Истории

— Стой, погоди, да остановись ты! Не признал что ли?! – Александра, заметив машину мужа, водителя

Девятнадцатилетняя Нина решила бросить работу на ферме и отправиться в город, попытать легкого счастья.

С детства Любочка была хорошенькой. Светлые кудряшки так мило подрагивали, когда она крутила по сторонам

Букеты были дорогие, хоть и красивые. Лев Евгеньевич давно уже никому не дарил цветов, и только сегодня

— Если бы в сутках было не двадцать четыре часа, а хотя бы часов тридцать, тогда можно успевать

— Вот это красотища! – подумал Глеб, проваливаясь в сугроб. – Давно такого снега не видел.

— Ты кабачки куда воткнешь? – деловито поинтересовался Николай Петрович у супруги. —

Сложно рассуждать о рациональности трат, когда карманы жгут случайные деньги. Если подойти с холодной

– Ты мне не мать! – впервые такие слова Татьяна услышала от сына Серёжки, когда ему было двенадцать лет.

– Марь Иванна, опять вы тут одна сидите? И не скучно вам? – Петр подошёл к лавочке. На ней одиноко сидела

— Боря! Когда ты разведешься с женой? Вот она стоит — талия осиная, ноги от ушей, красивый пучок на голове

Когда муж предложил Наташе пожить так называемым «открытым браком», она сначала потеряла дар речи.

Опять этот запах. Отвратительный запах несвежего тела, перегара и табака. Он преследовал Юльку всегда

– Ты что это, воспитывать меня взялся? Осмелел? Значит так: утих, заулыбался и дал денег, а не то я маме

Это было в 80-х годах, еще при СССР. На третьем курсе университета я поехал в санаторий в Геленджике.

— Ох, какие наваристые получились щи, — Валентина Семеновна ловко орудовала ухватом, — и тыква прекрасно

Катя поудобнее пристроила на спине мешок, полный молодой майской крапивы, и, наконец, выбралась из леса

— Маму мы забираем с собой, кстати… — сказал Сергей между двумя глотками чая, нарушив молчание, которое