«Хозяйка нашлась: как наглая свекровь полезла в чужой дом и решила, что ей всё должны»

«Хозяйка нашлась: как наглая свекровь полезла в чужой дом и решила, что ей всё должны»

«Руки прочь от моего брака: история одной липкой мамаши, которая не умеет отпускать»

Кухонные часы пробили полдень, когда Надя закончила вытирать посуду после завтрака. Муж уже ушёл на работу, а у неё сегодня был выходной. Она собиралась заняться уборкой, но не успела даже снять фартук, как в дверь позвонили. Открыв, Надя увидела свекровь, Зинаиду Петровну, которая без приглашения шагнула в прихожую.

— Раз ты дома, поговорить надо, — сказала она вместо приветствия, снимая пальто. — Что-то мой сын трубку не берёт, решила к вам зайти.

— Здравствуйте, Зинаида Петровна, — Надя попыталась улыбнуться. — Саша на работе. Может, чайку?

— Чайку? — свекровь фыркнула, проходя в гостиную. — Мне не до чая. Я за сервизом пришла.

— За каким сервизом? — Надя непонимающе смотрела на неё, следуя за ней в комнату.

— За свадебным нашим, фамильным, — Зинаида Петровна остановилась у стеклянной витрины, где стоял изящный фарфоровый сервиз — их свадебный подарок от свекрови. — Забираю.

Надя почувствовала, как к горлу подкатил ком. Этот сервиз был самым дорогим подарком на их свадьбе. Старинный, из коллекционного фарфора, как говорила Зинаида Петровна, он принадлежал ещё её бабушке. На свадьбе свекровь торжественно вручила его, заявив, что теперь Надя — часть их семьи и достойна хранить семейную реликвию.

— Но почему? — только и смогла выдавить Надя.

— А ты не догадываешься? — Зинаида Петровна поджала губы. — После того, что вы с Сашей устроили на мамином юбилее, я решила, что ты не достойна владеть нашей семейной ценностью.

Надя прикусила губу. Юбилей Людмилы Николаевны, Сашиной бабушки, отмечали неделю назад. Они с мужем задержались на два часа из-за аварии на дороге. Когда наконец приехали, Зинаида Петровна устроила им выговор при всех гостях. Саша не стерпел и резко ответил матери, что они уже не дети, чтобы их отчитывали. Зинаида Петровна тогда просто поджала губы и весь вечер с ними не разговаривала.

— Зинаида Петровна, — Надя стала собирать мысли. — Но ведь сервиз — это подарок. Вы сами нам его подарили на свадьбе.

— И что? — свекровь подняла брови. — Я передумала. У нас в семье не принято грубить старшим. А Саша забыл, как воспитанные люди себя ведут.

— Но как же… — Надя растерялась. — Вы же на свадьбе говорили, что это… что я теперь ваша дочь.

— Да, говорила, — Зинаида Петровна начала открывать стеклянные дверцы витрины. — Но я думала, что моя невестка будет уважать семейные традиции. А вы с Сашей, похоже, считаете, что вам всё можно.

Надя смотрела, как свекровь аккуратно достаёт из витрины чайник — первый предмет сервиза.

— Подождите, — Надя наконец пришла в себя. — Я не могу вам его отдать просто так. Это наш с Сашей семейный сервиз теперь. Давайте дождёмся его, обсудим всё вместе.

— Обсуждать тут нечего, — отрезала Зинаида Петровна. — Я забираю свою вещь. А ты мне не указ.

— Но свадебный подарок… это же уже не ваша вещь, — Надя почувствовала, как начинает дрожать голос. — Это подарок. Его нельзя просто так забрать обратно.

— Кто сказал? — свекровь продолжала доставать чашки и блюдца, аккуратно складывая их на столике. — От своего я не отказываюсь. Вот если бы Саша вёл себя подобающе… но нет, он позволил себе грубость. А ты его поддержала!

— Я… — Надя попыталась вспомнить, что именно она сказала на юбилее, но в памяти всплывала только неловкая тишина после Сашиных слов. — Я ничего такого не говорила.

— Вот именно! — Зинаида Петровна победно посмотрела на неё. — Ты должна была остановить мужа, когда он грубил матери. А ты просто стояла и смотрела. Соучастница!

Надя не знала, что ответить. Вся ситуация казалась ей дикой. Взрослая женщина пришла забрать свадебный подарок из-за обиды на сына. Как будто возвращаешься в детский сад, где дети отнимают игрушки друг у друга.

— Зинаида Петровна, — Надя старалась говорить спокойно. — Я понимаю, что вы расстроены. Но, может быть, стоит сначала поговорить с Сашей? Я уверена, он не хотел вас обидеть.

— Поговорить? — свекровь усмехнулась. — Я пыталась дозвониться ему уже три дня. Он трубку не берёт. Это о чём-то говорит, не находишь?

Надя вспомнила, что Саша действительно сбрасывал звонки матери. «Не хочу выслушивать очередную лекцию», — объяснял он.

— Он на работе, просто занят, — попыталась защитить мужа Надя. — Давайте я попрошу его перезвонить вам вечером?

— Не нужно, — Зинаида Петровна взяла в руки сахарницу — самую красивую часть сервиза с выпуклым узором из роз. — Я уже здесь, и я забираю то, что принадлежит нашей семье.

— Но мы с Сашей тоже семья, — Надя почувствовала, как подступают слёзы. — Ваша семья.

— Пфф, — свекровь отмахнулась. — Вы женаты без году неделя. Это ещё не семья, а так… пробный вариант.

Эти слова больно резанули Надю. Они с Сашей встречались три года, прежде чем пожениться, и вот уже месяц жили в браке. Неужели для его матери это ничего не значит?

— Знаете что, — Надя вдруг почувствовала прилив решимости. — Я не отдам вам сервиз. По крайней мере, не сейчас. Дождёмся Сашу, и пусть он решает.

Зинаида Петровна замерла с сахарницей в руках:

— Что значит «не отдам»? Это моя вещь!

— Нет, наша. Вы подарили её нам на свадьбе, — Надя скрестила руки на груди. — Перед всеми гостями. Даже тост произнесли. Помните?

— Ты мне ещё условия будешь ставить? — голос свекрови повысился. — Да кто ты такая?

— Жена вашего сына, — твёрдо ответила Надя. — И я прошу вас уйти. Когда Саша вернётся, мы обсудим этот вопрос и сами вам позвоним.

Несколько секунд Зинаида Петровна смотрела на неё яростным взглядом. Затем резко поставила сахарницу обратно на стол.

— Ну хорошо, — процедила она сквозь зубы. — Пусть Саша сам мне позвонит. Но сервиз я всё равно заберу. Можешь так ему и передать.

Она вышла из комнаты, громко стуча каблуками. Хлопнула входная дверь. Надя опустилась на диван, чувствуя, как колотится сердце. Руки дрожали. За месяц семейной жизни это был первый настоящий конфликт со свекровью, и он явно не предвещал ничего хорошего.

Весь день Надя не находила себе места. Она то принималась за уборку, то бросала её, подходя к витрине с сервизом. Что будет, когда Саша вернётся? Поддержит ли он её или скажет отдать сервиз матери, чтобы не обострять отношения?

Когда муж наконец пришёл с работы, Надя встретила его в прихожей.

— У нас проблемы, — сказала она вместо приветствия. — Твоя мама приходила.

— Мама? — Саша нахмурился, снимая куртку. — Зачем?

— За сервизом, — Надя поджала губы. — Хочет забрать его обратно.

— Что? — Саша уставился на неё. — За каким ещё сервизом?

— За тем, что она подарила нам на свадьбу, — Надя вздохнула. — Помнишь, она ещё речь толкала про семейную реликвию?

Саша прошёл на кухню, Надя следом:

— Но зачем ей забирать свадебный подарок?

— Потому что ты нагрубил ей на юбилее бабушки, — Надя налила мужу чаю. — И я тебя не остановила. Теперь, по её мнению, мы недостойны владеть семейной ценностью.

Саша молча смотрел в чашку. Надя видела, как желваки заходили на его скулах — верный признак того, что муж злится.

— И как она это представляет? — наконец спросил он. — Просто придёт и заберёт?

— Вообще-то, она уже приходила, — Надя села напротив. — Я не отдала. Сказала, что дождусь тебя, и мы решим вместе.

Саша поднял взгляд:

— Спасибо. Ты всё правильно сделала.

— А что мы будем делать? — Надя заправила за ухо выбившуюся прядь волос. — Она сказала, что ты должен ей позвонить. И что сервиз она всё равно заберёт.

— Никуда она его не заберёт, — отрезал Саша. — Это наш свадебный подарок. Мама часто… заводится из-за ерунды, а потом остывает. Переживёт.

— Не знаю, Саш, — Надя покачала головой. — Она была очень решительно настроена. И злая.

— Плевать, — Саша отпил чай. — У меня сегодня был тяжёлый день. Я не хочу ещё и с её капризами разбираться.

— Но ты позвонишь ей?

— Позвоню, — вздохнул Саша. — Завтра. Или послезавтра. Когда буду готов к этому… разговору.

Надя кивнула, чувствуя неприятный холодок в животе. Почему-то ей казалось, что откладывать этот разговор — плохая идея.

Саша так и не позвонил матери ни на следующий день, ни через день. «Не хочу портить себе выходные», — сказал он в субботу. «Давай в понедельник, когда отдохну нормально», — предложил в воскресенье. А в понедельник на работе у него случился аврал.

В среду, ровно через неделю после первого визита, Зинаида Петровна явилась снова. На этот раз Саша был дома — работал удалённо.

— Мам, — он вышел в прихожую, когда Надя открыла дверь свекрови. — Ты что, без звонка?

— А ты, я смотрю, дома, — Зинаида Петровна поджала губы. — Почему не перезвонил мне, как обещала твоя жена?

— Был занят, — Саша потёр переносицу. — И сейчас, кстати, тоже. Что-то срочное?

— Срочное, — свекровь решительно прошла в гостиную. — Я за сервизом.

Саша переглянулся с Надей и последовал за матерью.

— Мам, какой ещё сервиз? — он говорил спокойно, но Надя знала этот тон — муж начинал злиться.

— Наш фамильный, — Зинаида Петровна остановилась у витрины. — Тот, что я подарила вам на свадьбу. Я передумала.

— Передумала? — Саша усмехнулся. — Мам, так не делается. Подарок есть подарок.

— Не тебе мне указывать, — отрезала Зинаида Петровна. — Я дарю свои вещи кому хочу и когда хочу. И забираю, когда считаю нужным.

— Нет, мама, — Саша скрестил руки на груди. — Так не пойдёт. Ты вручила нам сервиз на свадьбе. Торжественно. При всех. Это был твой выбор. А теперь из-за какой-то мелкой обиды ты хочешь его забрать?

— Мелкой обиды? — глаза Зинаиды Петровны сузились. — Ты нахамил мне при всех гостях! На юбилее твоей бабушки!

— Я не хамил, — Саша вздохнул. — Я просто сказал, что мы уже не дети, чтобы нас отчитывали. И это правда. Нам задержаться на дороге — это не преступление.

— Ты перебил меня! — Зинаида Петровна повысила голос. — Вывалились на праздник посреди торжественной речи, а потом ещё и огрызались!

— Мам, — Саша потёр виски. — Хватит раздувать из мухи слона. Мы задержались из-за аварии. Я извинился. Чего ты ещё хочешь?

— Я хочу забрать сервиз, — твёрдо сказала Зинаида Петровна. — Он стоит больших денег. И это память о твоей прабабушке. Я не хочу, чтобы он оставался в семье, где нет уважения к старшим.

Надя наблюдала за этой сценой, чувствуя себя лишней. Мать и сын словно забыли о её присутствии, погрузившись в свой конфликт.

— Знаешь, мам, — Саша вдруг улыбнулся, но улыбка вышла напряжённой. — Я тут подумал… Может, ты и права.

Надя вздрогнула. Неужели он собирается уступить?

— Сервиз действительно стоит больших денег, — продолжил Саша. — И это действительно память о прабабушке. Поэтому, чтобы всё было по-честному, мы вернём тебе его. Но только при одном условии.

Зинаида Петровна настороженно посмотрела на сына:

— При каком ещё условии?

— Ты вернёшь нам деньги, которые мы потратили на свадьбу, — спокойно сказал Саша. — Раз уж тебе так хочется делать вид, будто никакой свадьбы не было, и мы не семья.

— Что?! — Зинаида Петровна задохнулась от возмущения. — Какие ещё деньги?

— Те, что мы с Надей потратили на празднование, — Саша пожал плечами. — Ресторан, машины, фотограф, платье невесты, костюм… Всё это стоило немалых денег. Гораздо больше, чем твой сервиз.

— Но… но… — свекровь растерялась. — Я тоже вложилась в свадьбу! Я и торт заказывала, и зал украшать помогала!

— Вот и отлично, — кивнул Саша. — Значит, мы частично компенсируем друг другу расходы. Надя, у тебя где-то были чеки, да? Поищешь потом?

Надя поняла его игру и кивнула:

— Конечно, они все в папке. Там, кажется, на триста тысяч набежало.

— Вот видишь, мам, — Саша развёл руками. — Триста тысяч. А сколько, говоришь, стоит сервиз?

Зинаида Петровна молчала, переводя взгляд с сына на невестку и обратно.

— Да вы… да как вы… — она начала задыхаться от негодования. — Да я вас…

— Давай так, мам, — Саша перебил её, снова становясь серьёзным. — Либо мы оставляем всё как есть: сервиз остаётся у нас, как свадебный подарок, а ты перестаёшь дуться из-за пустяка. Либо мы «отменяем» свадьбу полностью: сервиз забираешь ты, а мы получаем назад свои деньги. Выбирай.

Надя затаила дыхание. Она не ожидала от мужа такого решительного хода. Зинаида Петровна выглядела совершенно растерянной.

— Это нечестно, — наконец выдавила она. — Ты меня шантажируешь.

— Нет, мам, — Саша покачал головой. — Я просто показываю, насколько нелепа вся эта ситуация. Нельзя взять и отменить свадебный подарок, не отменив при этом саму свадьбу. А свадьба — это не только сервиз. Это целое событие, в которое мы все вложились.

Зинаида Петровна молчала, опустив голову. Надя видела, как дрожат её руки.

— Знаешь что, Саша, — наконец сказала свекровь. — Ты никогда не уважал меня. Никогда не ценил мои чувства.

— Неправда, мам, — Саша вздохнул. — Я очень тебя уважаю. И ценю. Но это не значит, что ты можешь манипулировать мной и Надей с помощью подарков.

— Я не манипулирую! — Зинаида Петровна дёрнула подбородком. — Я просто хочу вернуть свою вещь.

— Которую подарила, — напомнил Саша. — Добровольно и при свидетелях.

— Да, но…

— Мам, — Саша подошёл к матери и взял её за руку. — Послушай. Я понимаю, что ты расстроилась из-за того случая на юбилее. Но мы с Надей не хотели никого обидеть. Мы просто опоздали из-за пробки. Ты ведь знаешь, какое движение в городе по пятницам.

Зинаида Петровна молчала, но Надя заметила, как расслабились её плечи. Хороший знак.

— И я действительно не должен был грубить, — продолжил Саша. — Прости меня за это. Я был неправ.

Свекровь подняла глаза на сына:

— Правда?

— Правда, — Саша кивнул. — Я погорячился. Но это не повод рушить наши отношения и забирать подарки. Мы семья. И должны учиться прощать друг друга.

Зинаида Петровна перевела взгляд на витрину с сервизом, потом на Надю, потом снова на сына.

— Ох, Саша, — вздохнула она. — Всегда ты умел заговорить мне зубы. Как в детстве, когда разбил мою любимую вазу.

Саша улыбнулся:

— Я просто хочу, чтобы мы были в порядке, мам. Все мы. И ты, и я, и Надя. Мы ведь и правда семья.

Зинаида Петровна помолчала, затем вдруг тяжело опустилась на диван.

— Я так разозлилась тогда, — призналась она. — Думала, вы специально опоздали, чтобы испортить праздник. Людмила Николаевна ведь никогда не одобряла твой выбор…

Надя вздрогнула. Это было что-то новенькое. Сашина бабушка всегда была приветлива с ней. Или это только казалось?

— Мам, — Саша сел рядом с матерью. — Никто не пытался испортить праздник. Это было просто стечение обстоятельств. И бабушка нормально относится к Наде. И ты, я надеюсь, тоже?

Зинаида Петровна бросила быстрый взгляд на Надю:

— Я… я просто хочу, чтобы ты был счастлив, сынок.

— Я счастлив, — Саша улыбнулся и протянул руку Наде. Она подошла и взяла его за руку. — Мы оба счастливы. И будем ещё счастливее, если ты перестанешь пытаться забрать наш свадебный сервиз.

Зинаида Петровна неожиданно рассмеялась:

— Упрямый, как отец! Ладно, оставьте себе этот сервиз. Он и правда ваш. Я погорячилась.

Надя почувствовала, как напряжение, сковывавшее её всю неделю, начинает отпускать.

— Спасибо, Зинаида Петровна, — сказала она искренне. — Мы будем беречь его.

— Только используйте по назначению, — вдруг строго сказала свекровь. — Не держите за стеклом, как в музее. Он для чаепитий создан, не для пыли.

Саша подмигнул Наде:

— Может, начнём прямо сейчас? Надя вчера пироги пекла, отличные получились.

— Пироги? — Зинаида Петровна с интересом посмотрела на невестку. — С чем?

— С яблоками и корицей, — улыбнулась Надя. — Ваш рецепт, который вы мне на кухонном чаепитии перед свадьбой дали. Помните?

Лицо свекрови смягчилось:

— Помню, конечно. Ты запомнила рецепт?

— Записала, — призналась Надя. — У меня целая тетрадь с вашими рецептами.

— Вот как, — Зинаида Петровна выглядела приятно удивлённой. — Ну что ж, давайте ваш чай с пирогами. И сервиз доставайте, чего уж там. Проверим, не разучилась ли я им пользоваться за этот месяц.

Когда они сидели за столом, пили чай из старинных чашек и ели яблочный пирог, Надя думала о том, как странно устроены семейные отношения. Иногда из-за какой-то мелочи может разгореться настоящий пожар. А иногда достаточно простых слов и желания понять друг друга, чтобы всё наладилось.

— Надюша, — вдруг сказала Зинаида Петровна, отставляя чашку. — Я вот подумала… У меня ещё есть бабушкины серебряные ложечки. Может, тоже вам отдам? Всё равно у меня лежат без дела.

Саша поперхнулся чаем, а Надя не смогла сдержать улыбку.

— Спасибо, Зинаида Петровна, — сказала она. — Но, может, пока не надо? Сначала научимся с сервизом обращаться как следует.

— И то верно, — кивнула свекровь. — Торопиться некуда. У нас ещё вся жизнь впереди.