Какой тебе юг? А с ребенком кто сидеть будет?
— Почему я не имею права на отдых?
Антонина Вадимовна едва вышла на долгожданную пенсию, которую действительно заслужила. Всю жизнь она проработала учителем. Буквально жила своей работой и душу вкладывала в детей.
Причем и про свою дочь никогда не забывала. Кристина была всегда обута, одета и сыта.
Да, учительская зарплата оставляла желать лучшего. Хорошо хоть отец был начальником на заводе и достаток в семье был хороший.
Но потом его не стало и жизнь поменялась. Антонина Вадимовна продолжала жить работой, даже когда перешла порог пенсионного возраста.
Работала, так сказать, по своей инициативе. И в школе долгое время ее просили не уходить. Заменить было некем. А молодые специалисты не больно рвались идти работать в обычную среднюю школу.
Так и проработала она до 68 лет. В это время ее дочь Кристина уже успела выйти замуж и родить дочку Машеньку. Сейчас ей было 4 года. Однако сама Кристина все также нуждалась в матери как в воздухе.
Как-то раз к Антонине Вадимовне пришла ее сестра Клава. Она была на пять лет ее моложе.
— Ну, так что, я надеюсь в этом году мы наконец-то поедем с тобой отдыхать?
— Куда?
— Как куда? Смешная ты, Тонька! Ну, конечно же, на юг. В Адлер, например.
— Даже не знаю… — грустно произнесла Антонина Вадимовна, глядя в окно.
— Не поняла. Почему?
— Да, меня Кристина наверняка попросит с Машей посидеть. Я же каждые выходные как на привязи. Им постоянно куда-то надо, а внучку ко мне привозят.
— Нормально они устроились. Тебя саму-то эта ситуация устраивает?
Антонина Вадимовна тяжело вздохнула и затем ответила:
— А что поделать? Они молодые, у них вечно свои дела.
— Да, оседлала тебя дочь, извини, конечно. Впрочем, не удивлена я. Кристинка твоя всегда хитрая была. Вся в отца.
— Да, знаю.
В этот момент Клава взяла сестру за руку и повела в комнату. Затем достала их старый альбом и показала фотографии.
— Смотри, такой молодой ты уже никогда не будешь.
Она показала Антонине Вадимовне ее любимое фото, где она в платье в горошек и стильной шляпке сидит на скамейке.
— К чему ты мне это говоришь? Я же это знаю.
— Да, однако не знаешь кому из нас сколько осталось. Поэтому даже не думай и поехали отдыхать. А нянчится еще успеешь. В конце концов, не на год уезжаешь, а всего на 10 дней.
— Что верно, то верно.
Антонина Вадимовна прекрасно понимала, что ее сестра Клава права. Никто ведь не знает, что там впереди и сколько лет она проживет. Поэтому нужно жить сегодняшним днем.
Они совместно выбрали санаторий в Адлере, оплатили путевку и Антонина Вадимовна начала собирать вещи.
Хотела уже позвонить дочери и предупредить, но так ее опередила. Сказала, что скоро приведет Машу на пару часов.
Антонина Вадимовна согласилась и посчитала, что это даже к лучшему. В конце концов, такие вопросы лучше всего решать лично, а не по телефону.
— Какой тебе юг? А с ребенком кто сидеть будет?
— Почему я не имею права на отдых?
Так начался их диалог, когда она сообщила дочери о поездке.
— Имеешь, мам. Но чем тебе тут не отдыхается? — начала возмущаться дочь.
— Тут — это где?
— На даче, например.
— Там я в основном работаю. Сама знаешь, что на даче не могу сидеть без дела. Кристина, я не понимаю. Что не так? Я решила поехать на юг с тетей Клавой потому что так захотела.
Однако дочь была возмущена тем, что мать не посоветовалась с ней прежде, чем принять такое серьезное решение.
— Я что у тебя разрешение еще под старости лет должна спрашивать? — с обидой в голосе произнесла Антонина Вадимовна.
— Нет, но согласовать же можно было. С кем мне теперь оставлять Машу на выходных?
Действительно. В глубине души Антонина Вадимовна понимала почему Кристина так возмущается. Она же сама просила у нее внуков. А дочь долгое время не хотела рожать.
Однако родила-то она для себя. Потому что это было ее осознанное и взрослое решение. Однако не проходило ни одного выходного, чтобы она не попыталась спихнуть своего ребенка на мать.
То ей надо по магазинам, то друзья их с мужем на турбазу позвали, то с подружками в ресторан. А муж ее не особо горел желанием один с ребенком оставаться. Ему было проще в этот момент также с мужиками собраться.
Одна Антонина Вадимовна была безотказной. Сама виновата, что посадила их на свою шею. Но пора и честь знать.
— Я не пойму, для кого вы вообще родили ребенка? Почему-то я никогда не перекладывала ответственность на твою бабушку. Потому что понимала, что у нее своя жизнь.
— Мам, да какая может быть своя жизнь в таком-то возрасте? Сейчас уже жить надо только ради детей и внуков.
“Ну, и эгоистку я воспитала! Вот что значит единственная дочь в семье, которой все всегда доставалось. Все она воспринимала в этой жизни как должное. И за помощь нет никакой благодарности” — подумала Антонина Вадимовна.
— То есть я, по-твоему, старая скряга, у которой не может быть своей жизни, желаний и потребностей? Так, получается?
Кристина поняла, что ляпнула что-то не то или сказала лишнего.
— Нет, мам, ты не так меня поняла.
— Я все так поняла.
— Нет, мам, я не это имела в виду — начала оправдываться Кристина.
Антонина Вадимовна встала со своего кресла и отвернулась от дочери.
— Все, иди, Кристин. Не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. Машеньку оставь. Но имей в виду, поездку отменять я не буду. Эти 10 дней как-нибудь справитесь без меня.
Тут от извинений дочери не осталось и следа. Затем последовали обвинения.
— Да, действительно, мама. Надо отдыхать. Тебе же нужнее. Справимся как-нибудь без тебя. Тебе же абсолютно плевать как мы тут будем жить.
— Вот значит как ты заговорила со мной… И это после всего того, что я сделала для тебя?
— Да, мама. Все нормальные бабушки блины пекут своим внукам, а тебе на юг надо. Решила омолодиться? Так поздно уже. Возраст не обманешь!
В этот момент Антонина Вадимовна поняла, что у нее резко закружилась голова. Она застонала и стала опираться на кресло.
— Что-то мне не хорошо…
— Да, мамочка, притворяйся дальше. Где-то ты очень молодая, а тут сразу вспоминаешь про возраст.
Но Антонина Вадимовна уже ничего не ответила. Перед глазами все закружилось и поплыло. На фоне она единственное, что слышала:
— Мам, мама, ты чего? Мамочка, пожалуйста, нет!
Очнулась Антонина Вадимовна только в больнице. Причем она не сразу поняла, где находится и что случилось.
— Где я? — спросила женщина, когда увидела перед собой сестру Клаву.
— В больнице. У тебя резко упало давление. Нужно где-то сутки полежать и домой отпустят.
Антонина Вадимовна начала постепенно вспоминать произошедшие события.
— Не могу. У меня же там Машенька.
Клава покачала головой и всплеснула руками.
— Машенька твоя с Кристиной. Впрочем, там, где и должна быть. Отдыхай давай.
Клава вышла из палаты. В коридоре ждала Кристина. Она уже хотела зайти в палату к матери, но Клава преградила ей путь.
— Тетя Клава, что это значит? Пропустите меня!
— Нет. Ей сейчас нужен покой.
— Но я ее дочь.
— Очень здорово, что именно сейчас ты об этом вспомнила. Только где ты была раньше?
— В каком смысле? — произнесла Кристина.
После этого тетя Клава рассказала ей о том, что Антонина Вадимовна который раз жаловалась ей на пониженное давление. Врачи в ее возрасте настоятельно советовали чаще отдыхать. Но она никого не слушала.
Тем более, столько лет она не хотела выходить на пенсию. А как только вышла, так ее тут же нагрузили.
— Так она же мне ничего не говорила, тетя Клава.
— Потому что отказывать тебе не хотела. Думала, сама догадаешься. Но совесть у тебя так и не проснулась.
Сейчас Кристине стало по-настоящему стыдно за свое поведение, за эгоизм и за все то, что она наговорила матери.
Когда она вошла в палату, то первым делом попросила за все прощения.
— Мамочка, прости меня. Какая же я была дура и не слышала никого кроме себя.
— Перестань, все хорошо. Ты же знаешь, я всегда хотела как лучше.
— Знаю, мам. И я теперь тоже хочу как лучше. В общем, тебе обязательно надо поехать на юг. Только не на 10 дней, а на месяц.
Антонина Вадимовна засмеялась и ответила:
— Откуда же столько денег у меня?
— Мой муж тебе перевел на карточку. Мам, я действительно хочу чтобы ты полноценно отдыхала. Только не пугай меня так, пожалуйста. Мы очень тебя любим.
Кристина обняла свою мать.
— А как же вы?
— А что мы? Выход нашли. Машеньку на выходные отвезем к свекрови. К тому же, та давно ее не видела.
В глубине души Антонина Вадимовна искренне надеялась, что однажды ее дочь все-таки исправится и перестанет перекладывать ответственность за ребенка на бабушек. Ведь бабушки тоже люди и в любом возрасте имеют полное право пожить для себя.
