Павел с Илоной умудрились разругаться вдрызг за неделю до их поездки на остров Крит. Путешествие должно было ознаменовать год их знакомства. Все барышни любят, когда мужчины помнят «важные» даты романа. Вот он и постарался.
Уютный отель на берегу Средиземного моря. Еда и напитки «рекой» по излюбленной туристами системе «всё включено». Благодатный, уже не такой жаркий сентябрь. Искромётный посёлок Херсониссос – любимчик молодёжной аудитории: ночные клубы, дискотеки, зажигательные танцы до утра, головокружительный шопинг, всякие там меховые изделия, украшения, коньячок Метакса. Ну, чего этим женщинам еще надо?
Паша смотрел на искаженное злобой лицо любовницы и недоумённо слушал её монолог:
— Мы с девочками вчера на вечеринке собирались, мне было стыдно! Герман Машку на Мальдивы везёт, Сашка Ирину на Бали, Слава так вообще Маринку в круиз из Сингапура пригласил. А ты выбрал какую-то паршивую Грецию, не захотел раскошелиться в честь знакового для нас с тобой момента.
В голове незадачливого «спонсора» крутился всего один вопрос:
— А он знаковый, этот момент? Или я опять напоролся на пустышку, очередную безмозглую куклу с внешностью модели и мозгами сверчка-стрекуна?
Он не спорит, тело у Илонки, что надо, почти богиня, с нежной кожей, смазливым личиком и ногами «от ушей». А что потом? В его тридцать пять пора бы уже, если не о вечном задуматься, то хотя бы о постоянном…
Решения Павел всегда принимал мгновенно. Достал ярко-розовой чемодан «любимой», подтолкнул его к роскошным ногам дивы и молвил:
— Первоначально для меня было неважно, где мы с тобой отметим годовщину нашего романа, ключевым условием было: романтично, вдвоём. Я всё равно полечу в Грецию, по душе мне эта южная европейская страна с тёплым, аутентичным колоритом. А тебе – скатерью дорожка. Ни виновато целовать, ни задушевно уговаривать – не буду. Рубикон перейдён, мосты я всегда сжигаю один раз.
Павел был потрясающе красив. Он обладал каким-то магическим обаянием, ему бы героев-любовников в Голливуде играть, да с Брэдом Питтом и Ричардом Гиром конкурировать. А он сколотил крепко стоящую на ногах транспортную компанию. Соорудил с нуля, в тесном сотрудничестве с одноклассником, ставшим впоследствии надёжным партнёром. Был в меру образован, в меру богат. Деньги на ветер расфукивать не торопился, но многочисленных подружек щедротами не обделял.
С женщинами сходился-расходился на раз-два. Никто перед его чарами устоять не мог. Вот и поездку на Крит в этот раз решил не отменять, еще чего не хватало. Поедет сам, а там гляди какая-нибудь местная красотка или туристка одинокая подвернётся. Если курортный роман не случится, от пары недель воздержания ещё никто не умирал.
Будет наслаждаться морем, солнцем, островными красотами и достопримечательностями. Всё-таки Крит – колыбель древней Минойской цивилизации. Где-то на этих землях в давние времена Ариадна подарила свою нить, «выход» из сложного лабиринта, Тесею. Может быть, и его какая-нибудь барышня «подберёт» да приголубит.
***
Трансфер из международного аэропорта «Никас Казандакис» в Ираклионе без сучка и задоринки домчал мужчину до выбранного отеля. Разведка на местности показала, что не все обещанные в каталоге прелести отдыха соответствовали картинке. Вернее, обманули в турагентстве всего с одной составляющей – морем. На ближайшем пляже с ровными шеренгами зонтиков и шезлонгов, находящемся напротив гостиничного комплекса, из-под воды торчали довольно острые и рядом с ними тупые обломки скал – не зайдёшь, не искупаешься. Да и троица туристов с гипсом — у кого на руке, у кого на ноге – наводила на некоторые подозрения: «Это они в море, что ли, пытались пробраться?»
Отогнав дурные предположения, Павел убедился, что со всеми остальными благами сервиса всё обстоит на высоком уровне. Роскошный номер с террасой на свежем воздухе в коттедже, обвитом яркими бугенвиллиями цвета сочной фуксии. Ресторан со шведской линией, подносами с терпким виноградным вином из местной лозы. Приятная живая музыка в исполнении маленького оркестра, восседающего в тени раскидистых сосен. Бар, сияющий витриной экзотических коктейлей. Большой круглый бассейн под открытым небом с чистой аквамариновой водой и «будочкой» под боком. Подходи и бери кофе, мороженое, десерты, лёгкие закуски, прохладительные напитки, опять всё те же коктейли и рубиновые и белые вина. В стоимости всё заложено – ни забот, ни хлопот, ни вопросов со стороны юрких официантов и улыбчивого бармена.
— Прогадала Илонка, не захотела в эпицентре тропического рая отдохнуть, ну да это уже её проблемы.
Забегая вперёд, можно сказать сразу, что, несмотря на год тесных и жарких отношений с «мисс уютный провинциальный город», выбравшейся покорять столицу, Паша больше не вспомнил о ней ни разу – как не было. Вернее, была, и вся вышла, не оставив в душе мало-мальски заметного следа.
Задумавшись о бывшей подружке, Паша неуклюже зацепился за шезлонг, стоявший у кромки бассейна, и чуть не свалился в воду. Его «гимнастические» кульбиты привлекли внимание туристки, лежавшей на лежаке. Она приподняла солнцезащитные очки и отодвинула в сторону книгу, которую читала. А мужчина коротко взглянул на неё и непроизвольно отшатнулся.
Перед ним было «существо» женского пола неопределённого возраста. И двадцать лет дать можно, и все пятьдесят. Одутловатое, всё какое-то отёчное. Кожные покровы были покрыты синими и красными жилками непонятного происхождения. Вроде не полная особа, но вся какая-то бесформенная, расплывшаяся по шезлонгу аморфной массой.
— Изззззвините, пожалуйста – невнятно пробормотал Павел и поспешил ретироваться подальше от бассейна.
— Что это, вернее, кто это был? – бились в его голове беспорядочные мысли – И я тоже хорош, уставился на неё, как на «чудо природы», пора в моём возрасте уже научиться скрывать свои эмоции, явно отразившиеся на лице. Хоть иди назад и извиняйся. Нет, это буде еще хуже.
Чтобы снять напряжение и справиться с каким-то внутренним испугом, Паша быстро отправился в бар и заказал сразу двести грамм янтарного виски. Потом бестолково смотрел в номере телевизор с большим плоским экраном, по которому мелькали кадры передачи на греческом языке. Настроение было окончательно испорчено.
— Надо завтра прогуляться по округе отеля, разузнать, где есть точки проката, предлагающие автомобили в аренду, да про ближайший пляж без каменных сюрпризов разузнать. Он уже сутки на отдыхе, а в море еще даже не окунулся. Идти, чтобы освежиться в бассейне – совсем не хотелось. Он взрослый, солидный мужчина, боялся новой встречи с непонятной незнакомкой.
После сытного ужина и изрядной порции вина, горе-отпускник завалился спать. Утро, как известно, вечера мудренее.
***
Следующий день встретил покорителя греческого курорта ласковым тёплым солнышком без единой тучки на небе. Плотно подкрепившись за завтраком чудесной мусакой, выпив большую чашку крепкого кофе, Паша отправился выполнять свои задумки. И ему сразу несказанно повезло.
Прокат автомобилей принадлежал приветливой семье с русскими корнями. Словоохотливая Анна на превосходном русском языке посоветовала ему, что посмотреть на острове. Успокоила в вопросе выбора песчаного пляжа в пяти минутах езды, с пологим входом в воду. Рассказала, что трио туристов в гипсе ни в какое море вовсе не совалось, а провело эксперимент с квадроциклом. Водрузившись на него все вместе, отправились в Херсониссос за приключениями. В больницу с травмами отвозили их потом Анна с мужем, потому и подробности знают.
Вертя на пальце ключи от симпатичного красного автомобиля марки «Фольксваген гольф», Паша остался весьма доволен: и полезным знакомством, и выбранным для поездок «железным другом». Жизнь налаживалась. О вчерашнем инциденте он уже и не вспоминал.
— Всё объезжу, что ребята посоветовали, чего мне в отеле целыми днями кукситься. А начну, пожалуй, с освоения рекомендованного ими пляжа.
Сказано-сделано. Собрав сумку с пляжной амуницией и большим пушистым полотенцем, через полчаса мужчина уже раскладывал свои пожитки под солнцезащитным зонтом на арендованном у бойкого грека шезлонге. Через пару таких же «лежанок» от него томно скучала аппетитная блондинка. Отложив «охоту» за прекрасной леди на более позднее время, поспешил в гостеприимные объятия моря.
Вдоволь поплавав, с досадой увидел, что, похоже, он опоздал, обгоревшая дамочка, спешит к машине, припаркованной у пирса.
— Дорожку к пляжу, можно сказать, «протоптал» – весело подумал про себя Паша – ничего и знойная мадам с привлекательными формами никуда не денется…
***
В отель Павел возвращался почти счастливым человеком, и одиночество его ничуть не тяготило. В голове роились мысли:
— Начну вояж по Криту с Ираклиона. Обязательно побываю в Ретимно, Ханье и Агиос-Николаосе. Последний из названных курортов даже местным Сан-Тропе называют. Возможно, решусь съездить на знаменитый пальмовый пляж Ваи, ну и еще что-нибудь по мелочи успею здесь увидеть.
Отдав должное стараниям поваров на ужине, Павел отправился изучать ту часть территории гостиничного комплекса, где еще не успел побывать. Особенно его внимание привлекал ряд самых фешенебельных и дорогих номеров с приватными бассейнами. В наличии их было всего восемь штук, он тоже эту категорию размещения сначала присмотрел. Но сотрудники туристического агентства его разочаровали:
— Что вы! Этот тип номеров в отеле за полгода бронировать надо, а вы всего за пару недель до поездки к нам пожаловали. Берите уж то, что осталось.
Вдоль шеренги «особенных» апартаментов тянулось большое поле с мягким травянистым покрытием. Вдоль «частных» бассейнов заботливо посажен какой-то густой тропический кустарник с большими кожистыми листьями, скрывающий от посторонних глаз то, что происходит на террасах элитных помещений для отдыха.
Павел вряд ли смог кому-то объяснить, что за озорство толкнуло его на прогулку вдоль плотного заслона из флоры. Услышав два голоса: мужской и женский, он остановился как вкопанный. Еще не хватало, чтобы его застали за праздным любопытством подслушивающего чужие беседы субъекта. Встав на четвереньки, чтобы его с его немалым ростом, не увидели обитатели «богатого» номера, он уже собрался наутёк. Остановила фраза:
— Папа, зря ты меня вчера отправил «в люди» к общему бассейну. Видеть мою внешность – для бедных туристов тяжёлое испытание. Там один красавчик мимо проходил и задел ненароком мой шезлонг. Ты бы видел отвращение на его симпатичной мордашке, когда произошло моё «явление народу».
Пожилой седовласый мужчина тут же привёл ей свои аргументы:
— У тебя особые обстоятельства. Не дай Бог кому-нибудь из них когда-то примерить их на себя.
Молодая женщина тут же парировала:
— Это ты убедил меня, что в жизненной дилемме: просто быть на этой Земле или быть красивой, должна побеждать первая часть.
Мне что, выйти на середину отельных владений с плакатом на груди, на котором будет написано:
— Здравствуйте, меня зовут Лиза. Мне тридцать лет и у меня редкое аутоимммунное заболевание. Мой иммунитет не умеет идентифицировать мои внутренние клетки по принципу: «свои», «чужие» и с завидным постоянством «пожирает» здоровые ткани. Передается эта «прелесть» по женской линии. Относится к наследственным «дарам». Запускается в организме вместе с беременностью. Поэтому моей мамы уже нет на этом свете. Она поменяла свою жизнь НА МЕНЯ. А я сейчас, в свою очередь, была готова «отдать себя» взамен моего любимого сына Федьки, но мне повезло. Мудрые израильские эскулапы изобрели препарат, который всецело тормозит «бесчинства» иммунитета. Правда, у него есть «побочка» – он крадёт красоту, превращая мой облик в подобие чудовища.
Лиза перевела дух и продолжила:
— Как думаешь, папа, моё заявление будет встречено бурными продолжительными аплодисментами?
Мужчина что-то успокаивающе забубнил в ответ, но Павел его уже не слышал. Он полз к крайнему номеру с приватным бассейном, а от него к бару-киоску, где всё еще тёк щедрый ручей алкогольных напитков, и шуршали бумажками малыши, открывающие очередную порцию мороженого…
Подслушанный разговор не выходил у него из головы:
— Что предпринять? Как исправить ту неловкость, что возникла между ним и этой несчастной женщиной?
Паша выпил для храбрости пару бокалов виноградного нектара с градусами и попросил бармена, собрать ему напитки и угощение. То, что он предпринял дальше, нормальному человеку могло бы показаться шутовским фарсом, но он не думал о последствиях.
Через пять минут на террасе уединенного номера с бассейном, где всё еще сидели Лиза и её отец, появился мужчина с подносом. Он виртуозно прошёл по узкому бортику между двумя бассейнами и спрыгнул на пол со словами:
— Добрый вечер! Приношу свои извинения за неожиданное вторжение, господа! Но я бы хотел с вами познакомиться, более того у меня есть для вас интересное предложение.
У Лизы округлились глаза, а её отец замолк на полуслове. Не дав им опомниться, Павел весело затараторил:
— Я взял тут по соседству машину напрокат, собираюсь познакомиться с этим замечательным островом поближе. Не согласитесь ли вы составить мне компанию?
Он поставил мешавший ему беседовать поднос с бокалами на стол и вопросительно смотрел на ошеломленных его появлением людей.
Отец Лизы подозрительно хмыкнул, а она улыбнулась в ответ Павлу обезоруживающе, сразу волшебным образом на миг преобразившись:
— Не знаю, как отнесётся к такому сюрпризу мой папа, а я согласна!
***
Всецело здоровые, благополучные, уверенные в том, что проживут еще много лет люди, что знают они о существовании тех, чья жизнь ежедневно висит на волоске? Зависит от могущества пилюль и горьких лекарств. Уже более пяти лет Елизавета жила в плену власти спасительных препаратов, научилась радоваться малому и не ждала большего.
Ей очень понравился вчера этот непутёвый, но очень красивый мужчина. Тогда к чему сомнения? Чтобы ни привело его сейчас на порог их номера, она не будет выяснять истинную причину. Пусть лучик солнца осветит её путь здесь и сейчас, а потом хоть трава не расти…
Николай Михайлович наотрез отказался от возможности колесить по Криту, сославшись на то, что в его жизни уже и так было слишком много приключений и открытий, а Павел и Лиза уже на следующее утро отправились в своё первое мини-путешествие в Агиос Николаос. И первая «эврика», которая через пару часов открылась мужчине, была поразительной. Немного поговорив со своей спутницей, он обнаружил, что она начитана, умна, потрясающе интересна в общении.
По профессии – иллюстратор. Рисует «картинки» к книгам. Предпочтение отдаёт детским изданиям и фэнтези, но и такими вещами, как, например, легенды, предания, мифы разных народов из взрослого сегмента чтива – не брезгует. Обладая почти феноменальной памятью, эта женщина обязательно прочитывала сначала все произведения, чтобы прочувствовать их дух, а уж потом свои «видение» рисовала. От заказов со стороны издательств – отбоя не было. Трудилась дома, чтобы не смущать коллег «страшилками», как выразилась она о своём облике. Но больше вопрос о своей внешности не затрагивала, да и Паша по этому поводу помалкивал.
Более того, еще через некоторое время, мужчина поймал себя на том, что уже практически не видит в Лизе примет уродства. Ну, полновата, на виду явные признаки сильных отёков, но ведь двигается почти грациозно, бойко, живо. А когда увлекается очередным пересказом греческого мифа, так вообще преображается. Глаза блестят, жесты становятся плавными и мягкими, речь звучит как серебристый колокольчик.
Погуляв по берегу залива Мирабелло, заглянув в церковь Святого Николая, дуэт исследователей острова отправился в «сказочную деревню» Kritsa на холме Кастеллос. Здесь восторгам Лизы не было предела. Сказочные декорации с её рабочего стола окружали их со всех сторон. Женщина торопливо на ходу делала какие-то зарисовки в большой блокнот, а он исподволь наблюдал за ней:
«Каким образом на небесах выбирают жертв для трагических экспериментов? Зачем ей были ниспосланы эти испытания, ведь она добрая и кроткая и вместе с тем явно внутренне сильная персона?»
Мимо них проходила экскурсионная группа туристов, на время забывшая о местных достопримечательностях и удивленно открывшая рты:
— Эти мужчина и женщина вместе? Да это же гротеск, парадокс, абсурд – читалось в их любопытных взглядах.
Но Павел умел одним жестом, с помощью изящно изогнутой брови, поднимающейся в грозном, вопросительном движении вверх над глазами стального цвета, так испепелять толпу взглядом, что казалось, что все вопросы, так и застыли на губах у публики. А Лиза ничего не видела вокруг, так была увлечена своим творческим занятием.
Обедали в маленькой таверне на окраине города. Терять время им не хотелось, ограничились тёплым греческим пирогом с мясом и картофелем. Набрали в термос кофе у хозяев заведения, тоже неоднозначно на них посматривающих, Павел, молча «отбрил» и этих зевак. Сегодня Лиза с ним, и он не даст никому повода сделать ей больно.
Потом они долго бродили вблизи озера Афродиты Вулисмени, его живописная красота завораживала. Напоследок заглянули на пляж Ammoudi с желтым бархатистым песочком и бирюзовой водой. Лиза скинула с себя яркий сарафан без тени стеснения, лихо плавала с ним наперегонки, иногда почти догоняя сильного и крепкого мужчину в этом соревновании.
День с ней бесконечно удивил Пашу. На душе легко и спокойно, ни истерик, ни капризов, ни «диких» желаний скупать всё подряд и вертеться во всех приобретениях часами у зеркала. Да, она была совершенно не похожа на женщин, с которыми он обычно проводил время. С таким человеком комфортно, и даже можно пойти в разведку на «боевое» задание – не подведёт.
***
С этого дня у них так и повелось. С утра — вместе на ближайший морской берег без камней или сразу в очередное мини-турне по Криту. На пальмовый пляж Ваи по серпантину Лиза вызвалась вести машину сама и управляла красненьким фольксвагеном с таким энтузиазмом, что Паша только диву давался. Потом долго приставала к козочке «кри-кри», встреченной на трассе по дороге, пытаясь погладить её спутавшуюся от прогулок по горным тропам шёрстку.
В Ханье они оба вынесли вердикт, что местная «Венеция» в подмётки не годится итальянскому оригиналу, который оба неоднократно видели. В Ретимно «подглядывали» за представителями греческой богемы, облюбовавшей этот курорт. Лизу от художников было не оторвать. Потом долго и с удовольствием пили кофейный напиток фраппе в таверне, а Лиза смачно слизывала с поверхности тонкого изящного стакана пышную сливочную пенку. Для этой женщины уже не существовало страха снова стать посмешищем. Она органично жила в отпускном мирке и пользовалась его прелестями.
А какую радость у Лизы вызвало посещение миниатюрного курорта Матала – пристанища хиппи со всех континентов. Женщина заворожено обходила сувенирные киоски с цветными плетёными «фенечками», набрала для сына кучу занятных вещих и все удивлялась:
— Неужели это здесь выступала и гостила легендарная рок-группа Rolling Stones, «соловушка» Туманного Альбиона Кэт Стивенс, американский поп-музыкант Боб Дилан, канадская рок-звезда Джони Митчелл?
Лиза и в музыке разбиралась весьма неплохо, а Павел рок просто обожал и часто слушал. В машине во время их путешествий всегда звучало нечто этакое, что нравилось сразу обоим.
После длительных поездок по острову — «расслабон» в номере Лизы у бассейна. Пили шампанское, наслаждались сочными спелыми фруктами и восхитительным мороженым, прыгали с бортика бассейна «рыбками» в воду, а потом пытались вычислить, кто кого больше смог намочить и забрызгать.
Николай Михайлович в их развлечениях почти не участвовал, только настороженно наблюдал за Лизой и грустно молчал. Его «девочка» была влюблена «по уши» и так беззаботно счастлива, что он уже сейчас с нехорошим предчувствием ждал развязки этого нечаянного курортного «романа».
« Опять мою дочь ждут глубокие разочарования, но разве я имею права вмешиваться и учить её жизни?»
Время на отдыхе пролетело стремительно. Улетали новые знакомые с острова в один день. «Жирной» точкой в общих приключениях решили выбрать морскую поездку на катамаране на загадочный вулканический остров Санторини. Отельный гид как раз продавал путёвки: двухдневный тур с ночёвкой в одном из отелей этого популярного у туристов местечка.
***
На Санторини поехали втроём. От этого турне по воде Николай Михайлович отказываться не стал. Архипелаг Киклады встретил их молчаливым безмолвием, красотой, величием. Заснувший в воде чёрный вулкан — зрелище необыкновенное. Потом объехали с группой всё, что только смогли. Прелестную Фиру с её белоснежными домиками с ярко-лазурными крышами. Более степенную Йю с замысловатыми архитектурными шедеврами. Попробовали местное, немного густоватое вино из вяленого винограда, посмеялись над островными «пенсионерами» — работягами осликами, без помощи которых не обошлась ни одна стройка на Санторини.
Уставшие после любования необыкновенно живописными закатами, ради коих многие туристы и оставались здесь ночевать, поужинали в отеле и разошлись по номерам. Через несколько минут в дверь Павла робко постучали. Это Лиза заглянула в гости пожелать ему доброй ночи. Немного послушали музыку на каком-то канале по ТВ, а потом женщина прошла в спальню и села на кровать. Её глаза лихорадочно блестели…
Павел не смог… Он не хотел Лизу… Не предполагал в отношении этого человека ни лжи, ни фальши. Он относился к ней с бесконечным теплом и душевностью, но женской её сущности не чувствовал. Она не будила в нём ни капли естественного мужского желания – отличный товарищ по приключениям, боец, разведчик, надёжное плечо и больше НИЧЕГО… Пауза затягивалась, оба молчали…
Посидев еще пару минут, Лиза сухо попрощалась и выскользнула из номера Паши. Следующий день вела себя несколько отстранённо, но вполне дружественно. Они болтали втроём, обсуждая впечатления о Санторини и завтрашние рейсы в Москву и Питер. На Родине они жили в разных городах.
***
Северная столица встретила Павла хмурым небом и уже прохладным осенним дождиком. До выхода на работу оставалась еще пара дней. В первый же вечер он поспешил в ночной клуб, где собирались его друзья, а ночь провёл в объятиях «сладкой» Иришки – женщины никогда не тащившей его в ЗАГС и смотрящей на секс, как и он, как на одно из земных удовольствий.
Лиза в Москве обнимала соскучившегося по ней сына Федю и параллельно листала старый семейный альбом. Вот они с мужем Евгением семь лет назад. Оба красивые, оба счастливые. Благоверный бросил её через полгода, как только тело начало приобретать неприятные черты. А ведь принял когда-то её решение рискнуть и родить ребёнка, зная, чем чреват для неё такой эксперимент. Сейчас женат второй раз. В Фёдоре по-прежнему души не чает, а вот изменившуюся жену так принять и не смог…
Вторая супруга Евгения их мальчику тоже благоволила. Вот и сейчас, пока Лиза с отцом отдыхали на Крите, сынишка жил в семье отца и прекрасно находил общий язык с папой и его новой пассией.
А вот фото из Израиля. Они с отцом туда уже несколько раз на врачебные консультации летали. Как рад был тогда отец, известный в России художник-мультипликатор, что Лиза будет жить долго.
— Что нам тогда лекари поведали? – задала себе вопрос женщина, — без препарата она сможет протянуть не более полугода, а с ним благополучно, активно живёт уже более пяти лет. Разве что жидкости в организме немного бунтуют и меняют её внешний вид, так это же ерунда… Если прекратить принимать лекарство, внешний вид в течение месяца, а то и раньше, полностью восстановится.
Лиза открыла небольшой ящичек стола и выгребла на свет божий все упаковки своей лечебной «панацеи». Явственно вспомнила первую встречу с Павлом, и ужас в его глазах. Не забыла «прокрутить» в памяти и свой визит к нему в номер на Санторини, и его новую растерянность. Прошла в санузел, вытряхнула содержимое всех пузырьков в унитаз и громко смыла «богатство» водой.
В дилемме: просто быть на этой Земле, или быть красивой, на сей раз, она выбрала вторую половину решения этой задачи…
