«Родители, квартира и правда, которую запрещено говорить вслух»
— Дарите Катьке трехкомнатную квартиру? Просто так? Мама, ты сейчас серьезно? — Анна держала телефон так крепко, что стало больно пальцам.
— Ну что ты кричишь, Анечка? — голос матери звучал с интонацией праведного негодования, которую она включала всякий раз, когда чувствовала себя неправой. — Катюше с Мишей тесно в однушке, ты же понимаешь.
— А мне с Сережей и двумя детьми в двушке — простор?
— У тебя хотя бы есть эта двушка! — мать перешла в наступление. — А Катя мается в съемной!
Анна закрыла глаза. В висках застучало. Как и всегда, с самого детства всякий раз, когда родители в очередной раз демонстрировали, кто в семье настоящая дочь, а кто так, недоразумение.
— Мам, я три года копила на первоначальный взнос. А папа сказал, что помогать взрослым детям — это их портить.
— Ну, Анечка, ну что ты начинаешь… Катюша другое дело, она же младшенькая.
Младшенькой было за тридцать.
Анна бросила трубку и уставилась в окно. За стеклом плыл обычный московский вечер, огни, машины, спешащие люди. Где-то там, в Бутово, ее сестра Катя прямо сейчас, наверное, выбирала обои для своей новой квартиры. Подарок от любящих родителей. Просто так. Потому что младшенькая.
Денис позвонил через полчаса.
— Слышала? — без предисловий спросил брат.
— Про квартиру? Да.
— И что думаешь делать?
Анна усмехнулась. Денис всегда был мастером правильных вопросов. Но никогда ничего не предпринимал. Средний ребенок, зажатый между старшей сестрой-бунтаркой и младшей любимицей, он выработал свою стратегию выживания — молчать и не высовываться.
— А что ты предлагаешь? Опять промолчим?
Денис вздохнул:
— Может, поговорим с ними? Вместе?
— Ден, мы что, в детский сад ходим? Мама, папа, это несправедливо?
— А что тогда?
Анна посмотрела на семейную фотографию на холодильнике. Мамин юбилей. Все улыбаются. Катя в центре, обнимает родителей. Анна с Денисом по краям, как статисты в чужом спектакле.
— Приезжай ко мне завтра. Поговорим. Есть о чем, сам понимаешь.
Денис пришел с бутылкой вина, всегда приносил что-то, словно откупался за визит.
— Помнишь, как мне на восемнадцатилетие подарили энциклопедию, а Катьке на ее совершеннолетие — машину?
— Помню. А мне — набор кастрюль. Практично же, я замуж собиралась.
Они переглянулись.
— Знаешь, что бесит больше всего? — Анна налила себе еще вина. — Не сами подарки. А то, что они искренне не видят разницы. Как будто это нормально.
— Катька же болела в детстве, — Денис криво усмехнулся. — Помнишь эту мантру?
Болела. Анна помнила. Воспаление легких в пять лет, после которого Катю носили на руках все следующие годы. Любой каприз младшенькой объяснялся просто:
— Вы должны понимать, Катюша слабенькая.
— Я предлагаю поговорить с ними, — сказал Денис. — Серьезно. Просто факты.
— Факты? — Анна покачала головой. — Хорошо. Давай факты. Твоя свадьба — сервиз от родителей. Катькина была оплачена ими полностью. Когда у меня появился ребенок, то «справитесь сами, мы вас не просили рожать». Катька родила, и две недели мама жила у нее, готовила и нянчилась. Продолжать?
— Хватит, — Денис потер лицо ладонями. — Но может, если мы вдвоем…
— Они скажут, что мы сговорились против Кати. Завидуем, неблагодарные.
— И что, так и будем молчать?
Анна встала. В соседней комнате засмеялся ее сын, муж, видимо, опять корчил рожи. Нормальная семья.
— Нет. Не будем. В субботу у мамы день рождения, помнишь?
— И?
— Семейный ужин. Все соберутся. Вот там и поговорим.
Родительская квартира сегодня пропахла запахом маминого фирменного гуся, на стенах красовались новые фотографии Кати. Целая галерея, Катя маленькая, школьница, невеста, с ребенком. Анна машинально поискала глазами свои фото. Два. В дальнем углу.
— Аня! Денис! — мама выпорхнула из кухни в новом платье. — Что же вы без детей?
— Мам, ты сказала, это взрослый ужин, — напомнила Анна.
— Ну да, но Катюша же с Машенькой! Кто-то должен ее развлекать. Вы могли бы об этом подумать.
Конечно. Для Катюши другие правила, она же любимица.
За столом собрались все. Папа разливал коньяк, мама суетилась с салатами, Катя кормила дочку, делая вид, что не замечает происходящего. Ее муж Миша увлеченно рассказывал о ремонте в новой квартире.
— Представляете, там паркет дубовый! И вид на парк!
Анна поймала взгляд Дениса, он едва заметно кивнул.
— Пап, мам, — начала Анна, стараясь говорить спокойно. — Мы хотели поговорить.
— Да? И о чем же ? — мама тут же насторожилась.
— О квартире для Кати.
Сестра перестала кормить дочку, Миша уткнулся в телефон.
— И что не так с квартирой? — папа нахмурился.
— Почему ей — да, а нам — нет?
Мама всплеснула руками:
— Господи, Аня! На дне рождения решила обсудить? Ты специально?
— Мам, а когда еще нам всем вместе поговорить? Мы всегда собираемся только по праздникам.
— Денис, — папа повернулся к сыну. — У тебя тоже такой вопрос?
Анна затаила дыхание. Сейчас Денис или поддержит ее, или…
— Да, пап. Тоже вопрос. Это несправедливо.
Мама побледнела.
— Вы что, сговорились что ли? Против сестры?
— Мам, — Катя подала голос, и Анна удивилась, потому что он был виноватый. — Может, правда…
— Молчи! — рявкнул отец. — Тебя не касается!
— Как это не касается? — Анна уже не сдерживалась. — Это ее касается напрямую! Катя, скажи честно, ты правда не видишь, что к тебе относятся иначе?
— Вижу.
— Вот! — мама вскочила. — Довольны? Девочку доводите специально!
— Мам, я взрослая, — тихо сказала Катя.
— Для меня ты всегда будешь маленькой! Ты же так болела, до сих пор страшно!
— В пять лет, мам! — Анна тоже встала. — Это было много лет назад!
— Не смейте повышать голос на мать! — папа стукнул кулаком по столу.
— А что делать, молчать? Как всегда? Вы дарите Кате квартиру, машину, оплачиваете отпуска, няньку ребенку! А мне? А Денису? Нам вы сказали, что взрослые дети должны справляться сами!
— Вы справляетесь!
— А Катя не взрослая?!
Денис встал, положил руку Анне на плечо.
— Пап, мам, мы не просим квартир. Мы хотим честности. Признайте, что относитесь к нам по-разному и вопрос будет закрыт.
— Бред! — папа покраснел. — Мы любим вас одинаково!
— Любовь и справедливость — разные вещи, — сказала вдруг Катя.
Все повернулись к ней.
— Что? Что ты имеешь ввиду? — мама вскочила и села обратно, словно ноги ее не держали.
— Я сказала, вы любите нас по-разному. И это надо признать.
— Катюша, что ты такое говоришь…
— Правду, мам. Мне тоже от этого тошно. Думаете, приятно быть той, ради которой обделяют других?
Миша кашлянул.
— Может, я Машеньку уложу?
— Сиди! — рявкнул папа. — Раз начали, так договорим!
Договорили они только через два часа. Мама плакала. Папа кричал. Денис в какой-то момент собрался уходить, но Анна удержала. Катя неожиданно поддерживала их, за что получила от матери обвинение в предательстве. Но все равно это был странный союз.
— Мы подумаем, — наконец сказал отец.
Анна кивнула. Что еще оставалось?
Неделю спустя Денис прислал сообщение: «Родители купили Катьке машину. К новоселью». Анна не ответила.
— Я ставлю ультиматум, — сказала она Денису, когда он приехал после новости про машину. — Или они признают, что были неправы, или я прекращаю с ними общение.
— Это же наши родители…
— И что? Денис, я устала оправдывать их и делать вид, что все нормально.
— А если они выберут Катю?
— Вот как раз и узнаем.
В воскресенье она позвонила матери.
— Мам, нам нужно поговорить.
— Анечка, ну что ты опять за свое…
— Приеду через час.
Родители ждали ее в гостиной. Оба. Папа был с каменным лицом, мама — заплаканная.
— Я скажу один раз, — начала Анна. — Вы можете любить Катю больше. Это ваше право. Но тогда не делайте вид, что мы одна семья. Не требуйте от меня и Дениса играть в счастливых детей. Признайте честно, и мы разойдемся. Я не буду больше приходить и портить вам праздники своими претензиями.
— Аня! — мама всхлипнула.
— Или, — продолжила Анна, — вы признаете, что были к нам несправедливы. И попытаетесь это исправить. Не квартирами и машинами, а хотя бы извиненими.
Папа встал.
— Это шантаж?
— Почему же? Просто сделайте выбор и все.
— Мы больше не станем это слушать, — сказал отец. — Уходи и не возвращайся, пока не извинишься за свои слова..
— А за что извиняться?
— За хамство! За неблагодарность!
Анна кивнула. Все было ясно.
— Все понятно с вами. Как я и предполагала.
Денис ждал ее в машине.
— Ну как прошло?
— Все.
Они молчали всю дорогу. Потом, уже у дома Анны, Денис сказал:
— Я с тобой.
— Что?
— Если ты больше не пойдешь к ним, то я тоже.
Анна обняла брата. Три месяца спустя Катя прислала сообщение: «Родители спрашивают, когда вы извинитесь».
