— Можешь забрать свои дешёвые тряпки и убираться к мамочке, нищебродка, — усмехнулся Игорь, швыряя на пол мою сумку с вещами.
— Да с радостью! Только вот квартиру эту я покупала, если забыл. На свои «дешёвые» деньги медсестры, — я подняла сумку и спокойно поставила её обратно. — Так что это ты собирай манатки, золотце.
— Ты что несёшь? Это моя квартира! Я тут ремонт делал!
— Ремонт? — я достала из шкафа папку с документами. — Вот договор купли-продажи на моё имя. А вот чеки за твой «ремонт» — обои за три тысячи и ламинат, который скрипит. Впечатляет.
Пять лет назад я встретила Игоря на дне рождения подруги. Высокий, уверенный, в дорогом костюме — полная противоположность парням из моей больницы.
— Медсестра? — удивился он тогда. — А выглядишь как модель.
— Модели не умеют ставить капельницы и делать уколы в пятую точку, — парировала я.
Он смеялся, ухаживал красиво. Цветы каждый день, рестораны, подарки. Мама млела:
— Лен, не упусти такого! В наше время мужик с квартирой и машиной — это судьба!
Квартира у него действительно была. Съёмная, как выяснилось через полгода, когда хозяйка пришла за арендой. Машина — в кредите, который он еле тянул. А работа «топ-менеджера» оказалась должностью продавца-консультанта в автосалоне.
— Ну и что? — отмахнулась мама. — Зато не пьёт и не бьёт. А остальное наживёте.
Наживать пришлось мне. Пока Игорь искал «достойную работу», я пахала на две ставки. Дежурства, подработки, частные уколы на дому. Копила на квартиру — хотя бы однушку в спальном районе.
— Зачем нам эта дыра? — морщился Игорь, листая объявления. — Давай лучше подкопим на что-то приличное.
Подкапливал он лёжа на диване с пивом. Я купила квартиру сама — старенькую, но свою. Игорь великодушно согласился переехать:
— Ладно, поживём пока тут. Но ремонт надо сделать, стыдно людей приглашать.
Ремонт он, конечно, сделал. За мой счёт. Выбрал самые дешёвые материалы, половину денег прикарманил, а мне рассказывал про «европейское качество». Обои пузырями пошли через месяц, ламинат заскрипел через два.
— Ты просто не ценишь мужской труд! — обижался он. — Другие бабы своим мужикам спасибо говорят!
Другие бабы начали появляться года через три. Сначала просто «задерживался на работе». Потом пошли командировки в соседний район. СМСки по ночам. Запах чужих духов.
— Паранойя у тебя, — отмахивался Игорь. — От твоих больничных психов заразилась.
Заразилась я не паранойей, а хламидиозом. Спасибо «командировкам». Гинеколог смотрела на меня с сочувствием:
— Лена, ну ты же медик. Сама понимаешь откуда это.
— Понимаю, — кивнула я. — Спасибо, Марь Ивановна.
Домой я вернулась с анализами и чемоданом. Начала складывать его вещи. Игорь ворвался как ураган:
— Ты что творишь, дура?
— Освобождаю жилплощадь для новых жильцов, — спокойно ответила я, показывая результаты анализов. — Твоя пассия, надеюсь, в курсе, что ты ей подарил?
Он побледнел, потом покраснел:
— Это… это ты где-то подцепила! Шляешься по вызовам!
— По вызовам к бабушкам с давлением? Серьёзно?
Следующие два месяца превратились в ад. Игорь то устраивал скандалы, то пытался «помириться». Приносил дешёвые букеты из супермаркета, обещал измениться.
— Лен, ну мы же столько лет вместе! Я без тебя пропаду!
— Пропадай, — отвечала я, выставляя его за дверь.
Когда ласковые уговоры не сработали, он перешёл к угрозам:
— Я тут прописан! Имею право на половину!
— Ты тут временно зарегистрирован, — поправила я. — До конца месяца. А квартира куплена до брака, который, кстати, мы так и не оформили.
Он взбесился. Начал названивать моей маме, рассказывать, какая я стерва. Мама, конечно, встала на его сторону:
— Лена, не дури! Где ты ещё такого найдёшь?
— Мам, он мне изменяет и заразил венерической болезнью!
— Ну и что? Все мужики гуляют. Зато домой возвращается.
В тот вечер я заблокировала и маму тоже.
Игорь притащил какого-то своего дружка-юриста. Тот важно разложил бумаги:
— Как практикующий адвокат заявляю — ваш гражданский муж имеет право на компенсацию за улучшение жилищных условий.
— Как практикующая медсестра заявляю — идите оба в задницу, — ответила я. — И адвокат из вас такой же, как из него топ-менеджер.
«Адвокат» оказался таким же продаваном из автосалона, только юридический диплом купил в переходе.
Кульминация наступила в пятницу. Я вернулась с ночного дежурства — дверь открыта, в квартире погром. Игорь и какая-то размалёванная девица на моей кухне пьют моё вино.
— О, хозяйка пришла! — захихикала девица. — Игорек, это твоя бывшая нищебродка?
Вот тут-то он и выдал свою коронную фразу про дешёвые тряпки и мамочку.
Я достала телефон:
— Алло, Серёг? Это Лена. Помнишь, ты просил предупредить, если твоя жена опять загуляет? Так вот, она сейчас у меня дома с моим бывшим. Адрес скину.
Девица подскочила как ошпаренная:
— Ты что делаешь, дура?!
— Навожу порядок в своей квартире.
Через двадцать минут примчался Серёга — два метра роста, сто двадцать килограмм веса. Игорь попытался качать права, получил в челюсть и упал в свой любимый скрипучий ламинат. Девицу Серёга уволок за шкирку, попутно обещая развод и алименты на троих детей.
Игорь съехал в тот же день. Забрал свои вещи, технику в кредит и даже пытался открутить смеситель — тоже якобы его.
— Ты пожалеешь, — шипел он, собирая шмотки. — Такая, как ты, никому не нужна! Старая, злая, бесплодная!
Бесплодная — это был его последний «подарок». Хламидиоз дал осложнения. Но знаете что? Я не жалею.
Через полгода я встретила его возле супермаркета. Небритый, в мятой куртке, с пакетом дошираков.
— Лен, — бросился он ко мне. — Лен, прости! Я был идиотом! Давай всё вернём!
— Некуда возвращать, — я обошла его. — У меня теперь другая жизнь.
И это правда. Я сделала нормальный ремонт, завела кота, записалась на курсы массажа. Познакомилась с соседом — простым электриком, который сначала помог с проводкой, потом начал заходить на чай, а теперь мы вместе ходим в кино.
Он не топ-менеджер. Не носит дорогих костюмов. Зато сам делает ремонт, готовит борщ и никогда не называл меня нищебродкой.
А Игорь, говорят, живёт у очередной «спасительницы». Рассказывает ей про бывшую жену-стерву, которая выгнала его из собственной квартиры.
Пусть рассказывает. У каждой женщины должен быть свой Игорь — чтобы понять, как выглядит настоящее дно. И вовремя от него оттолкнуться.
Мама до сих пор не разговаривает со мной. Считает, что я упустила «нормального мужика».
А я считаю, что вовремя выбросила мусор из своей жизни.
Даже если этот мусор называл себя принцем.
