— Мне опять деньги нужны, пап. Приставка сломалась, а мама вечно всем недовольна, у неё не попросишь. Скинь на карту, я сам куплю? — Артём звонил отцу, только когда заканчивались деньги или ломались дорогие игрушки.
— Тём, тебе уже девятнадцать, не стыдно постоянно у меня деньги брать? — Гена старался воспитывать сына, но на расстоянии это получалось из рук вон плохо.
— А тебе не стыдно было с другой тёткой у мамы на глазах кувыркаться?
Фраза сына камнем придавила мужчину, он не мог и слова возразить. Гена перевёл сыну деньги на новую приставку, лишь бы не ворошить прошлое.
Бывшая жена настраивала сына против отца каждый день, Артём вечно крутился возле её юбки и никак не хотел жить отдельно.
— Наташ, пора бы ему самому уже учиться справляться с трудностями. За обучение и так платим, любые шмотки, машина, поездки на море. Сколько можно? Предлагаю снять Тёме квартиру, за три месяца заплачу, дальше пусть сам, — предложил Гена бывшей жене.
— А я смотрю, у тебя деньги лишние появились?
Скидывай мне на карту, поищу квартиру, а то он найдёт черте что, сам знаешь, — обрадовалась Наташа и бросила трубку.
Квартиру Артёму никто не снял, Наташа с ним даже разговаривать не стала. Зато на её страничке в социальных сетях появлялись её новые фотографии с ресторанов, с молодым парнишкой, лет на двадцать младше её самой.
Через месяц Гена вне себя от ярости позвонил и вылил всю злость в телефонную трубку:
— Я тут не для того спину рву, чтобы ты пацанов по ресторанам водила! На сколько лет он старше Артёма, года на два? Ты почему квартиру не сняла? Я тебе деньги выслал? Больше не дам. Всё, прикрылась твоя лавочка, надоело!
— То есть тебе можно спать с кем угодно, а как только на меня обратили внимание, так сразу истерика? Не изменил бы мне с Ксюхой, жили бы нормальной семьёй, как люди! Сам виноват, из-за тебя одна осталась. А если денег давать не будешь, такого Тёме нарассказываю — он с тобой вообще никогда общаться не захочет! — Наташа добавила ещё пару обидных слов, и в трубке повисла тишина.
Гена помнил, почему он изменил жене несколько лет назад.
* * *
Тёма выбирал институт, куда хочет поступить, Наташа постоянно пропадала на танцах — её новое увлечение выбивало мужа из колеи.
— У Тёмы поступление на носу, а ты дома почти не бываешь, сколько можно? — не выдержал Гена после того, как жена пришла ночью.
— Мы с Ксюхой после тренировки в кафешку зашли, чего орать сразу? — оправдывалась Наташа.
Гена не поверил, он нашёл номер Ксюши в телефоне жены и перед очередной тренировкой позвонил:
— Здравствуйте, мы не знакомы, я, кхм… — Гена замялся. — Я брат Наташи, она столько про вас рассказывала, можем встретиться?
Ксюша согласилась
Они договорились встретиться в ресторанчике недалеко от дома, Ксюша ради этого согласилась пропустить тренировку. При встрече она сразу засыпала Гену комплиментами:
— А Наташка не говорила, что у неё такой симпатичный брат! А какие бицепсы, вы спортсмен? Качаетесь? А в какой зал ходите?
— Предлагаю перейти на «ты», — смутился Гена и помог девушке снять пальто.
Когда Ксюша рассказала, как они с Наташкой после танцев ходят с партнёрами в кино или в ресторан, мужчина вышел из себя:
— Да как же так? Она же говорила, что на этот ходит, как его там, на «хэ», с подружками?
Ксюша искренне рассмеялась и поправила Гену:
— На «хастл», это парный танец. Так что, скоро Наташка замуж выскочит, один из наших мальчиков за ней ухлёстывает. А там, глядишь, и у меня личная жизнь наладится. А приходи к нам на танцы? — позвала Ксюша.
Но Гена придумал отговорку, а внутри себя горевал: почему жена нашла ему замену? И как смеет не говорить о том, что замужем уже двадцать лет? Годовщина на носу, а она такое вытворяет!
Ксюша предложила продолжить вечер у неё, а Гена на эмоциях согласился. Домой он приехал только утром и сразу же принялся собирать вещи.
Он не хотел знать, изменяла ему Наташа или нет. Он чётко понял: брак трещал по швам за его спиной и без его ведома. Сын — взрослый, жена больше не хочет проводить с ним время, а Ксюша — это просто случайная ночь, чтобы заглушить обиду.
— С этой кикиморой кувыркался?
Молодец, муженёк! Ничего не скажешь? И давно ты мне изменяешь? Куда собрался, мы ещё не договорили! — Наташа начала ссору, казалось, только для приличия.
Ни слёз, ни настоящих живых эмоций у женщины Гена не заметил. Он только попросил сквозь зубы:
— Пожалуйста, тише, Тёма услышит. Зачем ему это?
— А пусть слышит, что его отец кобель! На алименты подам, понял? Тёма ещё несовершеннолетний.
Гена договорился с женой, что она не будет подавать на алименты, вместо этого мужчина оплатит любой институт, который выберет сын, и весь срок обучения будет оказывать ему финансовую поддержку. Наташу этот вариант полностью устроил.
Мужчина решил уехать на заработки подальше от дома, чтобы накопить на первый взнос по ипотеке на свою квартиру и на обучение сына. Он не хотел разменивать трёхкомнатную, где они жили с Наташей, пока Артём не поступит в университет.
— Как только поступит, разменяем, — сообщил он жене.
После этого разговора Артём наотрез отказался жить отдельно и сказал, что останется с матерью. Гена не знал, что такого наговорила Наташа и какими силами удерживала сына в квартире, но способ явно работал.
Как только разговор заходил о размене квартиры, уже бывшая жена вопила:
— Сначала предал нас, а теперь на улице вместе с сыном хочешь оставить?
Артём слышал все разговоры и придерживался маминой стороны: кто ближе, тот и прав.
* * *
Гена решил, что пора менять ситуацию. Он позвонил Артёму и сообщил, что приедет, чтобы найти тому съёмную квартиру. Наташа выхватила у сына трубку и буквально прорычала:
? Composition: Medium shot, tightly framed on the subject’s head and shoulders, with the subject positioned slightly off-center to the left, creating a sense of unease. The background is blurred, emphasizing the subject’s distress. There are no strong leading lines, but the implied gaze of the subject draws attention to their face.
? Camera Settings: Estimated aperture of f/2.8 to f/4, suggesting a shallow depth of field. ISO appears to be relatively low, indicating good lighting conditions. Shutter speed would be sufficient to freeze motion. Lighting is soft but directional, likely from a key light source to the subject’s left.
? Film Grain: The image exhibits a high level of digital clarity with minimal visible film grain or noise, suggesting a modern digital capture and post-processing. The texture is smooth.
LENS EFFECTS:
? Optics: The lens exhibits a slight barrel distortion, noticeable in the way the vertical lines of the background elements appear to curve outwards. Sharpness is concentrated on the subject’s face, with a rapid falloff into a soft blur in the background.
? Artifacts: No significant chromatic aberration, lens flare, or ghosting is apparent. The image appears clean from optical anomalies.
? Depth of Field: The depth of field is shallow, effectively isolating the subject from the background. The bokeh is smooth and creamy, with indistinct shapes of furniture and wall art. The focus falloff is gradual, creating a pleasing separation.
SUBJECT:
? Description: A middle-aged Caucasian male, appearing to be in his late 40s to early 50s. He has a medium build and an average height impression. His skin tone is fair with some visible pores and slight redness. His hair is short, neatly combed, salt-and-pepper gray, with receding temples. His facial features include a prominent brow, deep-set eyes, a straight nose, and a firm jawline. His expression is one of intense concentration, worry, or distress, with furrowed brows and a slightly pursed mouth. His eyes are a muted blue or gray, looking slightly downwards and to the side.
? Wardrobe: He is wearing a light blue dress shirt with a subtle, fine pinstripe pattern. The shirt appears to be made of a crisp cotton material and is buttoned up to the collar. The collar is slightly open. No visible brand indicators.
? Grooming: His hair is neatly styled, swept back | Enhanced Prompt: A photorealistic medium shot portrait of a middle-aged Caucasian male, appearing to be in his late 40s, tightly framed on his head and shoulders, positioned slightly off-center to the left to convey unease. He has fair skin with visible pores, short, neatly combed salt-and-pepper gray hair swept back, and deep-set muted blue eyes displaying intense concentration and distress, with furrowed brows and a slightly pursed mouth. He wears a crisp, light blue dress shirt with a fine pinstripe pattern, buttoned to the collar. The scene is an interior setting where the lighting is soft but directional, provided by a key light source from the subject’s left, resulting in smooth texture and good clarity with minimal digital grain. The background is softly blurred with creamy bokeh from a shallow depth of field (f/2.8), and the optics show a slight barrel distortion, cleanly isolating the worried subject. Hyperrealistic, high clarity. SHOT:
• Composition: Medium shot, tightly framed on the subject’s head and shoulders, with the subject positioned slightly off-center to the left, creating a sense of unease. The background is blurred, emphasizing the subject’s distress. There are no strong leading lines, but the implied gaze of the subject draws attention to their face.
• Camera Settings: Estimated aperture of f/2.8 to f/4, suggesting a shallow depth of field. ISO appears to be relatively low, indicating good lighting conditions. Shutter speed would be sufficient to freeze motion. Lighting is soft but directional, likely from a key light source to the subject’s left.
• Film Grain: The image exhibits a high level of digital clarity with minimal visible film grain or noise, suggesting a modern digital capture and post-processing. The texture is smooth.
LENS EFFECTS:
• Optics: The lens exhibits a slight barrel distortion, noticeable in the way the vertical lines of the background elements appear to curve outwards. Sharpness is concentrated on the subject’s face, with a rapid falloff into a soft blur in the background.
• Artifacts: No significant chromatic aberration, lens flare, or ghosting is apparent. The image appears clean from optical anomalies.
• Depth of Field: The depth of field is shallow, effectively isolating the subject from the background. The bokeh is smooth and creamy, with indistinct shapes of furniture and wall art. The focus falloff is gradual, creating a pleasing separation.
SUBJECT:
• Description: A middle-aged Caucasian male, appearing to be in his late 40s to early 50s. He has a medium build and an average height impression. His skin tone is fair with some visible pores and slight redness. His hair is short, neatly combed, salt-and-pepper gray, with receding temples. His facial features include a prominent brow, deep-set eyes, a straight nose, and a firm jawline. His expression is one of intense concentration, worry, or distress, with furrowed brows and a slightly pursed mouth. His eyes are a muted blue or gray, looking slightly downwards and to the side.
• Wardrobe: He is wearing a light blue dress shirt with a subtle, fine pinstripe pattern. The shirt appears to be made of a crisp cotton material and is buttoned up to the collar. The collar is slightly open. No visible brand indicators.
• Grooming: His hair is neatly styled, swept back
— Даже не вздумай появляться, кроме денег нам ничего от тебя не надо.
Обещал сына обеспечивать, так обеспечивай, а здесь тебе никто не рад! Кобелина!
Мужчина понял, что так дело не пойдёт: ещё несколько лет терпеть манипуляции и шантаж своей семейки он не намерен. Пришлось вернуться в родной город и остановиться в гостинице.
Когда в магазине Гена встретил Ксюшу, то не поверил своим глазам. Она почти не изменилась: облегающая юбка, элегантные туфельки, красная блузка с коротким рукавом.
— Генка! — Ксюша обрадовалась и кинулась мужчине на шею. — Не признал, что ли? Постарела так?
— Что ты такое говоришь? Выглядишь изумительно! Я же так и не объяснился, молча уехал, ты прости меня.
Ксюша не злилась. Наташа ей всё в красках обрисовала, но общаться и ходить на танцы они продолжили. «Чего мужика делить? Мы же подружки», — лукаво подмигнула Наташа.
На самом деле, Гена давно её не интересовал, в этом она как-то раз призналась подругам после нескольких бокалов вина. Это было не единственное, в чём она призналась.
— Политика двойных стандартов, иначе не скажешь! Ей можно, тебе нельзя! — возмутилась девушка и взяла Гену под руку.
— Прошу тебя, не рассказывай ничего, не хочу знать, — попросил Гена и почувствовал, что его по-прежнему привлекает Ксюша.
Мужчина неоднократно вспоминал их единственную ночь, но тут же отмахивался от фантазий: объяснял себе, что сказывается нехватка женского внимания.
Ксюша как и несколько лет назад пригласила к себе, Гена с радостью согласился. Он выложил ей всю ситуацию с квартирой, рассказал, почему Наташа держит возле себя сына.
— Она же тут с молодым зажигала на танцах, он её поматросил и бросил, вот глупая! А я так и не нашла никого, все только на мою внешность ведутся и совсем не спрашивают, что у меня внутри, — пожаловалась девушка и прижалась к Гене.
Когда стало понятно, что расставаться совсем не хочется, Ксюша предложила пожить у неё, пока Артёму не найдут квартиру, а Гена не заберёт свою часть от трёшки. И немного подумав, девушка добавила:
— Кстати, у меня мама комнату сдаёт студентам, сейчас как раз квартирантка съехала. Твоему сыну полезно будет пожить не в хоромах. А мама у меня властная женщина: проследит и уму разуму научит. Учителем всю жизнь отработала…
Гена прервал Ксюшу на полуслове и согласился.
Пока шёл до некогда своей квартиры, задумался: жалко в такие условия сына отдавать, может, всё-таки студию или однушку хорошую снять, ипотека подождёт.
А вот сын не выказал радости, когда открыл дверь и застал на пороге отца.
— А, это ты. Проходи, мамы нет дома, а я сейчас пойду гулять, — лениво известил Тёма и даже не предложил отцу кружку чая.
— Предлагаю тебе вместо прогулки съездить варианты с квартирами посмотреть, — предложил Гена.
— О, ты мне квартиру купить решил?
А мама в курсе? — Артём обрадовался.
Мужчина понял, что Наташа сказала истинную правду: в этом доме все хотели от него только денег. Эмоции взяли верх, и Гена скомандовал:
— Давай-ка быстро собирай сумку, я уже нашёл тебе местечко, там жить будешь. А эту квартиру мы разменяем на две поменьше.
— Мама мне говорила, что ты нас выгнать хочешь, отобрать всё! Сначала изменял ей, теперь на мне отыграться решил? — нагло выступил сын и толкнул отца в плечо.
Гена не помнил, как впервые в жизни отвесил сыну пощечину, как довёз его до квартиры Ксюшиной мамы, как сдал ей неблагодарного ребёнка со словами:
— Вы с ним пожёстче.
Мужчина пришёл в себя только в тот момент, когда его голова оказалась на коленях Ксюши. Она гладила его по волосам и говорила, что всё обязательно будет хорошо.
Ксюша неплохо разбиралась в законодательстве и помогла найти хорошего юриста. Наташе она не рассказывала, с кем живёт, зато узнавала всю необходимую информацию по разделу квартиры.
* * *
Юрист помог с разделом имущества, и Гене досталась половина квартиры.
— Я ведь только своё хотел забрать, одну третью, — объяснял Гена.
— Она же на тебя свой долг повесить хотела! А твой сын совершеннолетний, поэтому не имеет права претендовать на квартиру, он должен обеспечивать себя самостоятельно, — втолковывала Ксюша. — Ты ему комнату снимаешь, он должен быть благодарен!
Ксюша настояла на том, чтобы сын Гены остался жить в комнате у её матери. Артём быстро понял, что содержать его больше никто не собирается: отец оплачивал только съём жилья и обучение в институте, у матери вечно не было денег.
К тому же она бегала в суд и делила имущество, старалась всё повернуть по максимуму в свою сторону. Кредит, который она взяла после развода радости никому не добавлял.
Парню пришлось найти работу.
Через несколько месяцев он сбежал от властной хозяйки и стал самостоятельно снимать квартиру недалеко от института, но периодически просил у отца деньги на различные нужды.
Гена остался у Ксюши и они перестали общаться с Наташей. Сама Ксюша парные танцы бросила, чтобы больше времени проводить дома с Геной.
