— Хозяйка здесь я! — важно заявила свекровь, поставив руки на бока.
— Хорошо, хозяйничайте, — спокойно ответила ей Вера, не забыв перекрыть газ.
Она вышла из кухни, одела плащ, взяла зонт, сумочку, проверила на месте ли телефон и вышла на лестничную площадку. Закрыла дверь на два замка, спустилась на первый этаж. Перешагнув порог подъезда, сделала глубокий вдох, раскрыла зонт и ступила на залитую дождем дорожку.
Это был обычный пятничный вечер. Дождливый, пасмурный, такой же, как и последние вечера поздней осени. Вера шла по тротуару, поглядывая на мимо проходящих суетливых людей, и ни о чем не думала. А думать действительно было не о чем. Она прекрасно знала, что сама, по собственной воле, взвалила на себя эту тяжелую ношу и «несёт» её уже почти три года. Никто и предположить не мог, что всё так обернется…
***
— Саш, завтра мама твоя приезжает. Встретишь ее на вокзале? — Вера складывала выглаженное белье в шкаф, пока ее муж Саша грел бока на продавленном диване.
— Не могу. Завтра с утра мы с Мишкой на рыбалку собрались, — ответил муж, не сводя с голубого экрана застывшего взгляда.
— Подожди, но у меня завтра смена, — обернулась Вера, — я обещала Алле, что подменю ее.
— Вот видишь, — Саша сел, держа в руке пульт от телевизора, — не могла раньше предупредить? Вечно ты так, надумаешь что-то, а потом мне разгребать.
— Неправда, я тебе вчера утром сказала, что выхожу вместо Аллы. — возразила женщина.
— Если я не помню, значит – не говорила, — брови Саши сошлись на переносице. Это означало, что он врёт. Наглым образом, врет. Вера прекрасно знала эту его привычку с бровями.
— Саш, ты едешь встречать СВОЮ маму и точка, — Вера не стала грубить в ответ, просто поставила мужа перед фактом.
— А я говорю, что у меня завтра рыбалка, — Саша поднялся, с психом бросил пульт на диван и вышел на балкон, чтобы перекурить эту новость о маме.
Он всегда так делал, чтобы дать Вере время остыть. Вера, закрыв дверцы шкафа, убрала утюг и гладильную доску на место. Потом последовал тяжелый вдох, затем – ворчание. Саша всегда делал по-своему, но сейчас…
— Саш, — Вера выглянула на балкон, — я не обязана возиться с твоей матерью. У меня работа!
На этот раз Вера не сдержалась. Её голос взял высокие ноты:
— Почему-то свою маму я встречаю сама, а ты…
— А я занятой человек, — он затушил окурок в стеклянной поллитровке.
На балконе хранились банки и Саша пользовался тем, что оставлял в них бычки и пепел, что жутко раздражало Веру. Она поморщилась.
— Убери и вымой, — сказала строгим тоном.
— Вот еще! — хмыкнул мужчина и, отодвинув жену, вошел в квартиру.
— Знаешь что, дорогой мой!
— Знаю, — Саша вновь примостился на диване, взял пульт и направил его в телевизор, — ты – женщина, у которой есть прямые обязанности. Во-первых, вести дом; во-вторых, встречать гостей; а в-третьих, быть ласковой женой и не лезть в мужские дела.
— Да пошел ты!
Вера взяла свой телефон с журнального столика и ушла в спальню. Оттуда послышались оправдательные фразы.
— Алке звонит, — Саша был доволен собой. Он дожал жену. Впрочем, так и должно быть в нормальной семье.
Выходя из спальни, Вера крикнула:
— Сама встречу!
— Вот и хорошо, вот и правильно, — заулыбался Саша, устраиваясь поудобней на диване.
Вера не хотела ехать за свекровью. Совсем. Эта женщина была с самого начала резка с ней, могла вслух оскорбить Веру при всех, назвать дурой или лентяйкой. Хотя Вера не являлась таковой. Она с детства была приучена к труду, умела красиво заштопать прореху, приготовить вкусный обед, натереть стекло так, что оно блестело не хуже звезд на черном небе.
На следующее утро Вера встала без настроения. Мужа дома уже не было. Вера собралась и поехала на вокзал.
— А где Сашенька? — выйдя из вагона и не поздоровавшись, сразу спросила Галина Фёдоровна.
— Он не смог приехать, — Вера заметила за спиной свекрови молодого человека, выносящего два огромных чемодана.
— Спасибо, — сказала ему Галина Фёдоровна. Затем обратилась к Вере, — ну? Чего стоишь бери и неси. Такси уже ждет?
Вера поняла: с такой ношей ехать в автобусе — не вариант. Быстро набрав номер службы такси, вызвала машину к вокзалу.
— Беспечная, — покачала головой Галина.
Потом была дорога домой. Свекровь – любительница болтать со всеми и обо всём, изрядно надоела водителю. Вера заметила это, уставившись в зеркало заднего вида. Там, в зеркальной полоске, был недовольный взгляд мужчины, оглушенного писклявым голосом Фёдоровны.
— У вас жена есть? — закончив свой монолог, Галина задала прямой вопрос водителю.
— Угу, — кивнул тот.
— И что, ваша мама с ней дружит?
— Угу, — водитель еле сдерживал смех.
— Враньё! — выдала Галина, уставившись в лобовое окно. — Никогда ни одна мать не будет сюсюкаться с женщиной, неумеющей вести хозяйство.
— Чьё? – неожиданно спросил таксист, бросив короткий взгляд на пассажирку.
— Что? — не поняла та.
— Чьё хозяйство?
— В смысле?
— Ну я… это…
И он неожиданно рассмеялся. Его шутка удалась, которую поняла Вера. А вот Галина Фёдоровна, скрестила руки на груди, дав понять, что это не шутка, а обыкновенное хамство. Этим своим поведением водитель утихомирил языкастую пассажирку до конца дороги. Но потом, когда женщины поднялись в квартиру, Галина дала волю эмоциям…
Весь день она приставала к невестке по поводу неприглядного вида квартиры, невкусного обеда и ремонта, который давно пора сделать, потому что пожелтевшие обои за последние десять лет придают убожеский вид жилищу. Вера молча сносила придирки, думая о том, что свекровь приехала всего на неделю… Но почему так много вещей? Об этом Вера не стала расспрашивать, чтобы не нарваться на привычное «Ты уже готова выставить меня за дверь?»
Свекровь приезжала каждые полгода, чтобы погостить и вдоволь наговориться с любимым сыном. Хотя больше всего она жалела младшего сына Егора, который и в грош ее не ставил. Вырос Егор избалованным капризным мальчиком, нетерпящим возражений. Интересно, и как такой умудрился жениться? Жену его Вера не знала. Егор не общался со страшим братом. Даже на свадьбу не пригласил. А теперь, когда Галина рвала и метала, рассказывая о его нахальной жене, Вера поняла: видимо, та невестка оказалась с острыми зубами.
К вечеру Галина Фёдоровна немного успокоилась и, когда Вера ушла готовить ужин, уснула. Так решила Вера, потому что в комнате была гробовая тишина. Но потом, войдя в гостиную, ужаснулась. Свекровь лежала на полу с открытым ртом…
***
— Галина Фёдоровна, я вам тут бульончик привезла, — Вера вошла в палату. — Как вы?
Галина молча смотрела в потолок. В тот день, когда Вера нашла ее на полу, у женщины случился инсульт. Вот уже две недели Вера навещает ее в больнице, рассказывает, какая погода сегодня и с каким нетерпением дома ждут ее выписки.
— Неправда, — прошептала Галина, и по ее виску потекла прозрачная струйка.
В ходе беседы свекровь рассказала, что уже давно поняла, как она не нужна своим детям. Саша ее с детства не любит, а Егор… Тот вообще выгнал ее из дома, когда Галина набросилась на его жену с кулаками. Вот тут-то и выяснилось, что свекровь по своей глупости прописала в квартире невестку, которая возомнила себя полноправной хозяйкой. Вере стало жаль женщину.
После больницы она поговорила с мужем, мол, надо бы маму взять себе, потому что жить ей теперь негде. Саша поморщился, но ничего не ответил. Его постоянные задержки на работе, субботние рыбалки и полное равнодушие нисколько не смущали Веру. Она была уверена, что Саша таким образом переживает их бездетность. Саша не мог иметь детей, да и усыновлять чужого не имел желания. Вера смирилась с их участью, поэтому никогда не заводила разговора о детях. Но сейчас их «ребенком» стала свекровь.
После выписки Вера привезла мать мужа домой. Саша их не встретил. Открыв дверь ключом, Вера завела Галину Федоровну в квартиру и замерла в прихожей. Квартира показалась ей нелюдимой, как будто здесь давно никто не живет. Посадив свекровь на диван, Вера направилась к спальне, которая встретила ее распахнутыми дверцами шкафа…
— Ушел,— сквозь слезы прошептала Вера, медленно опускаясь на кровать.
Потом был вечерний звонок. Веселый и подвыпивший Саша разорвал сердце Веры новостью:
— У меня давно другая, прости и прощай.
Давно! Давно? И в какой момент это «давно» ворвалось в их тихую семейную жизнь? Вера не стала плакать. На ней лежала ответственность за больную женщину, которую разъедала старческая болезнь — деменция. Об этом ей сказал врач, заподозривший первые признаки…
Вот уже три года Вера нянчится с Галиной Фёдоровной. Свекровь стала невыносимой, неуправляемой, злой и драчливой. Вера терпит и молчит. За последние два месяца кроме свекрови у нее никого не осталось. Родители ушли один за другим, бабушек и дедушек давно нет на этом свете. Братьев и сестер тоже не имеется. Вера закрывает свекровь, разум которой затуманен напрочь, в квартире. И уходит на работу. В свои пятьдесят замуж она не собирается. Свой бы век дотянуть достойно, а не служить мужу, который, если вдруг задумает, сбежит от нее к молодой и красивой. Что ж, жизнь прожить – не поле перейти. Смирилась Вера со своей судьбой. Со своим крестом. Соседки советуют отдать пожилую женщину в дом престарелых, но Вера противится:
— Никому ее не отдам. Не заслужила она такой участи. Даже если меня не узнает, что ж теперь выбросить как собаку?
Идет Вера домой, поднимается по ступеням, залитым водой, и думает о том, что опять забыла перекрыть воду в ванной.
— Ничего страшного, — открывает дверь ключом, — главное, что она в тепле и заботе. Пусть сознание где-то там… в параллельной вселенной…
