Друг попросил устроить его жену ко мне на работу. «Зарплату надо хорошую». Я провел собеседование. Его финал поставил точку в нашей дружбе
Костя смотрел на меня такими глазами, какими обычно смотрят бездомные собаки в переходе, когда ты достаешь из сумки бутерброд с колбасой. Мы сидели в баре и я уже минут десять пытался переварить то, что он мне только что выдал, и чувствовал, как внутри закипает раздражение, смешанное с желанием просто встать и уйти.
Суть его просьбы была проста: он хотел, чтобы я взял его жену, Марину, к себе в компанию на должность «какого-нибудь администратора» с зарплатой 75 тысяч рублей.
У меня начальник склада, мужик, который живет на работе и знает каждый винтик в системе логистики, получает девяносто, и то с премиями за переработку. А Мариночка, которая последний раз работала десять лет назад консультантом в магазине косметики и ушла оттуда через месяц из-за «токсичного коллектива», должна получать почти столько же просто за факт своего существования в моем офисе.
– Дим, ну ты же понимаешь, ей дома скучно, – бубнил Костя. – Она уже все сериалы пересмотрела, меня запилила совсем. Ей нужна социализация, понимаешь? Коллектив нужен. Она же у меня умная, просто ей реализоваться негде.
Я смотрел на моего лучшего друга и вспоминал, как мы с ним начинали бизнес в гараже, как спали по три часа, а он теперь сидит передо мной, уставший, и просит меня купить ему спокойствие в семье за мой счет.
Я ведь знаю Марину. Мы знакомы сто лет. Она человек-праздник, у нее в голове только новые коллекции одежды, поездки на море и обсуждение подруг, которые «неудачно вышли замуж». Какая к черту логистика?
– Кость, а что она умеет делать-то? – спросил я максимально аккуратно. – У меня сейчас вакансий особо нет, если только в архив бумажки перебирать, но там зарплата 35 тысяч, и то если работать полный день.
– Ну какой архив, Дим! – Костя даже обиделся, откинулся на спинку стула. – Она же девочка видная, ей с людьми надо работать. Может, помощницей твоей? Кофе принести, встречу организовать. Она быстро учится, ты же знаешь. А насчет зарплаты… Ну, 35 это смешно. Ей на «шпильки» только полтинник в месяц надо. Давай хотя бы 75 на старте, а? Ты же друг, у тебя обороты миллионные, что тебе стоит?
Почему собеседование с женой друга — это худшее шоу в моей жизни
Я, идиот, согласился с ней встретиться. Просто чтобы не обижать Костю сразу, чтобы он увидел, что я попытался, проявил участие. Я думал, что она придет, посмотрит на наш офис, который находится в промзоне, и сама сбежит роняя тапки. Я надеялся на ее природную брезгливость и лень, но недооценил степень ее желания «выйти в люди» и показать всем, что она теперь бизнес-леди.
Она приехала к одиннадцати, хотя договаривались на десять. Зашла в мой кабинет как королева, в белом костюме, шлейф сладких духов такой, что у меня сразу заслезились глаза и захотелось открыть окно.
Мой офис-менеджер Катя, которая пашет как лошадь за свои пятьдесят тысяч, посмотрела на нее с нескрываемой ненавистью, и я ее понимаю.
– Ой, Димка, привет! – Марина плюхнулась в кресло для посетителей, закинула ногу на ногу. – Ну что, где тут мое рабочее место будет? Надеюсь, не у входа? Мне нужен отдельный кабинет, я не могу, когда над душой стоят. И кондиционер чтобы хороший был, а то у меня кожа сохнет.
Я сидел и чувствовал себя полным дураком. Передо мной сидела жена моего лучшего друга, которая вообще не одупляла, куда она пришла.
Я начал задавать стандартные вопросы, просто чтобы соблюсти формальность.
– Марин, а ты с экселем как? У нас весь учет в таблицах, надо сводные делать, отчеты проверять.
– С экселем? – она сморщила нос, как будто я предложил ей туалет помыть. – Ну, я в школе что-то проходила. Но это же скучно, Дим! Я думала, я буду типа, ну, креативить? Корпоративы организовывать, атмосферу создавать. Я могу за цветком следить, могу соцсети вести, хотя у вас там фоткать нечего, одни коробки.
– У нас логистическая компания, Марин, – сказал я сухо, стараясь держать лицо. – Нам не нужно «создавать атмосферу», нам нужно, чтобы груз из точки А приехал в точку Б вовремя и документы были в порядке. Работа нервная, с восьми до шести, иногда задерживаться надо. Опоздания штрафуются.
Она посмотрела на меня как на умалишенного.
– Какие штрафы, Дим? Мы же свои люди! Костя сказал, что я буду приходить часам к одиннадцати, уходить в четыре, чтобы успеть ужин приготовить. И вообще, я не хочу вникать в эти ваши скучные бумажки. Давай я буду просто твоей правой рукой? Ну там, советовать тебе что-то, взгляд со стороны, женская интуиция.
В этот момент я понял, что это край. Она не работу ищет, а взрослую продленку, где ей будут платить деньги за то, что она будет выгуливать свои наряды и пить кофе, отвлекая моих сотрудников. И самое страшное, что она искренне верит, что ее присутствие здесь – это подарок судьбы для моей компании.
«Ты зажал деньги для своих»: как дружба разбилась о почти восемьдесят тысяч
Я отказал ей прямо там, в кабинете. Сказал, что у меня нет вакансии «советницы с женской интуицией» и что креативный директор мне не нужен. Марина надула губы, фыркнула что-то про то, что я «зачерствел и стал сухарем», и уплыла в своем белом костюме, даже не попрощавшись. Я выдохнул, попросил Катю проветрить кабинет и подумал, что пронесло. Но вечером позвонил Костя.
Разговор был коротким и отвратительным. Он был пьян, язык заплетался, и вся та обида, которую он копил на свою жизнь, вылилась на меня.
– Ты, Диман, жмот. Я к тебе со всей душой, думал, мы братья. Тебе что, жалко? Ну сидела бы она там у тебя, красила ногти, тебе эти 75 тысяч погоды не сделают! А мне бы жизнь облегчил! Она пришла домой злая как собака, устроила мне скандал, что я с таким «другом» общаюсь, который ее ни во что не ставит.
– Костя, – я пытался говорить спокойно. – Я не могу платить человеку зарплату просто так. Как я буду смотреть в глаза ребятам, которые пашут, если рядом будет сидеть твоя Марина, получать больше их и ничего не делать?
– Да пошел ты со своим бизнесом! – заорал он в трубку. – Дружба важнее денег! А ты продался!
Он бросил трубку.
Почему он на самом деле хотел устроить свою жену ко мне
Я много думал об этом в последние дни, дело тут вовсе не в деньгах, и даже не в работе.
Во-первых, это попытка переложить ответственность. Костя не справляется со своей женой. Он не может сделать ее счастливой, не может выдержать ее энергию и претензии. Она «пилит» его дома, ей скучно, она требует внимания. И он находит гениальный выход: сдать ее в «детский сад» к другу. Пусть Дима с ней возится и развлекает. Костя готов за это платить (моими деньгами, но ментально он считает, что это общий ресурс дружбы), лишь бы приходить вечером в тихий дом.
Во-вторых, это искаженное понимание дружбы. Если ты друг, то ты должен помочь, дать скидку, взять на работу и даже простить долг. Отказ воспринимается как предательство. Костя считает, что мой бизнес – это мой кошелек, из которого я могу доставать купюры по своему желанию, и если я не достаю, значит я жадный.
В-третьих, это ощутить ценность самой Марине. Она ведь на самом деле не работать хотела. Ей нужно было место, куда она будет красиво приходить, где у нее будет статус «помощницы владельца» или «директора по развитию», чтобы хвастаться перед подругами. Она хотела получать зарплату как подтверждение своей ценности, а не как оплату труда. «Я стою 75 тысяч» – вот что ей нужно было доказать самой себе. А когда я сказал, что ее навыки не стоят этих денег, я ударил по ее самолюбию. И Костя защищает ее боль, потому что ему с этой обиженной женщиной жить.
Другое развитие событий, а итог все равно один
Прошла неделя, Костя не звонит. В общих чатах молчит. Я знаю, что он сейчас всем нашим общим знакомым рассказывает, как я «зазвездился» и унизил его жену. Мне неприятно, конечно. Мы столько лет дружили, обидно терять человека из-за такой глупости. Но я понимаю, что если бы я согласился, было бы хуже.
Представьте: я беру ее. Через месяц она начинает опаздывать на три часа. Я делаю замечание. Она бежит жаловаться Косте: «Дима на меня орет!». Костя звонит мне: «Ты че мою жену обижаешь?». Я начинаю беситься. Мой менеджер, видит, что Марине все сходит с рук, и начинает работать спустя рукава или требует повышения, в коллективе разлад. В итоге я все равно увольняю Марину, но тогда скандал будет в сто раз масштабнее, с криками, слезами и взаимными обвинениями в непрофессионализме. И дружбе все равно конец, только еще и бизнесу урон нанесен.
Я зарабатываю эти деньги потом и кровью, я отвечаю за своих людей. И если цена моей принципиальности – это потеря друга, который видит во мне только дойную корову, то, может, и не было там никакой дружбы?
