Мои родители предупреждали меня на счет моей невесты, но я не поверил. А зря
С самого начала у меня была стойкая уверенность: «Да ну, ерунда это всё, родители нагнетают, не доверяют просто потому, что с ней лично почти не общались». А они, оказывается, видели дальше моего носа. Как вспомню, сколько раз они старались достучаться до меня — аж противно становится от своей тупости. Кто ж знал, что моя избранница окажется не той, кем казалась? Но начну по порядку.
Зовут меня Паша, тридцать три года. Рос я в обычной семье, папа военный в отставке, мама библиотекарь. Семья, можно сказать, советская такая, скромная, но со своими принципами: не обманывай, держи слово, работай честно, уважай старших. В общем, банальщина, которую многие пропускают мимо ушей. Вот и я, видимо, тоже пропустил.
С Оксаной мы познакомились на вечеринке у моего приятеля Сани. Саня женился годом раньше, праздновал годовщину. «Приходи, — говорит, — с кем-нибудь. Если нет пары, просто приходи, найду тебе компанию». И нашёл… Подсел ко мне, ткнул пальцем куда-то в толпу: «Видишь, да? Блондинка в красном платье, глаза серые, но сверкают, как сталь. Ну реально бомба! Зовут Оксана, работает где-то в офисе, в бухгалтерии, кажется. А ты вроде один у нас, подходи знакомься». Я-то не особо был уверен, что хочу знакомиться, вообще к таким «ярким» девушкам относился с осторожностью, да и характер у меня больше спокойный, чем весёлый. Но в тот вечер, не знаю, может, выпил лишку, может, настроение приключенческое было, решил рискнуть.
Сели рядом, поболтали. И что-то меня зацепило. Она и правда была красавица: высокая, стройная, но без перебора — всё при ней. Говорит так спокойно, будто сто лет знакомы. Как сейчас помню, она спросила:
— А чего ты такой тихий, Паша?
— Да я просто не любитель толпы, — честно ответил. — И не умею сразу с места в карьер. Надо присмотреться к человеку.
— Ну вот, присматривайся, — засмеялась она, наклонив голову и глядя мне прямо в глаза. — Я-то уже приметила тебя, пока ты возле стола с закусками крутился.
Вот с этой реплики всё и началось. Как будто зацепила меня на крючок. Вроде бы непринуждённо, но так чётко и уверенно, что я растаял. Потом мы танцевали, потом уединились поговорить, смеялись над какими-то глупыми шутками Сани. Она скромно и мило шутливыми замечаниями поддразнивала меня, я шутил в ответ. И, конечно, под конец вечеринки я уже был в полном восторге от неё.
Дальше закрутилось: свидания, прогулки, рестораны (ну а как без этого в период влюблённости?). Я забросил спортзал, забросил компьютерные игры, всё свободное время тратил на Оксану. Через пару месяцев моя мама как-то сказала: «Слушай, Пашенька, а кто она такая, откуда родом? Зачем она так старается тебе угодить? Подарки тебе дарит, готовит “случайно” вкусняшки, глаза строит так, будто жизнь без тебя не смыслит. Ты осторожнее». А я начинал злиться на маму: «Что за паранойя? Любит меня человек, вот и всё». Папа тоже подкрутил гайки: «Смотри, она-то хитрая, не гори бездумно». А я только отмахивался и раздражался, думаю: «Да вы, старики, просто боитесь, что я не ту выбрал». Так и пропустил их слова мимо ушей.
Спустя полгода после знакомства я сделал ей предложение. Сам пришёл к родителям и гордо заявил: «Всё, женюсь». Они выпучили глаза: «Так быстро? Вы хоть поживите вместе чуть подольше, друг друга узнайте!». Но я стоял на своём: «Мне всё понятно, я люблю её, это моё решение». Родители, конечно, потом смирились, но радости особой я не видел на их лицах. Даже когда они дарили нам деньги на свадьбу, я чувствовал, что они это делают скорее из чувства долга, чем с лёгким сердцем.
Свадьба прошла шумно, весело, хотя и без изысков — мы не миллионеры. Пришло человек шестьдесят, в том числе мои друзья детства: тот же Саня, Серёга, Коля, и Оксанина подруга Лера, которая была свидетельницей. Тогда ничего не предвещало беды, всё шло по плану. Единственное, заметил иногда, что Оксана бросала взгляды на Серёгу, но у меня ревности не возникало, я думал: «Да мало ли, он же ей просто нравится как человек». Ну, в конце концов, не уличать же свою новоиспечённую жену в каких-то заигрываниях в самый день свадьбы!
Потом мы уехали в короткий медовый месяц на море, вернулись домой и начали жить вместе в квартире, которую мне оставили бабушка с дедом ещё при жизни. Там всё было тихо, мирно, поначалу – конфетно-букетный период, мы были счастливы. Я считал себя чуть ли не самым крутым мужиком на свете: женился на такой красавице, «облом» родителям сделал, доказал, что я не маменькин сынок и в состоянии принимать взрослые решения.
Но шло время. Где-то через полгода меня стали терзать смутные мысли. Например, Оксана начала постоянно клянчить: «Давай купим машину поновее, надо уже менять твою старую двенадцатилетнюю иномарку, она часто ломается», а сама не собиралась вкладываться в покупку, хотя и зарабатывала, как выяснилось, больше, чем мне говорила на старте. Я тогда ещё удивился: «Оксан, ну ты ведь тоже машина хочешь пользоваться, может, ты хотя бы возьмёшь кредит на свою часть, а я возьму на себя остальное?» А она смотрит на меня, как на идиота: «Ты мужик или кто? Твоё дело обеспечивать семью, а моё дело — поддерживать уют и порядок». Я сцепил зубы, промолчал, решил, что как-то вырулю. Мелочи. «А может, и правда, мужик должен сам тянуть лямку?»
Прошло ещё несколько месяцев, очередной повод для размышлений: моя зарплата на тот момент не особо выросла, а я замечаю, что Оксана тратит кучу денег: на ногти, ресницы, какие-то процедуры, новую одежду, салоны красоты. Но при этом мне она всячески намекала, что уже пора бы думать о загородном доме в ипотеку, ведь «у всех нормальных людей свои коттеджи, только мы в квартире чахнем». Я опять напрягся. Суммы-то немалые, да и родители у меня не такие богатые, чтоб помогать вечно, а влезть в ипотеку с моей тогдашней зарплатой было самоубийством. И она вроде понимала, но давила. Отговорил я её тогда еле-еле, убеждал, что ещё не время, надо накопить, чтобы иметь подушку безопасности. Жена лишь хмыкала: «Вот, опять твоя бережливость. Жить надо сейчас, а не в старости!»
Примерно в это же время родители стали всё чаще спрашивать: «Ну как вы там? Всё нормально?» Я, конечно, отвечал: «Да всё отлично», но в душе появился червячок сомнения: а не правы ли они были с самого начала, когда говорили, что она “слишком хороша”? Однако вслух я этого не признавал. Я ж упёртый, как баран. Мне было важно никому не показать, что, может, я и правда ошибся. Ведь родители тогда бы сразу сказали: «Ну, мы же предупреждали!».
Шло время. Мы прожили вместе год. Иногда дрались на словах, но откровенных скандалов особо не было. Единственное, что меня беспокоило: Оксана стала часто «оставаться на работе допоздна». Причём телефон она перестала оставлять на видном месте, носила его в сумочке или в кармане, всегда с собой. Но я по-прежнему думал: «Ну, человек бережёт свою личную жизнь, в чём проблема? Надо доверять». Хотя однажды, когда мы сидели в гостиной и играли на приставке, её телефон завибрировал, она тут же схватила его и побежала в другую комнату. Вернулась минут через десять со словами: «Это Лера написала, у неё там заморочки с парнем». Но голос у неё был напряжённый. Я тогда решил, что просто она не хочет распространяться о чужих проблемах. Так что опять отмахнулся от тревожного звоночка.
Через полтора года брака мы как-то гостили у родителей на даче. Папа вышел покурить, я тоже, и он вдруг мне серьёзно так говорит: «Слушай, сынок, мне всё не даёт покоя её манера себя вести. Она будто специально от нас дистанцируется. На вопросы отвечает сухо. Я понимаю, что она не обязана любить нас и раскрываться, но ощущение, что ей просто плевать на нашу семью, будто мы так, балласт в её жизни. Ты поговори с ней». Я улыбнулся: «Пап, да она просто устала, у неё сейчас сложная ситуация на работе, проекты горят. Не придирайтесь к ней, она хорошая». Папа только покачал головой: «Ну-ну, как знаешь, но ты гляди в оба».
Потом в какой-то момент, примерно через год и девять месяцев брака, мне позвонил Серёга. Тот самый, один из моих лучших друзей, с которым мы с самого детства бок о бок. Разговор был странный:
— Паш, привет, давно не виделись.
— Привет, Серёга, чё пропал-то?
— Да, знаешь, работа навалилась, личное. Слушай, а можешь вечером заехать ко мне? Мне поговорить надо.
— О чём?
— Да так… Просто поговорить. Хочу кое-что узнать, кое-что сказать.
Я ещё подумал: «Что за секреты? Может, у него проблемы». Приехал вечером, он выглядел нервным и встревоженным. Сели мы на кухне, он налил нам по кружке пива, и вдруг говорит:
— Паш, а у тебя с Оксаной всё нормально?
— Ну, более-менее, как у всех. Конечно, ссоры бывают, но не особо серьёзные.
— Слушай, я не хочу быть крысой и всё такое, но ко мне тут дошли слухи, что она вроде бы кого-то себе на стороне нашла…
Я аж задохнулся от возмущения: «Что за бред? Какие слухи? Кто тебе это сказал?». Серёга поджал губы:
— Да я сам видел её пару раз в ресторане с каким-то мужиком. Но, может, это деловые встречи. Хотя вид у них был явно не деловой. И, знаешь, я слышал ещё, что она к тебе не особо ровно дышит. Мол, ей от тебя одно нужно — деньги. Да не обижайся, Паш, просто я чувствую, что тут что-то нечисто.
Я чувствовал, как меня тошнит от этих его слов, но внешне старался оставаться спокойным:
— Спасибо, Серьга, что сказал, но я не верю. Она мне не изменяет, это бред. Может, партнер по работе, или клиент. Ну и вообще, как такое может быть? Мы же семья.
Он вздохнул и ответил: «Ладно, главное, чтоб ты был на чеку. Я не хочу лезть не в своё дело, но я не могу спокойно наблюдать». Я уехал от него тогда в полном раздрае. «Серёга что, сумасшедший? Или реально что-то знает?»
Через месяц после того разговора случилось то, что перевернуло всё. Я пришёл домой пораньше, а дома была Оксана и… Да, Серёга. Мой друг. Застал их, как говорится, “на месте преступления”? Нет, я не видел их голыми в постели, слава богу. Но выглядели они явно смущённо. Серёга быстро одел кроссовки, пробормотал: «Я просто зашёл кое-что занести», и буквально вылетел за дверь. Оксана крикнула ему вдогонку: «Позвоню тебе!» И всё стало ясно. У меня внутри будто молнией ударило. Минуты три я просто молчал, а она стояла, не зная, что сказать. Наконец, я разрядился:
— Что здесь происходит? Оксана, какого чёрта Серёга в нашей квартире, когда меня нет?
— Ты чё психуешь? Мы обсуждали сюрприз на твоё день рождение! — она вздохнула и улыбнулась нервно. — Вообще-то, если хочешь знать, мы собирались тебе подарок сделать. Но теперь ты всё испортил.
— Подарок? — сказал я с сарказмом. — Удивительный подарок! Ты хоть не врешь самой себе? Думаешь, я идиот? Раньше ты говорила, что у вас нет никакого общения, а теперь, оказывается, сюрпризы готовите?
Она начала плакать, будто специально, на взводе: «Ну что ты орёшь на меня? Я же старалась! Я хотела, чтобы ты был счастлив!» Я не знал, верить или нет, всё происходило слишком быстро. В конце я плюнул, сказал: «Ладно, давай так: можешь продолжать свою игру, но учти, если я ещё раз увижу его здесь, я точно свалю из этой квартиры и разведусь. Поняла меня?» Она кивнула, буркнула: «Всё поняла» и ушла в спальню.
Потом какое-то время я жил на взводе, копался в её телефоне, пока она спала, но уже с трудом находил там хоть что-то компрометирующее, всё было чисто, как будто она знала, что я полезу проверять. Я начал замечать, что она, как только у нас затихают ссоры, снова переходит к вечной теме финансов: «Когда ты уже возьмёшься за ум и пойдёшь в другую компанию? Там зарплата выше. Ты будто специально экономишь на мне!» Я молча кивал, говорил, что подумаю. И в то же время уже не верил в её искренность.
Спустя ещё пару месяцев она вдруг заявляет мне: «Я беременна». Честно сказать, я в первый момент даже обрадовался, ибо ребёнок — это здорово, я давно хотел сына. Но потом, как удар: я вспомнил все подозрения насчёт её неверности, вспомнил «дружка» Серёгу. И меня как током пробило: «А точно ли я отец?» Но я, скрипя зубами, улыбнулся, спросил: «Точно беременна? К врачу-то ходила?». Она кивнула: «Да, уже семь недель, всё по плану, так что готовься, будешь папой».
Я сразу заметил, что она очень холодно произносит «будешь папой», будто без радости, машинально. Но ничего не сказал. Потихоньку принялся готовить себя морально: «Ладно, может, всё-таки это мой ребёнок, буду ждать». У нас по-прежнему были конфликты, но она, узнав, что беременна, слегка смягчилась. Правда, только поначалу. Вскоре снова начались упрёки и просьбы — точнее, даже приказы, чтобы я готовился покупать всё самое дорогое для будущего малыша. И вроде бы я согласен, но постоянно возникал дискомфорт: я чувствовал, что меня просто используют.
Родители, когда узнали, что станет бабушкой и дедушкой, конечно, обрадовались. Но мама сказала фразу, которая до сих пор свербит: «Дети — это счастье, а вот только… Паш, смотри, не окажись крайним в какой-то подставе. Она странная, твоя Оксана. Мне лично неприятно, как она косо смотрит на нас, когда приходит. И как ты это терпишь — не понимаю». Я ничего не ответил, хотя внутри уже всё понимал: да, она не любит мою семью, относится к ним снисходительно, мол, вы все — вчерашний день. Но опять же: «Может, она просто такая по характеру. Может, у неё непростое детство. Я не могу судить».
Потом уже совсем невмоготу стало, когда я обнаружил её переписку (случайно получилось: зашла на кухню, бросила телефон на стол и отлучилась в ванную). На экране высветились сообщения от контакта «Серёженька». Кто это, угадайте с трёх раз? Открываю — а там короткий диалог:
Оксана: «Послезавтра мы с Пашкой у родителей. Давай встретимся в пятницу, он поздно с работы приходит».
Серёженька: «Ок. Люблю тебя.
Оксана: «Я тоже. Тоже люблю».
У меня упало сердце, руки затряслись. Все мои догадки подтвердились — она трахается с моим другом. Причём не один день, судя по всему, а уже давно. И ведь в этот момент она была беременна! Я схватил её телефон, побежал к ванной, говорю:
— Это что такое?! — тычу ей экраном под нос.
Она побледнела, вырвала телефон из рук: «Ты чё лезешь в личное пространство?»
— Это не ответ, Оксан! Ты встречаешься с Серёгой?! Ты его любишь?!
Она промолчала секунду, а потом начала орать: «Да если б ты не был таким занудой и скупердяем, я б не стала искать счастья на стороне!»
— Что?.. — я не поверил своим ушам.
— Да всё ты понял. Я с ним встречаюсь, и что? Тебе-то какое дело? Ты же меня ни во что не ставишь, думаешь только о своём удобстве, о своих родителях… Ты хоть раз подумал обо мне, о том, что мне нужна нормальная жизнь, эмоции, а не эти твои “экономим, откладываем”? С тобой просто невыносимо. А Серёга хоть страсть даёт, он меня понимает!
Я, честно, потерял дар речи. Ведь Серёга когда-то предупреждал меня, что она якобы с кем-то мутит, а оказалось, что этот «кто-то» — он сам! У меня внутри всё кипело, я хотел их обоих придушить. Но я сумел взять себя в руки, сквозь зубы спросил:
— А ребёнок чей? Мой или Серёгин?
— Откуда я знаю? — она пожала плечами. — Скоро родится, делай тест, если не доверяешь мне.
Видя, что у меня сжимаются кулаки, она отошла подальше и бросила с вызовом: «Только не смей меня бить, я беременна, понял?» Я сам себе повторил: «Нельзя, нельзя. Это тебе потом выйдет боком, сам окажешься виноватым, а она ж только этого и ждёт». В итоге я молча развернулся, схватил куртку и уехал к родителям.
На следующее утро она мне позвонила, спокойно так, без эмоций:
— Паш, давай без драмы. Ты же мужчина, умный человек. Давай просто спокойно дождёмся родов, сделаем тест ДНК. Если ребёнок твой, будем как-то решать, что дальше. Если не твой, ты просто разводишься со мной и не морочишь никому голову. Тем более ты уже всё равно хотел развод, так?
— Да, — хрипло ответил я, — я уже могу подать документы в любой момент. Спасибо, что сама подтвердила, что ты мне изменяла. Всё, пока.
С тех пор мы фактически не живём вместе. Я снимаю небольшую однушку, она осталась в моей квартире, потому что юридически не могу её выгнать — она там прописана как жена. Мама с папой в шоке, но уже говорят: «Паш, держись, это тебе урок на будущее. Ты сделал ошибку, бывает. Но не падай духом». Внутри у меня буря, одновременно хочется написать слёзный пост, кричать о справедливости, хочется порвать всех. Но понимаю: надо дождаться рождения ребёнка, а потом — тест. Потому что, если это окажется мой ребёнок, придётся заниматься алиментами, договариваться. Если не мой, буду рад избавиться от неё навсегда, хотя, конечно, тоже придётся судиться по поводу квартиры, она грозится забрать у меня «всё имущество», как будто за два года брака успела нажить эти самые «всё имущество». Квартира-то моя, доставшаяся от бабушки, была приобретена ещё задолго до свадьбы. Но она клянётся, что «найдёт способы» отсудить у меня большую часть из того, чем я владею. Ну посмотрим, как суд отнесётся к её претензиям. Адвокаты говорят, что у неё нет шансов отжать у меня собственность, которую я имел до брака, но всё равно нервы потратит. Да и на это она, видимо, и рассчитывает — вымотать меня, чтобы я пошёл на уступки.
Месяц назад я звонил Серёге, хотел встретиться, разобраться по-мужски. Он, ссылаясь на занятость, сказал: «Поговорим позже, Паш, у меня сейчас нет времени». Потом просто перестал отвечать на звонки. Это, конечно, трусость в чистом виде. Эх, дружок детства… Ну ничего, вывезу и без него. С такими друзьями и врагов не надо.
Буквально на днях был короткий разговор с Оксаной по телефону:
— Как самочувствие? — спросил я, стараясь быть человеком, всё-таки беременна.
— Нормально, спасибо, — ответила она холодно. — В принципе, я почти всё купила для малыша, но может, ты хочешь поучаствовать?
— Не хочу, — отрезал я. — Я не знаю, мой ли он.
— Зря ты так. Раз он родится, может, захочешь его увидеть. А ты уже об этом подумал?
— Сначала тест, потом решим.
— Хорошо, — усмехнулась она, — а когда доки на развод подашь?
— Я уже подал, ждём ребёнка, потом всё решится окончательно.
— Ах, так… Ну и не удивляйся, если мой адвокат добьётся многого. Я знаю, где на тебя надавить.
Я разозлился: «Слушай, ты хоть немного совесть имеешь? Отжать у меня квартиру, которую я получил от бабушки, – это даже не смешно. Не выйдет!» Она усмехнулась: «Посмотрим. Ну пока, муженёк, не болей». Бросила трубку.
Вот такая у меня реальность теперь. Сижу, считаю дни до рождения её ребёнка, сам не знаю, мой это сын (или дочка) или нет. Если мой, то, конечно, придётся перестраивать жизнь, потому что бросать своего ребёнка я не могу. Пусть мы с ней разбежимся, но я всё равно буду помогать малышу. Но доверять ей? Никогда уже не смогу. А если это всё-таки Серёгин, то мне, по большому счёту, всё равно. Пусть она живёт с ним, пусть воспитывают вместе. Разведусь и забуду, как страшный сон. Всё равно гложет обида, ведь я столько времени ей посвятил, верил…
Родители тем временем вздохнули с облегчением, что хотя бы раскрылась её истинная сущность. Мама говорит: «Паша, всё бывает, главное, что ты не наделал ей детей раньше времени, а то бы ещё сильнее влип». Отец тоже пытается меня поддерживать: «Да и Серёгу мы потом спросим, может, действительно у него совсем мозги потекли». Но я уже и не хочу с ними оба что-то выяснять. Слишком больно.
Мораль тут простая: послушайте иногда родительский инстинкт, особенно если у вас нормальные отношения с семьёй, и родители не из тех, кто критикует всех подряд. Может, они действительно видят то, чего не видите вы. Ну а если уже попали в такую историю, не бойтесь признать ошибку и выйти из неё, пусть и с потерями. Я как мужик готов признать: да, я облажался, пройдёт ещё время, залечу душевные раны и, уверен, найду нормальную женщину, которая не будет водить меня за нос. А с этой — всё, у нас дорога в разные стороны. Ну а про Серёгу больше говорить не хочется… старое предательство, копаться в нём только нервы тратить.
В общем, предстоит последний акт этого театра абсурда — рождение ребёнка, тест на отцовство, суд, раздел имущества, если она действительно попрётся с иском. Документы на развод я уже подготовил, там всё расписано. Жду только официального подтверждения, чей ребёнок. Когда всё уляжется, просто хочу пожить в спокойствии, переехать куда-нибудь подальше от этого дурдома, найти работу получше, а может, попутно наконец добраться до своих мечтаний — путешествовать, заняться делом, которое приносит удовольствие. А на друзей и подруг в будущем буду смотреть с недоверием, теперь уже научен, что зачастую самые близкие оказываются главными предателями.
Всем удачи. Берегите себя и слушайте предупреждения тех, кто желает вам добра.
