Свекровь въехала без спроса, муж всё просчитал, а жену списали в расход»
Свекровь переехала без предупреждения. А Ирину, получается, назначили ее сиделкой, служанкой…
В то утро она стояла в халате с чашкой кофе и смотрела, как Олег выносит из такси чемоданы. Господи, это что, свекровь насовсем переезжает? Сумка с лекарствами, костыли… А следом из машины вышла Зинаида Петровна собственной персоной, опираясь на руку сына.
Когда Зинаида Петровна и Олег вошли в квартиру, Ирина встретила их в прихожей.
— Это… Это что такое? — спросила она, стараясь, чтобы в голосе не звучала злость.
— Мама будет жить с нами, — бросил Олег, проходя мимо. — Я же говорил.
Говорил? Когда? Вскользь упомянул неделю назад что-то про «может быть, мама переедет на время, пока восстановится». И все. А теперь вот она видит кучу чемоданов и костыли. Прекрасненько, ничего не скажешь!
Ирина машинально отступила в сторону, пропуская процессию. Кофе в чашке остывал, а внутри поселилась тревога. За окном солнце уже вовсю жарило, обещая очередной душный день. А у нее скоро видеоконференция с немецкими клиентами, речь про огромную сумму, надо сделать технический перевод документации для нового оборудования. Голова уже трещала от мысли об этом, а тут еще и со свекровью разбираться…
— Иришка, — Зинаида Петровна остановилась в дверях, тяжело дыша, как паровоз. — Ты же дома целый день, тебе несложно будет за мной присмотреть?
Вот так. Даже не «здравствуй» для начала. Сразу заявила про то, что Ирина обязана стать сиделкой. Замечательно просто!
— Здравствуйте, Зинаида Петровна, — Ирина попыталась улыбнуться, но получилась какая-то кривая гримаса. — Как вы себя чувствуете?
— Плохо чувствую, — свекровь прошла в гостиную и опустилась на диван, как мешок с картошкой. — После болезни-то разве хорошо почувствуешь? Олежек, сынок, поставь чемоданы в спальню. Нет, этот сюда, там лекарства.
Олег засуетился. На Ирину не смотрел, носился туда-сюда, расставлял вещи матери, проверял, удобно ли ей сидеть, не дует ли из окна. Как хлопотливая курица, честное слово!
В своей клетчатой рубашке и мятых джинсах он выглядел усталым. Или это Ирина себе придумывает? Последние месяцы муж вообще какой-то странный, то задерживается на заводе допоздна, то в выходные срочные дела находятся. Новый парфюм купил, дорогой, французский. Еще и одеколонился теперь, как павлин какой-то! Открыл отдельный счет «для премиальных», как он сказал. Ага, премиальных!
— Ир, — наконец обратился к ней муж. — Маме нужен особый режим. Так что слушай внимательно, я объясню обязанности… Таблетки по часам, измерение давления, диета специальная. Список препаратов вот.
Он протянул исписанный лист.
— Справишься.
Справишься… Не спросил, сможешь ли, хочешь ли. Утвердительно заявил: справишься. Вот так запросто!
— Олег, у меня важная конференция, — начала Ирина, чувствуя, как начинают дрожать руки. — Контракт с Мюнхеном, я же рассказывала.
Он поморщился. Вот так всегда морщится, когда она про свою работу говорит. Как будто что-то неприятное услышал.
— Какая конференция? По компьютеру? Так перенеси. Мама важнее твоих бумажек.
Бумажек… Она переводит техническую документацию для крупных компаний, зарабатывает почти столько же, сколько он, начальник цеха. Но для Олега это все равно «бумажки» и «посиделки за компьютером». Хоть тресни!
— Это важный контракт, — попыталась объяснить она. — Если я сорву переговоры…
— Не сорвешь, — отрезал Олег. — Договоришься как-нибудь. Мам, тебе удобно? Может, подушку принести?
Зинаида Петровна благосклонно кивнула и тут же обратилась к невестке:
— Иришка, мне к врачу надо, в поликлинику на Садовой. И творожок надо купить по дороге, обезжиренный. Только не в супермаркете, там невкусный. В том магазинчике, где я всегда брала. Далековато, конечно, зато вкусно.
— С каких это пор я служанкой стала? — подумала Ирина.
Свекровь наводила свои порядки. И в больницу отвези, и творог купи, да не простой, а особый, в конкретном месте…
Ирина даже не знала, где свекровь «всегда брала» творог. Но Олег, видимо, заранее все продумал, даже маршруты знал.
— Зинаида Петровна, я правда не могу сегодня. Работа…
Свекровь посмотрела на нее, как на неразумного ребенка.
— Какая работа, милая? Ты же дома сидишь. Вон, в халате ходишь среди дня. А я после больницы еле на ногах стою.
В халате. Да, в халате. Потому что встала спозаранку, отправила перевод в Штутгарт и решила кофе попить перед конференцией. А теперь вот стоит в этом халате и чувствует себя лентяйкой и тунеядкой.
Олег глянул на часы.
— Так, мне на завод пора. Мам, ты поспи пока, отдохни. Ирина тебя в поликлинику отведет.
Не глядя на жену, добавил:
— Не драматизируй. Подумаешь, на денек работу отложить попросили.
На денек, ага. Что-то подсказывало Ирине, что это только начало.
Когда входная дверь хлопнула за мужем, Зинаида Петровна откинулась на подушки и прикрыла глаза:
— Ох, Иришка, тяжело мне. Таблеточку бы сейчас. Вон в той сумке, в боковом кармане. И водички, только не холодной.
Ирина принесла лекарства, налила воды. Глянула на часы, всего ничего осталось до конференции. Пульс участился от волнения.
— Зинаида Петровна, может, вызвать вам такси до поликлиники? Я оплачу. Просто у меня правда важный разговор с заказчиками.
Свекровь открыла глаза и посмотрела так, что Ирина почувствовала себя последней эгоисткой. Просто негодяйкой, если честно.
— Такси? Мне, больной старухе, в одиночку ехать в такси? А если мне плохо станет? А если упаду? Нет уж, Олежек сказал, что ты поможешь. Неужели родная мать мужа тебе в тягость? Я всю жизнь считала, что невестке повезло выйти за моего сына. А ты, оказывается, вон какая. Бессердечная!
Ирина прикусила язык до боли. Спорить бесполезно. Свекровь явно в сговоре с сыном, слишком уж гладко все идет, прям как по маслу.
Она пошла переодеваться, на ходу набирая сообщение немцам трясущимися руками: «Уважаемые коллеги, в связи с непредвиденными семейными обстоятельствами прошу перенести нашу встречу…»
Ответ пришел скоро, сухой, официальный. Они рассмотрят другие предложения, спасибо за сотрудничество. Вот так, огромная сумма и жирная премия испарились в никуда! И хоть плачь теперь!
Еще и в поликлинике просидели несколько часов. Несколько проклятых часов! Зинаида Петровна требовала, чтобы Ирина заходила с ней к каждому врачу, записывала назначения, уточняла дозировки. Как секретарша какая-то! И ни слова благодарности, будто так и надо было…
Потом они пошли в аптеку, где потратили огромную сумму на лекарства. У Ирины аж сердце екнуло. Затем они отправились в тот самый магазинчик за творогом.
— И сметанку возьми, — командовала свекровь, как генерал на плацу. — Десятипроцентную. И кефирчик. Нет, не этот, вон тот, свежий. Да проверь дату, ну что ты бестолковая какая?!
Домой вернулись сильно после полудня. Ирина еле волочила ноги, жара, духота, тяжелые сумки. Майка прилипла к спине, как мокрая тряпка.
— Что-то есть хочется, — заявила Зинаида Петровна, устраиваясь на кухне, как царица на троне. — Ты обед готовила?
Какой обед, когда его готовить-то? Когда, интересно?!
— Сейчас что-нибудь сделаю, — Ирина открыла холодильник. — Омлет устроит?
— Омлет? На обед? — свекровь поджала губы так, что они превратились в ниточку. — У меня диета специальная. Мне нужен супчик овощной. И котлетки паровые. Олежек тоже, кстати, любит мои паровые котлетки. Я его приучила к здоровой пище.
Пока варился суп, свекровь сидела за столом и давала ценные указания, как будто Ирина первый раз у плиты.
— Морковку надо пассеровать отдельно. Это ж каждый знает! И лаврушку не забудь вынуть, а то горчить будет. Ой, а что это у тебя сковородка такая грязная? Фу, какой ужас! Я всегда Олежку учила, чистота на кухне — это здоровье.
— Неужели теперь вся моя жизнь будет такой? — устало подумала Ирина.
Из-за свекрови Ирина теряла деньги. Телефон разрывался от сообщений, как пожарная сирена. Ирина краем глаза видела, другие заказчики пишут, координатор проектов спрашивает, что случилось с немцами, почему заказ сорвался. А она стоит у плиты и пассерует морковку под надзором свекрови. Прямо цирк какой-то!
Олег вернулся поздно, усталый, но какой-то довольный. Даже насвистывал что-то, пока разувался.
— Как вы тут? — спросил он, целуя мать в макушку. — Мам, как самочувствие?
— Да ничего, терпимо. Иришка меня в поликлинику водила. Правда, пришлось ее уговаривать, у нее там какие-то дела были по компьютеру.
— Молодец, что сходила, — Олег даже не посмотрел в ее сторону. — Мам, ты поела?
— Поела, поела. Супчик Ира сварила. Не такой, как я люблю, но ничего, съедобный.
— А где ужин? — Олег прошел на кухню и заглянул в холодильник. — Ир, ты что, не готовила?
— Олег, — Ирина села напротив мужа. — Мне нужно поговорить с тобой. Я сегодня потеряла важный заказ. Немцы отказались ждать.
Он пожал плечами.
— Найдешь другой. Что за трагедия? Мама же важнее.
— Да я бы получила с этого большущую премию!
— Ир, не драматизируй. Живем же как-то на мою зарплату. А твои переводы… Подработка это, не более того. Хобби такое. И вообще, раз ты дома сидишь, — продолжил Олег, наливая себе суп, — возьми на себя уход за мамой. Лекарства там, специальное питание… И свои деньги вложи, мне тяжеловато нас всех тянуть.
Ирина не поверила своим ушам.
— Что? Кого ты тянешь? Я зарабатываю почти столько же, сколько ты!
— Ну-ну, — усмехнулся он. — Не кричи. Я на заводе с утра до ночи, а ты тут… фигню свою переводишь.
Зинаида Петровна появилась в дверях.
— Олежек, что случилось? Мне доктор покой прописал, а вы тут кричите.
— Все хорошо, мам, — Олег встал ей навстречу. — Иди отдыхай. Ирина как раз согласилась взять на себя уход за тобой. Правда же, Ир?
Она молчала. Что тут скажешь? Ирина встала и пошла в спальню. За спиной услышала голос Олега:
— Обиделась опять. Вечно у нее эти женские штучки.
В спальне было душно. Ирина открыла окно, села на кровать. Достала телефон, куча пропущенных от координатора, сообщения от других заказчиков. Все спрашивают, что происходит, почему она не отвечает.
Завтра она попробует все наладить. Объяснит ситуацию, попросит понимания. Но что-то подсказывало, что ничего уже не наладится. Олег слишком хорошо все продумал.
Утром Ирина проснулась от настойчивого стука в дверь.
— Иришка! — раздался голос свекрови. — Ты что там, спишь, что ли, до сих пор… Вставай давай!
Ирина знала, что проспала. Вчера до ночи пыталась спасти хоть какие-то проекты, писала письма, извинялась. Она быстро оделась, вышла на кухню. Олег уже завтракал, свекровь сидела за столом с блокнотом.
— Пульс учащенный, — забеспокоилась Зинаида Петровна. — И в висках стучит. Может, врача вызвать?
— Выпей лекарство и полежи, — Олег перелистнул страницу газеты. — Ничего страшного.
— Олег, — Ирина села напротив мужа. — Хватит этого спектакля. Либо мы нанимаем сиделку сегодня же, либо твоя мама возвращается домой.
— Не нужна нам сиделка, — отрезал он. — Мама должна быть с близкими, а не с чужими людьми.
— С близкими? — Ирина встала. — Хорошо. Тогда ты бери отпуск и сиди с ней. Ты же тоже близкий человек.
Телефон зазвонил, высветился незнакомый номер. Ирина вышла в коридор, чтобы поговорить.
— Ирина Дмитриевна? — спросил молодой женский голос. — Это Светлана из отдела кадров вашего мужа. Извините за беспокойство. Я взяла ваш номер из анкеты Олега Петровича, там указаны контакты родственников. Мне очень неловко, но… Вы знаете, где ваш муж проводит вечера?
— На заводе, — автоматически ответила Ирина. — Он допоздна работает.
— Ирина Дмитриевна, он уходит с завода даже раньше времени. А потом… Простите, но я подумала, вы должны знать. Он встречается с нашей сотрудницей, с Еленой Мироновой из бухгалтерии. Уже несколько месяцев.
Теперь все встало на свои места, новый парфюм, отдельный счет, задержки на работе.
— Вы уверены? — спросила Ирина, голос почему-то не дрожал.
— Весь завод знает, они не скрываются. Он ей квартиру снимает. И… простите, что так прямо… в прошлом месяце он взял кредит, всем хвастался. В заявке указал, что берет деньги на ремонт. Но Миронова всем рассказывает про новую мебель в съемной квартире.
Кредит для подружки на стороне… При этом на сиделку для матери денег якобы нет, да еще и заставляет жену тратиться на Зинаиду Петровну.
— А еще, — продолжала девушка, — он с юристом консультировался насчет развода. Хочет доказать, что вы не работаете, живете на его обеспечении. Чтобы при разделе имущества больше получить.
Вот оно что. План-то какой продуманный, маму подселить, жену загрузить, работу саботировать. А самому смотаться к молоденькой.
— Спасибо, — сказала Ирина. — Спасибо, что позвонили.
Она вернулась на кухню. Олег дочитывал газету, свекровь что-то ему рассказывала про соседку. На Ирину никто и не взглянул, будто она была мебелью какой-то….
— Олег, — Ирина села напротив. — Я знаю про Елену Миронову.
Газета в его руках дрогнула.
— Какую Елену? — попытался он изобразить недоумение.
— Которой ты квартиру снимаешь. Которой новую мебель оплатил. С которой встречаешься уже несколько месяцев.
Зинаида Петровна ахнула:
— Что за выдумки! Олежек работает допоздна, вот и задерживается!
— А я, значит, не работаю? — Ирина повернулась к свекрови. — Вы же прекрасно знаете, зачем вас сюда привезли. Чтобы я вами занималась и не спрашивала, почему муж поздно приходит.
— Не знаю я ничего! — свекровь отвела глаза, теребя край скатерти. — Олег сказал, мне нужен постоянный присмотр…
Но Олег молчал. Уши у него покраснели, верный признак, что поймали.
— Все именно так, — наконец выдавил он. — И что? Имею право устроить свою жизнь.
— Имеешь, — кивнула Ирина. — Только не за мой счет. Ты специально саботировал мою работу.
Олег встал, отбросил газету на стол.
— Саботировал? Да ты сама ничего не можешь! Сидишь тут, изображаешь из себя деловую женщину.
Он направился к двери.
— Куда ты? — крикнула Ирина.
— От тебя подальше! — бросил он через плечо. — Поеду на дачу к Елене. Там мозги канифолить не будут.
— Олег! — ахнула Зинаида Петровна. — Ты что несешь при матери?
— А что скрывать? — он обернулся. — Все равно все вскрылось. Надоело притворяться!
— Переводя документацию, я зарабатываю столько же, сколько ты!
— Уже не зарабатываешь, — усмехнулся он. — Немцы отказались, другие тоже откажутся. Я позаботился, чтобы ты выглядела ненадежным партнером. Пара сорванных встреч — и репутация в ноль. А в суде я скажу, что содержал тебя, пока ты изображала из себя бизнес-леди.
Дверь хлопнула.
— Вот! — всплеснула руками Зинаида Петровна. — Довела! Мужа из дома выгнала!
Ирина посмотрела на свекровь. Та явно знала про подружку, но делала вид, что узнала только сейчас.
Ирина заявила:
— Вы знали про его планы.
— Ничего я не знала!
— Знали. Иначе зачем так старательно саботировали мою работу? «У тебя дела по компьютеру» — помните? Вы специально все делали, чтобы я не могла работать.
Свекровь отвела глаза. Ирина пошла в спальню, достала чемодан и начала складывать вещи.
— Ты что делаешь? — Зинаида Петровна стояла в дверях.
— Уезжаю к сестре в Подмосковье.
— А я?
— А вы поедете домой. Или пусть Олег везет к Мироновой. Втроем веселее будет.
— Он не может… Да и я не могу, как же я буду жить с женщиной, которую мой сын завел на стороне… Это же… Это же неприлично…
— Сможете, еще как сможете. Знаете, Зинаида Петровна, вы всегда меня недолюбливали. Якобы я слишком самостоятельная, слишком много зарабатываю, не смотрю в рот вашему сыночку. Ну вот теперь будет у вас молоденькая, покладистая невестка. Если согласится с больной свекровью возиться, конечно. Хотя вряд ли, таких глупых женщин, как я, мало.
Через час Ирина уже сидела в электричке. Телефон разрывался, это Олег звонил. Она сбрасывала вызовы, пришло сообщение: «Вернись. Поговорим».
Потом еще: «Мама плохо себя чувствует».
Ирина выключила телефон. Сестра Марина встретила ее на станции, обняла, ничего не спросила.
— Надолго? — только уточнила.
— Навсегда.
— Правильно. Я давно говорила, муж у тебя не очень. Душонка у него мелкая.
Скоро Ирина уже работала на новом месте. Сестра Марина помогла ее найти, у них в городке как раз расширялось бюро переводов, искали опытного специалиста. Сначала Ирину взяли на испытательный срок, но уже через неделю ей предложили постоянный контракт. Компания-партнер оценила качество переводов. Платили нормально для начала, обещали повышение через полгода.
Олег тем временем писал сообщения:
«Лена ушла, не готова с мамой возиться…»
«Мама в больнице…»
«Перевожу ее в государственный пансионат и продаю квартиру, денег не хватает…»
«Я готов все простить, вернись».
Простить… Он готов простить. Ирина не ответила ни на одно сообщение.
А скоро ей предложили работу в Вене. Ее ждала новая жизнь, где она будет не функцией, а человеком. А Олег… Пусть он остается со своими проблемами.
