Мужчина (44 г) на первом свидании заказал в три раза больше, но сказал: «Ты же тоже жрёшь, вино пьешь. Давай счёт пополам разделим»
Как же я скучаю по тем временам, когда незнакомые мужчины могли просто так, от щедрости душевной, закрыть счёт в кафе, не превращая этот жест в предмет торга или последующих намёков. Или когда официант, с лёгкой улыбкой, ставил на ваш стол бутылочку игристого — «от джентльмена за тем столиком, с наилучшими пожеланиями». По временам, когда не накормить женщину за ужином, на который ты её пригласил, считалось просто неприличным, какой-то оплошностью против законов гостеприимства. Мужчины, мы, право слово, очень по этому скучаем… не по подаркам, а по той самой непринуждённой галантности, которая делала встречи лёгкими, а расставания — тёплыми.
Эта мысль догнала меня не в философских размышлениях и не под пледом с книгой, а в ресторане, где я сидела напротив взрослого, уверенного в себе мужчины и вдруг остро почувствовала, что мир перевернулся.
Мне сорок три. Я не девочка, не наивная и не из тех, кто живёт ожиданиями, что кто-то придёт и сделает жизнь ярче. У меня есть работа, сын, привычка рассчитывать только на себя и вполне устоявшееся понимание того, чего я хочу и чего не хочу точно. Я не ищу «спонсора» и не мечтаю, чтобы за меня платили всегда и везде. Но, честно говоря, всё ещё верю в элементарную мужскую инициативу и в то, что если мужчина сам зовёт на ужин, то он хотя бы понимает, что это значит.
Он сам предложил встретиться. А именно, на ужин в заведение пригласил. Я не стала уточнять детали, потому что в моём возрасте уже не хочется выглядеть подозрительной и задавать вопросы, которые раньше даже не возникали.
Вышла из дома с ощущением лёгкого внутреннего подъёма, который возникает редко, но всё ещё возникает, и за это чувство я себе благодарна.
В ресторан пришла чуть раньше. Там было тепло, приглушённый свет, негромкая музыка и запах еды, от которого сразу хочется есть, даже если ты не голодна. Я заказала воду и сидела, глядя в окно, где начинал моросить дождь. Он опоздал минут на десять, объяснив это пробками. Мы поздоровались, он сел напротив, и разговор как-то сразу пошёл не туда.
Говорил быстро и много. Про работу, про усталость, про цены, про то, как всё подорожало и как сейчас вообще сложно жить. Я слушала и думала, что, возможно, мы все живём примерно в одинаковых условиях, но не все начинают знакомство с перечисления проблем. Иногда хочется, чтобы мужчина хотя бы на пару часов отложил своё недовольство жизнью и просто побыл мужчиной.
Когда принесли меню, он изучал его с таким вниманием, будто от этого выбора зависело что-то принципиальное. В итоге заказал себе много. Реально много. Суп, горячее, закуску, хлеб, пиво. Я заказала салат и бокал вина, потому что вечером тяжёлую еду не ем, да и не хотелось. В этот момент я ещё не придавала этому значения, но, как оказалось позже, зря.
Он ел с удовольствием, не стесняясь. Я не из тех, кого раздражает аппетит мужчины, наоборот, мне всегда казалось, что это даже приятно — видеть, как человек ест с удовольствием. Но параллельно он продолжал говорить. О бывшей, которая «слишком много хотела», о том, что женщины сейчас «перегибают», о том, что раньше всё было проще. Я слушала, делала глотки вина и всё чаще ловила себя на ощущении внутренней усталости, будто я не на свидании, а на каком-то странном собеседовании, где мне заранее не рады.
В какой-то момент подумала о папе. Не знаю почему. Просто вспомнила, как он всегда говорил, что если мужчина пригласил женщину поесть, он должен позаботиться о ней, даже если денег немного. Не ради показухи, а потому что так принято, потому что это про уважение. Тогда это казалось чем-то само собой разумеющимся, а сейчас вдруг стало почти экзотикой.
Когда он доел и подозвал официанта за счётом, у меня внутри что-то неприятно ёкнуло. Потому что я вдруг очень ясно поняла, что сейчас произойдёт. И в этот момент мне стало просто странно пусто, как будто заранее знала финал и всё равно досидела до конца, надеясь ошибиться.
Счёт принесли в небольшой кожаной папке и положили ближе к нему. Он мельком туда заглянул, будто проверяя, не ошиблись ли, и сразу сказал совершенно спокойным тоном:
— Ну что, давай пополам.
Посмотрела на счёт, потом на него.
— Пополам?
— Ну да, — он уже доставал кошелёк. — Ты же тоже жрёшь, вино пьешь.
Вот в этот момент время как будто замедлилось. Я услышала, как на кухне звенят тарелками, как за соседним столиком кто-то громко смеётся. И увидела перед собой жмота, который чётко считает свои деньги. И не понимает, что только что сказал что-то дикое.
«Поровну». Мой салат и его набор.
Я не стала молчать. Во мне вспыхнуло раздражение.
— Андрей, «поровну» — это когда еды и цены примерно равны. Посмотри в счёт. Мой ужин — меньше тысячи. Твой — под три. Где тут «поровну»?
Он нахмурился, будто я загадала сложную загадку. Взял счёт, посмотрел.
— Ну, я же не виноват, что у меня аппетит хороший, а у тебя — нет, — произнёс он, и в его тоне прозвучала обида. — Ты что, считаешь копейки?
И тут меня отпустило. Всё.
Вся эта тягомотина, это свидание, эта надежда, что хоть какой-то человеческий контакт получится — испарилась.
Не стала ему ничего доказывать. Не стала рассказывать про элементарные правила. Открыла свою сумку, достала кошелёк.
— Давай не будем усугублять… Я оплачу всё. И салат, и твоё хачапури, и твой люля-кебаб. Всю эту встречу. Рассчитаемся и разойдемся уже…
И потянулась за счётом, чтобы сумму сверить.
— Начинааается, — выкрикнул он. — Все вы одинаковые. Думаете, если вас пригласили, значит вам должны.
Я почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения, но вместе с ней пришло удивительное спокойствие. То самое спокойствие, которое появляется, когда всё становится окончательно ясно и уже не нужно ничего доказывать.
— Подожди, я не говорила «должны». Я просто говорю о логике и об элементарном уважении. Но, если уж на то пошло, то я могу заплатить и за себя, и за тебя. Не вопрос.
Стала отсчитывать купюры и вот тут он вдруг вспыхнул:
— Не нужно за меня платить. Что за показуха вообще? Плати за себя и разойдёмся.
Слово «разойдёмся» он произнёс с таким облегчением, будто ждал этого момента весь вечер.
Я молча достала нужную сумму, положила деньги в папку и аккуратно подвинула её к краю стола. Встала, накинула пальто и вышла на улицу.
Он остался сидеть. Не предложил проводить, не сказал ничего на прощание. И это было настолько показательно, что даже не обидно. Я вышла на улицу, вдохнула холодный влажный воздух и поймала себя на том, что улыбаюсь. Не потому что было весело, а потому что я снова убедилась: со мной всё в порядке.
Шла к остановке и думала о том, как сильно изменился мир и как странно иногда выглядят мужчины, которые искренне не понимают, почему женщина всё ещё ждёт от них нормального человеческого отношения. Не роскоши, не дорогих ресторанов, а простого жеста, который говорит: ты мне не безразлична.
Я не жалею об этом вечере. Он стал для меня очередным напоминанием о том, что одиночество — не самое страшное состояние. Страшнее сидеть напротив человека и чувствовать себя лишней строкой в чеке.
А по тем временам, когда мужчина сам закрывал счёт и даже не обсуждал это, я всё равно буду скучать.
