«Носки? Серьёзно?» — Игорь, 52 года, ждал от меня на 23 февраля диски за 60 тысяч, а я — благодарности за финскую шерсть
Знаете, я всегда считала себя нормальной женщиной. Ну, то есть адекватной. Без закидонов. Сорок пять лет, всё повидала, умею держать себя в руках. Думала — умею.
Пока не случился этот чёртов день.
Игорю моему пятьдесят два. Живём вместе третий год. Не расписаны — зачем, сказали оба, взрослые люди, штамп в паспорте уже ничего не значит. Живём, готовим вместе по выходным, ругаемся из-за грязных носков на полу — его носков, не моих — и вроде бы всё нормально. По крайней мере, я так думала.
Так вот, 23 февраля.
Я готовилась, между прочим. Две недели думала, что подарить. Ходила по магазинам. Смотрела на всякое — галстуки (он не носит), книги (читает только новости в телефоне), спортивный инвентарь (последний раз бегал в 2019-м). В итоге остановилась на практичном. Купила ему носки — хорошие, финские, шерстяные, не какой-то ширпотреб — и шампунь для мужчин с кедром, дорогой, который он как-то сам просил купить, но забыл. Сложила в красивую коробку, завязала ленточкой. Внутри положила открытку, написала от руки: «Моему мужчине, который согревает мой дом». Думала — мило. Думала — он оценит.
Не оценил.
— Носки? — говорит. Смотрит на меня. Вот это вот лицо делает.
— Финские, — говорю. — Шерстяные. И шампунь с кедром, ты же сам просил.
— Марин, — говорит он медленно, как будто я ребёнок или немного того, — я думал, ты знаешь.
— Что знаю?
— Про диски.
Пауза.
— Какие диски, Игорь?
— Литые. На машину. Я три месяца говорю, что хочу поменять диски. Три месяца.
Я стою с этой коробочкой в руках, с ленточкой, с открыткой про «согреваешь мой дом», и чувствую, как что-то внутри меня начинает тихонько закипать. Знаете это ощущение? Когда ещё не скандал, но уже очень близко.
— Игорь, диски стоят шестьдесят тысяч.
— Ну, от сорока пяти можно найти.
— Ты ждал от меня подарка на сорок пять тысяч рублей?
— Я ждал, что ты запомнишь, о чём я говорю.
Вот тут я поставила коробку на стол. Аккуратно. Потому что если бы не аккуратно — она бы полетела в него. Я своё состояние в тот момент хорошо чувствую.
— Ты, — говорю я, — три месяца говорил про диски за рулём. Мимоходом. Один раз в пробке, один раз когда мы ехали к твоей маме. Это не «говорить», это — «упоминать». Я не телепат.
— Зато ты — женщина, которая живёт со мной три года и могла бы понять намёк.
— Намёк! — я даже засмеялась. Нехорошо так засмеялась, сама слышала. — Намёк на шестьдесят тысяч рублей! Игорь, солнышко, это не намёк, это должно быть прямым разговором с цифрами на бумаге!
Он обиделся. По-настоящему. Взял телефон, ушёл на кухню, загремел там чайником. Я осталась стоять в комнате с финскими носками и кедровым шампунем, и думала о разном.
О том, что мы три года живём вместе и у нас до сих пор нет разговора «на какую сумму мы дарим подарки». Потому что взрослые люди, потому что штамп не нужен, потому что и так всё понятно.
О том, что он три месяца «говорил» про диски, но ни разу не сказал: «Марина, я очень хочу эти диски, давай на день рождения или на 23-е скинемся».
О том, что я купила ему носки, потому что его носки ВСЕГДА на полу и я УСТАЛА их поднимать, и может быть в этом подарке было немножко моего собственного послания, и это — нехорошо с моей стороны, да.
О том, что открытка про «согреваешь мой дом» — это я писала искренне. И он даже не прочитал её до конца.
Я зашла на кухню. Он сидел с телефоном, листал что-то. Я налила себе чай. Мы молчали минут десять. Потом он говорит:
— Я не хотел тебя обидеть.
— Я знаю.
— Просто ждал чего-то… не знаю. Другого.
— Я тоже.
Мы посмотрели друг на друга. И знаете что? Не помирились. Не расцеловались. Не было красивой сцены с объятиями. Просто поели вместе суп, который я сварила с утра, посмотрели какое-то кино, легли спать.
Носки он потом всё-таки надел. Через три дня, молча достал из коробки. Шампунь стоит в ванной, пользуется.
Про диски мы больше не говорили. Но я теперь думаю — а чего мы вообще не говорим? Что ещё копится вот так, в «упоминаниях мимоходом», в «она должна была понять», в «он должен был догадаться»?
Сорок пять лет. Третьи отношения. И я всё ещё не умею нормально разговаривать с мужчиной про деньги и ожидания. Или он не умеет. Или мы оба.
Открытку он убрал в ящик стола. Я видела.
Значит, всё-таки прочитал.
