«Когда милая бабушка решила отобрать у меня сына и публично получила по репутации»
«Свекровь годами лепила из меня плохую мать, пока я не заставила ее захлебнуться собственной ложью»
— Мама, а почему бабушка говорит, что ты меня моришь голодом? — Коля вышел на кухню, волоча по полу длинные штанины пижамы. — Она вчера тете Марине по телефону рассказывала, что я весь худенький и несчастненький.
Половник выскользнул у меня из рук и шлепнулся обратно в суп, обрызгав плиту. Так. Спокойно, Ольга. Не кричать. Не плакать. Не звонить мужу на работу с воплями «твоя мать опять!»
Просто дышать.
— Солнышко, бабушка иногда… фантазирует, — выдавила я из себя, наливая сыну тарелку супа. — Ты же не голодный?
— Не-а, — Коля уселся за стол и принялся обедать. — Я ей говорил, что просто хочу еще котлет, как ты делаешь, с пюрешкой. А бабушка сказала, что ты меня не кормишь. Странная она какая-то.
Вот тут я и сломалась. Пять чертовых лет я терплю эту женщину! Нина Павловна, божий одуванчик, золотая свекровь, как говорят все знакомые. Тебе так повезло с ней, Оля! Она же такая милая!
Ага, милая. Особенно когда рассказывает всей родне мужа, какая я плохая мать.
Началось все безобидно.
— Олечка, а ты точно правильно пеленки стираешь? Просто у малыша покраснения.
А кожа у ребенка была идеальная, пеленки я кипятила, как в девятнадцатом веке. Потом пошло-поехало.
— Олечка, а ты уверена, что правильно кормишь? Ребеночек такой худенький.
Это про Колю с его пухлыми щечками и перевязочками на ручках!
Андрей, мой муж, конечно, ничего не замечал.
— Оль, ну что ты придумываешь? Мама просто глубоко переживает, она же любит Кольку.
Ага, как же. Особенно любит забирать его на выходные и потом обзванивать всю родню с рассказами о том, как внучок жалуется на злую мамашу. Последней каплей стал звонок от золовки на прошлой неделе:
— Оль, ты это… может, к психологу сходишь? Мама говорит, на Колю кричишь постоянно. Это же травма для ребенка.
Я тогда просто положила трубку.
А знаете, что самое обидное? Я реально стараюсь быть хорошей мамой. Читаю книжки по воспитанию, вожу Колю на развивашки, готовлю отдельно без соли и специй, как и положено. И да, иногда я повышаю голос. Когда он пятый раз за день разливает компот на диван или рисует фломастером на обоях. Но я не ору, не бью, не наказываю жестоко. Я нормальная уставшая мама, которая делает все, что она может, но этого, конечно же, мало.
После того звонка от золовки я три дня ходила потерянная. Потом позвонила подруге Ленке. Она у меня железная леди, два развода за плечами, своя фирма, никого не боится.
— Слушай, подруга, — сказала она после моего получасового монолога со слезами, — а ты что, правда собираешься это терпеть до пенсии? Свекровь же не остановится. Сегодня ты плохо кормишь, завтра плохо одеваешь, послезавтра вообще ребенка бьешь. И все будут верить милой бабушке, а не истеричной невестке.
— И что мне делать? Андрей ее не остановит, он маменькин сынок. Уйти? Куда я с ребенком пойду?
— А кто говорит про уходить? Сопротивляйся, детка. Только умно. Знаешь, как в айкидо, используй силу противника против него самого.
И тут меня осенило. План созрел мгновенно, как будто все это время уже был где-то в подсознании.
В следующее воскресенье я устроила большой семейный обед. Позвонила всем, золовке с мужем, брату Андрея с женой, даже тетке Подмосковья.
«Давно не собирались, соскучилась». Свекровь, конечно, пришла первой. Устроилась на кухне, начала инспектировать, что я готовлю.
— Ой, Оленька, а это не слишком жирное для ребенка? А это не острое? А почему так мало? Людей же много будет.
— Нет, Нина Павловна, всего хватит, — спокойно ответила я. — Вам не о чем переживать. Лучше расслабьтесь, получите удовольствие от обеда.
— Сомневаюсь я в твоей готовке, — скривилась свекровь, словно хлебнула яду. — И куда столько перца кладешь? Еда должна быть диетическая, в нашем возрасте…
— Нина Павловна, между прочим, ваш сын без перца ничего не ест, — ответила я. — Идите в гостиную, не мешайте готовить.
Я улыбалась. Впервые за пять лет ее придирки меня не бесили, потому что я знала, чем все закончится.
Народ подтянулся к двум. Все расселись за большим столом в гостиной, Коля крутился между взрослыми, выпрашивал конфеты. Нина Павловна, как обычно, вздыхала и причитала:
— Ох, внучок, худенький мой, иди сюда, бабушка тебя пожалеет.
Я выждала момент, когда все поели первое и второе, расслабились, потянулись за чаем с тортом и эклерами. И тогда максимально спокойным голосом спросила своего сына:
— Коленька, солнышко, скажи честно при всех, ты правда дома голодный ходишь? Мама тебя не кормит?
Все уставились на ребенка. Коля перестал жевать эклер, удивленно посмотрел на меня, потом на бабушку. И выдал со всей детской непосредственностью:
— Мам, ты что? Я не голодный! Я бабушке говорил, что хочу еще твоих котлеток, они вкусные очень! А она сказала, что ты меня совсем не кормишь. Я не понял почему, но подумал, что это такая игра.
— А бабушка еще что-то говорила?
— Ну да, что меня нужно отобрать и ей отдать. Я сказал, что не хочу, мне и дома хорошо. А бабушка сказала… Ну… в общем, что вам с папой вообще детей доверять нельзя. И она это всем докажет.
Я специально не смотрела на свекровь, зато видела лица остальных. Золовка побагровела, брат Андрея подавился чаем. Тетка из Подмосковья очень медленно повернулась к свекрови.
— То есть, Нина, ты нам всем… врала? — тихо спросила она.
— Я… Я не то имела в виду… ребенок не так понял… — забормотала свекровь.
— Бабушка еще говорила, что мама на меня кричит, — добавил Коля, облизывая крем с пальцев. — Но мама не кричит. Ну, только когда я на обоях рисую. Но это же нельзя, правда?
Андрей сидел бледный, смотрел на мать так, как будто видел ее впервые.
— Мам, — тихо сказал он. — Что ты делаешь? Зачем ты так??
— Вы все тут против меня! — пафосно воскликнула свекровь. — И ребенка подговорили, чтобы бабушку плохой выставить. Конечно, других врагов-то нет!
Свекровь встала из-за стола. Старательно не глядя ни на кого, она пробормотала что-то про плохое самочувствие и ушла. Больше в тот день она не вернулась. После ее ухода золовка долго извинялась. Обещала, что больше никогда не поверит сплетням. Брат Андрея хлопал моего мужа по плечу и повторял:
— Да ладно, Андрюх, все мы знаем, какие бывают бабушки.
Вечером, когда гости разошлись, а Коля уснул, Андрей сел рядом со мной на диван.
— Прости, — сказал он. — Я должен был давно это прекратить. Просто не верилось, что мама может так… подставлять тебя.
— Она это делала, — пожала плечами я. — Но больше Коля к ней один не поедет. И если она хочет видеть внука, то только у нас дома, под присмотром.
Прошло три месяца. Свекровь приходит в гости раз в две недели, сидит тихо, играет с Колей, больше не рассказывает родне страшилки про злую невестку. Родственники теперь, когда она пытается начать свои причитания, просто меняют тему. Но вчера услышала от соседки, что оказывается у меня есть другой мужчина.
Та призналась, что Нина Павловна давно рассказывает грустную историю, как я порчу испортила жизнь ее сыну. Вот думаю, сначала мужу рассказать или сразу с ней поговорить. Хотя какой толк с ней разговаривать, наверное, тут нужны какие -то жесткие меры…
