Незваные друзья свёкров устроили на свадьбе дебош
Идея свадьбы была простой: скромная свадьба в стиле «бохо», в красивом, но не пафосном лофте на окраине города.
Из гостей только самые близкие. Пятьдесят человек максимум. Лиза и Артем мечтали об уютном празднике, где можно будет по-настоящему поговорить с каждым гостем, потанцевать босиком на теплом полу, а не отбиваться от толпы малознакомых дядек и тёток.
Они уже присмотрели площадку — бывшую мастерскую художника, заросшую плющом, с огромными окнами и винтажной мебелью.
Однако их мечта разбилась о щедрость свекров. Родители Артема, Наталья Викторовна и Виталий Павлович, восседая на бархатном диване в своей гостиной, выслушали планы сына с благосклонными улыбками.
— Милые мои, — начала Наталья Викторовна, поправляя дорогой шелковый шарфик. — Это так мило… «Бохо». Очень творчески. Но вы подумали о репутации? Виталик — человек известный в своем кругу. У него партнеры, друзья детства, которые ждали женитьбу его сына. А у меня… — она сделала драматическую паузу, — …целый институт подруг, с которыми я училась. Они все будут ждать приглашения. Нельзя их обидеть.
— Мам, мы же говорили, это будет очень скромное мероприятие, — попытался вставить Артем, но его уже перекрыл басистый голос отца.
— Сын, свадьба — это событие для семьи. А семья — это не только вы двое. Это весь наш круг. Мы, конечно, всё берем на себя. Все расходы, — Виталий Павлович сделал широкий жест, будто одаривал их не просто деньгами, а целым королевством. — Выбирайте любой ресторан в центре. «Империал», например. У них банкетный зал на триста человек. И организатора я своего дам, Сашу, он все устроит по высшему разряду.
Лиза почувствовала, как под ложечкой засосало. Она посмотрела на Артема, умоляя глазами. Он взял ее руку.
— Пап, мам, мы ценим, но…
— Но мы настаиваем, — мягко, но железно закончила Наталья Викторовна. — Это наш подарок вам. И наш долг перед людьми. Вы не волнуйтесь ни о чем. Просто приходите красивые и счастливые.
Это было не предложение, а ультиматум, завуалированный под заботу. Отказаться — значило нанести страшное оскорбление и прослыть неблагодарными хамами.
Да и голос здравого смысла шептал: «Бесплатно. Они же правда берут на себя всё».
И этот голос перекричал внутренний тревожный звоночек. Так идеальный лофт сменился помпезным залом «Империал» с хрустальными люстрами, позолотой и раздвижными перегородками, за которыми шумел еще один банкет.
Организатор Саша, друг Виталия Павловича, оказался угрюмым мужчиной в мешковатом костюме, который на все пожелания Лизы (особый цвет скатертей, плейлист, оформление) отвечал: «Не, так не катит. У нас проверенная схема. Ваши родители доверяют мне».
Список гостей, который Лиза с Артемом составляли с любовью, был безжалостно отредактирован и расширен.
Вместо пятидесяти человек получилось двести двадцать. Половина из них были незнакомыми Лизе именами с пометками «друг папы с дачи», «однокурсница мамы по педучилищу», «коллега Виталия Павловича по охотхозяйству» и просто «нужные люди».
В день свадьбы Лиза в платье, которое все же удалось отстоять (простое, без кринолина и стразов), смотрела в зеркало и пыталась поймать ощущение счастья.
Однако его не было. Была только тревога, будто она идет не на свой праздник, а на корпоратив чужой фирмы.
Первые звоночки прозвенели еще во время фуршета. Группа мужчин лет пятидесяти пяти, друзей Виталия Павловича, сразу образовала группку у бара.
Они пили коньяк большими порциями, громко хохотали, перекрикивая тихую фоновую музыку.
Одного из них, лысого, с густой золотой цепью на шее, звали Дядя Слава. Он уже похлопывал всех по плечам и орал: «За молодежь! За Артемку! Я его на руках носил!»
За столом рассадка превратилась в кошмар. Подружки Натальи Викторовны, дамы в ярких, тесных платьях и с объемными прическами, заняли целых три стола.
Они сразу начали громко обсуждать, чей наряд дороже, критиковать выбор меню («Фуа-гра? Это же гуся мучают!») и дегустировать вино с видом сомелье, делая неодобрительные гримасы.
Тостовая часть началась с красивых слов родителей Лизы, друзей молодоженов. Все было трогательно и мило.
Потом слово взял Виталий Павлович. Его речь длилась двадцать минут. Он говорил о себе, о том, как построил бизнес, как воспитал сына, как много сделал для семьи.
Про Лизу мужчина упомянул мельком: «Наш сын сделал выбор, и мы его уважаем».
Наталья Викторовна, вытирая слезу, добавила: «Теперь у нас будет дочка! Хоть и чужая изначально, но мы постараемся ее полюбить».
Лиза под столом вцепилась ногтями в ладонь Артема. Он сжал ее руку, его лицо было каменным.
А потом началось то, что Лиза впоследствии назовет «часом шакалов». Слово стало брать окружение свекра. Дядя Слава, уже изрядно набравшийся, поднялся, пошатываясь.
—То-о-ост! Я, Слава, друг детства Виталия! Мы с ним на рыбалке, на охоте… Мы жизнь прожили! И я хочу сказать про женщин! — он многозначительно подмигнул залу. — Женщина должна знать свое место! На кухне, у плиты, с детьми! А то нынче все карьеру строят! — его взгляд упал на Лизу, которая как раз защитила диссертацию по биоинформатике. Гости замерли. Кто-то из друзей Славы загоготал. — Но наша невестка, надеюсь, не такая! За семью! За традиции!
Лиза похолодела. Артем вскочил.
— Дядя Слава, это некорректно…
— Сиди, мальчик! — отрезал другой мужчина, краснолицый, в пиджаке, который явно стал ему мал. — Старшие говорят! Мы жизнь знаем!
Тут поднялась одна из подруг Натальи Викторовны, Валентина, дама с грозным взглядом и пунцовыми губами.
— А я хочу сказать про свекровей! — ее голос прорезал воздух. — Молодым надо слушаться и учиться! А то придут в чужую семью и начинают умничать! Свои порядки устанавливать! Наталь, ты держись! — она показала Наталье Викторовне кулак в знак поддержки. — Если что — мы все тут, будем за тебя горой стоять!
Зал тут же раскололся на два лагеря: гости молодоженов сидели в шоковом оцепенении, а «полк» свекров бушевал, крича «Правильно!» и стуча вилками по бокалам.
Наталья Викторовна делала вид, что смущена, но в ее глазах читалось странное удовлетворение. Артем, побагровев, схватил микрофон.
— Прошу соблюдать уважение! Это наша с Лизой свадьба! Прошу говорить о нас или не говорить вообще!
Наступила мертвая тишина, которую через секунду взорвал Дядя Слава:
— Ой, какой нежный вырос! Папаша, видно, мало ремня давал тебе!
И тут случилось то, чего не ожидал, наверное, даже он сам. Из-за стола друзей Лизы, где сидел ее старший брат, программист и тихий качок Антон, резко поднялся молодой человек в очках.
Он ничего не сказал, а просто взял свой бокал с водой, ровным шагом подошел к дяде Славе и вылил ему на лысину. Все ахнули и замерли на секунду. Потом дядя Слава взревел:
— Ты кто такой?! Я тебя, сопляк…
Он рванулся на Антона, но поскользнулся на мокром полу и грохнулся, задев стол.
С тарелок полетели остатки еды, бокалы зазвенели, падая. Одна из подруг свекрови вскрикнула: «Мое платье! Шелк!»
И все завертелось, как в дурном сне. Друг дяди Славы, краснолицый, бросился на защиту товарища.
Друг Антона, не раздумывая, вступился. Кто-то из гостей свекров крикнул: «Молокососы напали!», кто-то из друзей Лизы рявкнул: «Хамье пьяное!»
За секунду тихий, хоть и натянутый, банкет превратился в поле брани. Мужчины сгрудились в кучу, толкаясь, крича, швыряя друг в друга салфетки, а затем и стулья.
Женщины визжали. Одна из тетушек свекрови, пытаясь растащить дерущихся, получила локтем в глаз и заревела.
Гул, звон бьющегося стекла, матерная брань — все смешалось в кошмар. Лиза стояла, вцепившись в свое свадебное платье.
В ее глазах стоял только ледяной ужас и пустота. Артем пытался вклиниться в драку, но его оттолкнули.
Он обернулся к родителям. Виталий Павлович стоял багровый, орал на своих друзей: «Прекратите! Вы меня позорите!»
Но его никто не слушал. Наталья Викторовна плакала, прикрывая лицо руками, но Лиза видела — она смотрела сквозь пальцы.
И в этом взгляде читался не столько ужас, сколько дикое торжество: «Вот видите, что бывает, когда не слушаешь старших? Вот они, ваши друзья, хулиганы!»
Охрана ресторана, наконец, вбежала в зал. Двух самых буйных — дядю Славу и краснолицего — выволокли под руки.
Драка затихла, оставив после себя жуткую картину: опрокинутые столы, разлитое вино, куски еды на дорогом ковре, разбитая посуда.
Белое платье Лизы было забрызгано каким-то соусом, а у Антона — рассечена бровь.
В зале повисла тишина. Все молчали, отводя глаза. Первым заговорил Виталий Павлович, обращаясь не к сыну, а к организатору Саше:
— Ну что за безобразие! Я же тебе говорил — бар нужно было закрыть после третьего тоста!
— Виталий, свои же и начали! — огрызнулся Саша.
— Молчать! Ты отвечал за порядок!
Их перепалка, полная взаимных обвинений, стала последней каплей. Лиза медленно сняла с головы фату и положила ее на единственный уцелевший стул.
— Все, — сказала она тихо, но так, что в гробовой тишине это прозвучало, как выстрел. — Все закончилось!
Она посмотрела на Артема. В его глазах девушка увидела ту же боль, тот же стыд и… наконец-то, прозрение.
— Мы уходим, — сказал Артем твердо. — Прямо сейчас.
— Сын, что ты! Как можно?! Гости! — запричитала Наталья Викторовна.
— Этих «гостей» я в своем доме больше никогда не увижу, — отрезал Артем, глядя на отца. — И надеюсь, вы тоже. Потому что это вы их привели. Вы оплатили не нашу свадьбу, мама, папа, а вечеринку для своих друзей. А мы были лишь декорациями.
Они вышли из зала, не оглядываясь. Слышали, как за спиной снова поднимается гул — теперь уже взаимных претензий, выяснения, кто виноват.
Их друзья, потрясенные, молча последовали за молодоженами. Они вышли на ночную улицу и сели в первое попавшееся такси.
— Прости меня, — хрипло сказал Артем. — Я должен был настоять. Должен был сказать «нет» тогда, в самой начале…
— Мы оба должны были, — ответила Лиза, глядя в темное окно.
Они поехали не в шикарный номер-люкс, забронированный родителями, а в свою маленькую съемную квартиру.
Там, среди знакомых стен и книг, они наконец смогли выдохнуть. А утром пришло сообщение от Натальи Викторовны: «Дорогие, все так неудачно сложилось… Но не расстраивайтесь! Мы с папой думаем, нужно просто сделать еще один, правильный ужин для самых близких, чтобы стереть неприятное впечатление. Конечно, за наш счет».
Лиза показала телефон Артему. Он взял его и написал ответ, впервые в жизни не спросив у матери совета и не пытаясь быть удобным: «Спасибо.Не надо. Мы уже все для себя решили сами».
Наталья Викторовна, получив ответ от сына, тут же перезвонила ему и жалобным голосом произнесла:
— Дорогой, я же не знала, что так будет… мы с папой расстроены не меньше вашего… Давайте сделаем еще один вечер? А платье отстираем…
— Нет, мама, я уже сказал свое слово, — возразил Артем. — Спасибо и на этом.
Наталья Викторовна попыталась уговорить сына, но он быстро попрощался и положил трубку.
Около недели женщина давила на молодоженов, используя разные приемы, но у нее ничего не вышло. Повторять свадьбу никто не хотел.
