дома и надел наушники. Он ничего не слушал, просто хотел сделать вид, что он чем-то занят: разговаривать с водителем ему вовсе не хотелось.
Когда автомобиль остановился на светофоре, Денис открыл окно и увидел нескончаемую череду машин впереди. Он выругался и приказал:
— Сверни направо, поедем дворами.
Молодой мужчина то и дело потирал колени ладонями. После разговора с разъяренным отцом он все ещё никак не мог прийти в себя. Жениться. Отец сказал, что ему нужно немедленно жениться. И его мнения, мнения Дениса Орлова- великого певца, никто не спрашивал. Это было просто решено. Он женится.
— Но не на ком-то там. Я знаю точно, кто именно станет моей женой, — сказал он своему менеджеру Игорю перед тем, как выбежать из дома.
Автомобиль подъехал к закрытому клубу с многозначительным названием «Бардак». Это было темно-синее трехэтажное здание, где собиралась исключительно элита их города. С виду здание было самым обычным, зато внутри…
Денис выскочил из машины, молниеносно преодолел несколько ступеней и, распахнув дверь, наткнулся на охранника. Тот безрадостно качнул головой.
— Боюсь, вашего имени нет в списке, — хмыкнул крупный охранник и зацепился большими пальцами за собственный ремень.
— Глеб, может хорош? — раздраженно воскликнул Денис. — Это же я.
— Сегодня здесь закрытая вечеринка, Орлов. И вас здесь не ждут.
Денис поднял глаза и увидел ее. Она была как всегда роскошна, словно экзотический цветок. Лилия… Стильная, сияющая, неизменно на высоких каблуках. Она сжимала в руке миниатюрный сверкающий клатч. А другой рукой она придержала локоть какого-то мужчины.
Денис нахмурил брови и перевёл взгляд на лицо этого типа. Ну, конечно. Это был его заклятый враг. Смеющимся взглядом Эдди изучал лицо Дениса.
— Пропусти, — снисходительно разрешил он охраннику.
Денис чертыхнулся, перепрыгнул через стойку ограждения с красным бархатным канатом и в два прыжка оказался рядом с молодыми людьми.
— Лилия, какого черта?!
Девушка повернула головку с блестящей шевелюрой и огромными глазами удивленно уставилась на Дениса. Она все ещё держала Эдди под локоть, только теперь ее пальцы с длинными ярко-красными ноготками сжали его руку сильнее.
— Тебе хватило наглости явиться сюда? — наконец произнесла она и тряхнула головой, чтобы убрать надоедливую прядь светлых волос с лица.
Денис сморщился, точно испорченный фрукт. Он попытался оттащить Лилию за руку от Эдди, но тот оттолкнул его с такой лёгкостью, будто рядом с ним стоял не высокий сильный мужчина, а деревянный табурет.
— Ах!
Глаза Лилии метали молнии. Она потёрла руку, за которую ее так бесцеремонно секунду назад схватил Денис.
— Ты опозорил меня, — фыркнула она. — Тебе здесь больше не место.
— Но ты — моя девушка! — вскричал Денис. — А ты обжимаешься с ним! Ты ведь ненавидела его так же, как я! Что изменилось теперь?!
— Я поумнела, — пожала плечами Лилия. — И на этот раз я сделала правильный выбор.
Свободной рукой она обняла Эдди за шею. Ее лицо приближалось к лицу этого отвратительного типа. Денис закрыл глаза, чтобы не видеть этого.
Лилия была бесподобна. Она была богата, и у неё были связи. А ещё она всегда была рядом с тем, кто делал бы ее ещё популярнее и ещё привлекательнее в глазах простых людей. Она знала, что о ней говорят. И она знала как сделать так, чтобы о ней говорили ещё больше.
«Она должна была стать моей женой, — думал Денис, выходя из клуба. — Я бы хотел видеть рядом с собой что-то такое же прекрасное».
Его вовсе не смущало, что он не знает настоящего имя Лилии. И что понятия не имеет, как она выглядит без косметики. И что происходит у неё в душе изо дня в день. До этого ему, в общем-то, не было никакого дела. Зато он знал, что она могла бы принести ему пользу . И она могла бы украшать все его фотографии в журналах…
— А теперь этот безголосый дурак сорвёт куш!
Денис сел обратно в машину и с силой захлопнул дверь.
— Домой! — скомандовал он и, сжав зубы, уставился в окно.
В этот раз приз достался не ему. Денис переживал нечто такое, что переживает маленький мальчик, когда какой-то коренастый хулиган вдвое больше отбирает у него игрушку и начинает играть с ней прямо у него на глазах. И вернуть ее невозможно. Остаётся только бежать домой, размазывая слёзы обиды по лицу.
Денис вошёл в дом и упал в любимое кресло. Из кухни вышел Игорь и устало улыбнулся.
— Облом? — коротко спросил он.
Денис поднял на него полные злости глаза. Игорь кивнул.
— Плевать! — вдруг взорвался Денис. — И не нужна она мне! Мы проведём кастинг! Полно девиц не хуже этой Лилии. Просто нужно выбрать подходящую кандидатуру!
Игорь ухмыльнулся.
— Боюсь, что это решать не тебе. Приехал твой отец.
Денис подскочил на кресле и вытаращил глаза на дверь. На пороге стоял мужчина в костюме. А из-за его спины выглядывало некое миниатюрное создание.
— Познакомься с будущей женой, сын.
В голосе отца Дениса звучала сталь. Парень точно знал этот тон его голоса: он требует безоговорочного повиновения. Денис сглотнул слюну и перевёл взгляд на девушку. Она была в цветастом платье и в балетках. Ее лицо было так непримечательно, что он невольно вспомнил идеальную Лилию.
Эту девушку, что привёл отец, он мог бы видеть миллион раз, но все равно не запомнил бы ее лица. Кажется, именно такие стоят на рынке и продают овощи.
Денис открыл было рот, но передумал и закрыл.
— Мария.
Парень и не заметил, как это крошечное создание подошло к нему и протянуло ему худенькую ручку. Денис молча пожал ее и почувствовал, как его тело начинает дрожать от переполняющей его тихой ярости. Никогда. Никогда в жизни он бы не женился на ком-то подобном.
Высокий мужчина в костюме смотрел вперёд и уверенно шёл по коридору. Денис еле поспевал за своим отцом. Сейчас он напоминал мальчика, которого ждёт наказание. Он старался не отставать и идти рядом и периодически закусывал губу от волнения.
Он не решался заговорить первым. Отца он боялся и уважал его. Этот мужчина, пожалуй, был единственным человеком, приказы которого он готов был исполнять.
«Но не в этот раз». Денис кивнул самому себе и приготовился заговорить. Для этого он зажмурил глаза и тихо сказал:
— Отец. Я не могу этого сделать.
Мужчина в костюме остановился, как раз в тот момент, когда Денис приоткрыл глаза. Молодой человек тоже был вынужден остановиться. Отец раздраженно смотрел на сына, точно тот был навязчивой букашкой.
— Что ты сказал?
— Ну ты ведь видел ее? — постарался объяснить свои слова Денис и с жаром продолжил: — Разве мы с ней пара? Я — известный певец. А кто она? Она незаметная. Мне кажется, если она будет неподвижно стоять посреди комнаты, я просто не замечу ее присутствия. Мне нужна яркая женщина! Запоминающаяся…
Взмахом руки отец заставил сына замолчать.
— Ты вздумал спорить со мной, сопляк? Известный певец… — отец ухмыльнулся и внезапно резко посерьезнел, его густые брови задвигались, и Денис сглотнул слюну. — Ты испортил все, что я так долго строил. Если бы я не вкладывал в тебя деньги, кем бы ты был? А теперь надо мной смеются!
— Виноват, — Денис опустил голову, не зная, что ещё сказать.
— Виноват? — прогремел отец. — Да это мягко сказано! Теперь ты будешь слушаться меня. Каждый твой шаг будет продуман мной. Ты женишься на Марии. Ты будешь заботиться о ней. И мне плевать, чего хочешь ты. Ты должен узнать, что такое забота о ком-то, кроме себя любимого. Даже если мне придётся заставить тебя это почувствовать! На людях ты будешь вести себя так, словно эта женщина — единственная в мире. И, не дай господь, я увижу, что ты ухлёстываешь за кем-то другим!
Денис слушал приговор и смотрел на собственные руки. Он чувствовал, будто попал в тюрьму. Как же он сейчас ненавидел того пьяного парня, доказывающего журналистам, что его фанаты — лишь стадо баранов. Если бы не тот парень… И плевать, что этим парнем был он сам. Но ещё сильнее он ненавидел Эдди. Если бы не этот безголосый выскочка… Тогда бы он не напился. И тогда бы этого всего не было.
«Я уничтожу его», — подумал Денис, и от этой мысли ему мгновенно полегчало.
— Ты понял меня?
Денис поднял глаза на отца. Мужчина в костюме невозмутимо ждал ответа.
— Да, отец.
Следующий месяц Денис Орлов чувствовал себя потерянным. Ему казалось, что он где-то далеко-далеко и только наблюдает за тем, как его тело ходит по дому, готовит кофе для себя и для супруги, ужинает с этой незнакомкой при свечах и прочее.
Она расписались быстро и без свидетелей. Денис вычеркнул это событие из своей памяти. Он не помнил, было ли на Марии белое платье, и надевал ли он костюм. Он помнил только, что дома их встретил отец, который одобрительно наклонил голову один раз и ушёл к себе в кабинет.
На людях ему приходилось прикасаться к Марии: обнимать ее за талию и за плечи, держать за руку. Хотя в эти прикосновения он не вкладывал ни малейшей частички души. Так было нужно. И этим все сказано.
Дома он ни разу не притронулся к ней, хоть и спали они в одной постели. Они не разговаривали практически никогда. Он понятия не имел, что за женщина постоянно находится рядом с ним. Иногда он представлял, что живет один. И только когда вдруг натыкался на ее изучающий взгляд, отворачивая и тихо ругался. Все было испорчено. Настраиваться на одиночество приходилось заново.
Но однажды в дождливый день их первый разговор все-таки состоялся. Денис сидел в кресле и листал журнал. Он машинально переворачивал страницы, не вдаваясь в смысл написанных слов. Молодой человек слушал, как дождевые капли отбивают ритм по стёклам. Было в этом что-то успокаивающее.
Мария возилась на кухне. Вскоре она показалась в комнате и подошла к нему. Денис этого не заметил, он лениво перелистнул очередную страницу журнала, которая оказалась последней. Нахмурив брови, он отшвырнул журнал от себя. Женщина вскрикнула.
Денис вздрогнул от неожиданности и уставился на то, что натворил. Мария стояла с двумя кружками в руках: по ее платью стекало кофе. Она жмурила глаза и часто дышала. Под ее ногами Денис увидел журнал и понял, что натворил.
— Очень горячо, — сквозь слёзы пожаловалась Мария, и Денис резко поднялся и забрал из ее рук обе кружки. Она решила приготовить кофе и для него? Странно.
— Садись, я сейчас принесу лёд.
Денис мигом вернулся из кухни с пакетом льда.
— Что ты обожгла? — спросил он быстро. Ещё не хватало, чтобы эту сцену увидел отец. Вот так он умеет заботиться о жене.
— Живот. И бедро.
Денис аккуратно положил пакет со льдом на живот и уставился на длинную несуразную юбку жены. Заметив пятно от кофе с правой стороны, Денис взялся за ткань, чтобы приподнять ее и посмотреть, насколько все плохо, но Мария ловко шлепнула его по руке. Обиженный молодой человек убрал руку и недовольно посмотрел на неё.
— Не трогай, — холодно сказала она.
— Я всего лишь хотел… Черт побери, да мы же женаты!
Мария смотрела на него так, точно он был полоумным.
— Не имеет значения, — отрезала она. — Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне.
— Я тебе так неприятен? — удивился Денис. — Я думал, ты решила выйти за меня, потому что ты — одна из моих бешеных поклонниц. Разве ты не влюблена в меня?
Мария вдруг расхохоталась. Да так громко, что Денис ненароком подумал, не сошла ли она с ума. Может, стоит отвезти ее в больницу?
— Боже упаси, нет, — отсмеявшись, выдавила она. — Мне всего лишь нужны были деньги.
— Отец заплатил тебе? — округлил глаза Денис.
Мария посмотрела на него с жалостью и поджала губы, будто не хотела продолжать разговор.
— Да. Я думала, ты знаешь.
— И много?
Мария отвела взгляд от Дениса.
— Неважно.
— Значит, много, — заключил Орлов и добавил уже себе под нос. — За такие огромные деньги мог бы найти кого и получше.
Мария вспыхнула. Денис вдруг понял, что сказал это вслух. А также то, что у этой женщины весьма острый слух.
— Ну, это уж слишком!
Мария вскочила на ноги. Пакет упал и лёд рассыпался по полу.
— Я не намерена это выслушивать! Надеюсь, твой папочка найдёт для сынули такую же тупоголовую куклу, как он сам!
«Кого она назвала тупоголовым: меня или отца?», — промелькнуло в голове у Дениса, но вдруг его будто обухом огрели по голове. О разводе не может быть и речи! Нужно все исправить немедленно!
— Нет-нет. Прости. Я не то имел в…
Денис сделал шаг к Марии, поскользнулся на куске льда, о котором совсем забыл, и упал на спину с громким звуком. Тишина продолжалась несколько секунд. Затем молодой человек услышал заливистый хохот Марии. Она смеялась, точно была ребёнком: от всей души, с хрюкающими звуками и периодически задыхаясь.
Денис чувствовал, как краснеет. Больше всего он ненавидел попадать в такие вот неловкие ситуации. Он приподнялся на локтях и, точно в замедленной съемке, увидел, как нога Марии в пушистом тапке едет вперёд по кафелю. Лёд уже подтаял, и она с не менее громким звуком упала в лужу. На этот раз засмеялся Денис.
Он искренне не смеялся уже целую вечность. Но, глядя на то, как менялось лицо Марии, пока она падала, он просто не смог сдержаться. Весь спектр эмоций отразился на ее лице. Денис откинул голову назад и снова распластался на полу. Он позволил себе смеяться, пока дикое веселье не покинет его сердце. Сквозь собственный смех он услышал, что и она тоже весело хохочет.
«Она совершенно не чувствует неловкости, — подумал он. — Она не боится показаться смешной. Это удивительно».
Вскоре наступила тишина. Никто из молодых людей и не думал вставать. На полу было мокро и холодно. Но им было все равно.
— Кажется, я надорвала живот, — сообщил голос Марии.
Денис смотрел в потолок и улыбался.
— Слушай, а ведь ты тогда сделала кофе и для меня? — вдруг спросил он. — Зачем? Это впервые.
— Я подумала, что настало время нам поговорить. И смотри, получилось ведь!
