Будущая свекровь решила, что я должна подарить свою добрачную квартиру ее сыну, а я отказалась от свадьбы
Светлана поправила скатерть на столе, достала из духовки цыпленка тапака, разложила салаты по тарелкам, нарезала хлеб. Всё должно быть идеально. Сегодня к ней в гости придут мама и сестра Кирилла. Будущая свекровь и золовка.
— Ну чего ты так переживаешь? — Кирилл подошёл сзади, обнял за плечи. — Всё будет хорошо. Они у меня нормальные.
— Ты их сын, какими они должны быть с тобой? — вздохнула Света. — А я пока чужой человек. Ты же знаешь, я очень хочу, чтобы мы подружились. Не люблю, когда в семье проблемы. От подруг наслушалась как бывает, не хочу, чтобы у нас было так же.
Кирилл чмокнул её в макушку.
— Не переживай, ты им понравишься, вы подружитесь. Ты же у меня самая лучшая!
Он ушёл в комнату смотреть телевизор, а Света осталась одна на кухне, прислушиваясь к своим чувствам.
Всё внутри дрожало мелкой дрожью. Она так мечтала о семье — о настоящей, большой, где вместе отмечают праздники, ходят к друг другу в гости, помогают, если нужно, нянчат внуков и искренне интересуются делами.
У неё самой этого не было. Отец ушел, когда ей было пять, мать растила её вместе с бабушкой. Мужской заботы Света не знала, поэтому в Кирилле её привлекало всё: его спокойствие, уверенность, то, как он говорил «мама сказала», думая, что это правильно. Ведь это означало, что ее мнение оно ценит, так и должно быть.
Мама сказала, что нам нужно купить посудомойку. Мама сказала, что шашлыки лучше жарить на березовых углях. Мама сказала…
Свете не казалось это странным, просто у него еще не было жены. А жена появится, он будет также говорить о ней. И вот Кирилл ей сделал предложение. Совсем скоро она станет самой главной женщиной в его жизни.
Жить они собирались в ее квартире. Точнее, уже жили. Двушка досталась Свете от бабушки, в ней был не самый современный ремонт, но все прилично. Мебель хорошая. Квартира была светлой и очень уютной.
Звонок раздался ровно в семь. Света открыла дверь. Перед ней стояла статная женщина с высокой укладкой и перстнями на пальцах — мама будущего мужа Валентина Ивановна и худая девушка с осветлёнными волосами и очень длинными и густыми наращёнными ресницами, которые очень нелепо смотрелись на её худом личике. Это была сестра Кирилла Аля.
— Здравствуйте, проходите, пожалуйста, — засуетилась Света. — Я так рада, что вы пришли.
— Привет, я — Аля, — протянула руку сестра, окидывая взглядом прихожую. — А у тебя тут… лампочка перегорела. Вон та, над вешалкой.
— Да, я знаю, Кирилл обещал заменить, — улыбнулась Света.
— Кирюша, что мать не встречаешь? — Крикнула Валентина Ивановна, раздеваясь. — Представь нас невестке будущей.
— Мам, ну что ты сразу, — Кирилл вышел навстречу, обнял мать. — Мама, это моя Света. Света, это моя мама, Валентина Ивановна!
Будущая свекровь улыбнулась и широко расставила руки:
— Ну, давай обнимемся, не чужие же люди.
Светлана только рада была. Самые сложные первые минуты знакомства, от них многое зависит, а раз будущая свекровь настроена так доброжелательно, то и переживать не о чем.
Они прошли за стол. Света суетилась, предлагая тапочки, чай, плечики для жакета. Аля осматривала квартиру, коллекцию статуэток, старые фотографии, которые висели коллажем на стене. Там были родственники Светы: даже прабабушка. Аля приоткрыла дверь в ванную, даже заглянула в спальню,
— А вы тут ремонт не делали? — Спросила она, когда после осмотра села за стол.
— Только в ванной, в комнате хотели обои поменять, на пока денег нет, — ответила Света, чувствуя, как краснеет. — Она не любила поднимать денежные вопросы, но теперь эти люди — ее семья, что от них скрывать, они же и так знают, на что они с Кириллом живут.
— Обои? — Аля подняла бровь. — Сейчас уже никто обои не клеит. Стены красят. Или украшают декоративной штукатуркой. И ковер, конечно, на стене не к чему. Прошлый век какой-то…
Света посмотрела на ковёр с оленями, когда-то он был ее любимый, бабушка запретила класть его на пол, говорила, что по такой красоте ногами нельзя ходить. Поэтому повесили. Для неё это была память. Для Али — повод для насмешки.
— Мам, я в таких квартирах никогда не была, прямо машина времени в действии, попала в Советский Союз… — усмехнулась Алина.
Валентина Ивановна снисходительно улыбнулась Светлане:
— Не понимает Аля, что раньше такие ковры были на вес золота. Натуральный. Просто так не достанешь! А я-то знаю! Ну, а то что сейчас этому антиквариату не место в современной квартире, по крайней мере, на стене, тут она права: ни красоты, ни стиля — пылесборник.
— Кирилл, а ты говорил, у неё нормальная квартира…Тут же всё менять надо. Техника старая, мебель… — Аля посмотрела на брата и обреченно вздохнула. — Столько денег на все будет нужно…Света, а где у вас посудомойка?
— У нас её нет, — тихо сказала Света. — Я руками мою.
— Руками? — Валентина Ивановна посмотрела на сына с ужасом. — А стиральная машина хотя бы есть?
— Есть, — Света уже начинала злиться, но сдерживалась.
— Ладно, хоть что-то, — махнула рукой свекровь.
Они расселись за стол. Света разлила вино, предложила салаты. Аля ковырялась в тарелке, отодвигая кусочки лука.
— А чего это? — спросила она, ткнув в цыпленка.
— Цыпленок тапака.
— Точно в прошлое попала, — рассмеялась сестра мужа. — Мам, ты мне рассказывала, что раньше это блюдо очень любили.
— Конечно любили, ведь больше ничего не было! — Валентина Ивановна рассмеялась вместе с дочерью. — Это сейчас, хочешь, суши, хочешь, пицца, хочешь грузинская кухня, хочешь, итальянская… Можно даже не готовить, а заказать.
— Вот точно, лучше бы суши заказали, — обгладывая куриную ножку сказала Аля.
— А салат с чем? — спросила будущая свекровь.
— С говядиной и горчичной заправкой, — растерянно сказала Света.
— А вот салат мой любимый, — одобрительно сказала Валентина Ивановна. — Кирилл сказал?
— Да, — Света выдохнула. Кирилл взял девушку за руку.
К счастью, напряжение за столом рассеялось и уже через несколько минут, мать вспоминала детство Кирилла, Аля делилась тем, каким он был братом, обе искренне интересовались Светланой и ее жизнью, как провела детство, кто из родственников планирует быть на свадьбе, собирается ли работать или будет писать диссертацию.
Когда чай был допит, а торт съеден, Валентина Ивановна торжественно произнесла.
— Светочка, все чудесно, все было очень вкусно и посидели мы душевно, пришло время серьезно поговорить.
Света не знала о чем пойдет речь, но будущая свекровь не выглядела напряженной, даже пересела к Светлане поближе и взяла ее за руку. Поэтому она ждала каких-то наставлений или вопросов о планах на свадьбу, о детях, о совместной жизни. Но то, что она услышала, стало полной неожиданностью.
— Света, мы с тобой уже почти родственники, одна семья, а в семье все вопросы решают вместе. В нашей семье всегда так было и всегда так будет. Надеюсь, ты такого же мнения?
— Конечно, Валентина Ивановна, — тихо сказала Света.
— Вот и хорошо. Это правильно. Поэтому мы с Алей поговорили, посоветовались с Кириллом и решили, что после свадьбы вам с Кирюшей лучше жить у меня. Аля вам освободить свою комнату, мы сделаем там новый ремонт, купим мебель, повесим телевизор. А сама уедет сюда. Здесь, конечно, придется многое, что переделать, это совершенно неподходящий ремонт для молодой девушки, но не беспокойся, все расходы мы возьмем на себя.
— Я не совсем понимаю… — Света слушала Валентину Ивановну, но отказывалась верить в то, что слышала. — Зачем нам с Кириллом уезжать из моей квартиры?
— Теперь это не твоя квартира, а наша, общая. А наша квартира, где я сейчас живу, становится и твоей тоже. Моя Аля — девушка творческая, ей нужно своё жильё, простор, атмосфера для самовыражения. Кириллу здесь всё равно не нравится, он мне говорил. Да и готовишь ты, честно говоря, не ахти, и убираешься…не всегда. Дочка, ты же не против, если я тебя так назову, я без претензий, всему со временем научишься. Я и сама такая же была. Но Кирюше дома будет спокойнее, и тебе не придется быт на себе тащить. Я помогать буду.
Света выдернула руку и встала:
— Но я не хочу жить у вас! Я хочу жить отдельно! Здесь, в своей квартире!
— Да, не приспособлена ты к семейной жизни. Не готова ты семью создать. Нет в браке понятия: моя. В браке все общее! Ты хочешь выйти замуж за Кирилла? Хочешь! А в нашей семье заведено так: всем имуществом распоряжаются мужчины. Вот если бы отец Кирилла был с нами, он бы тебе тоже самое сказал. Но Петра Егорыча уже нет…Поэтому решаю я, а со мной что случится, Кирилл будет всем распоряжаться. Поэтому сразу после свадьбы ты оформишь дарственную на Кирилла, чтобы налоги не платить. Это будет твой вклад в нашу семью.
Света перевела взгляд на Кирилла. Он сидел, уставившись в тарелку, и молчал.
— Кирилл, что происходит? — Голос Светы дрогнул. — Ты может что-нибудь скажешь?
Кирилл поднял глаза, посмотрел на мать, потом на невесту, и выдал:
— Свет, мама правильно говорит. Они же деньги сюда вкладывать будут, ремонт будут делать. Так что все правильно. Хотя бы половину квартиры надо переоформить на меня. И жить у мамы мне было бы действительно удобнее. И тебе, кстати, тоже, особенно, если ты засядешь за диссертацию. А Аля здесь обоснуется, тут и до ее института — рукой подать.
Света не верила своим ушам:
— Ты это серьёзно?
— А что тебе не нравится? — Вмешалась Аля. — Я хотя бы сделаю из нее что-то приличное, ты посмотри внимательно, ведь сарай сараем! Ты хотя бы съезди посмотреть, как люди нормальные живут, сама уезжать не захочешь. Новый ремонт, техника, центр недалеко!
— Да не хочу я там жить! — Вырвалось у Светы. — Я хочу жить здесь, в своей квартире. И еще: я никому ничего не собираюсь дарить! Это жилье мне досталось от бабушки, это — добрачное имущество и когда будут деньги, я сама его отремонтирую так, как посчитаю нужным, а то, глядя на твои ресницы, Аля, боюсь за результат!
— А что с моими ресницами не так? — Аля покраснела от злости.
— Да все! Это же безвкусица!
Валентина Ивановна встала.
— Аля, что с ней говорить, не вкуса, не воспитания. Кого в семью чуть не взяли?! Да, сын, нашел пару, порадовал мать! У нас, Светлана, традиции, у нас имя, у нас предки до четвертого колена известны. Мы тебя хотели принять, не смотря на твоё происхождение, безотцовщину твою. А ты мало того, что не ценишь этого, так еще и хамишь!
— Это у вас-то происхождение? Да таких семей миллион. А вы, Валентина Ивановна, обычная наглая и беспардонная баба! — Света уже не сдерживалась.
— Что?! — Несостоявшаяся свекровь вскочила с места, а за ней засеменила Аля.
— Кирилл, ты слышал? Она нас оскорбляет, а ты молчишь? — Валентина Ивановна повернулась к сыну.
Кирилл встал и подошёл к матери, обнял ее. Она уткнулась ему в плечо и начала всхлипывать. Он осуждающе посмотрел на Свету. В его глазах не было ни любви, ни понимания.
— Свет, ну чего ты добилась? Извинись и давай спокойно всё обсудим. Мама дело говорит. Але действительно нужна квартира. А нам с тобой у мамы будет удобнее. Она и готовить будет, и убирать. Ты же сама говорила, что устаёшь на работе.
— Ты… — Света смотрела на человека, за которого собиралась замуж и не узнавала. — Ты серьёзно считаешь, что я должна подарить часть квартиры тебе, а поселить сюда твою сестру, а сама радоваться тому, что буду жить с твоей матерью?
— А почему бы нет? Ты рано или поздно уйдешь в декрет, я буду работать за двоих, вкладывать деньги сюда, если ты надумаешь делать ремонт, жизнь длинная, мало ли что, уйдешь ты от меня, я что, без всего останусь?!
Света вытерла слёзы и выпрямилась.
— Не будем ждать так долго. Я избавлю тебя от твоих страхов прямо сейчас. Я никогда от тебя не уйду.
— Все вы так говорите!
— Нет, ты не понял, я никогда от тебя не уйду, потому что я никогда не выйду за тебя замуж! А из моей квартиры вы все уходите прямо сейчас. Вот и нет никаких проблем, да, Кирилл? Мама опять оказалась права, я ушла, а ты без всего. К счастью, на свадьбу не потратились!
— Что? — Валентина Ивановна перестала всхлипывать и повернулась к Свете.
— Вон из моего дома, все трое! — Чётко, по слогам сказала Света.
— Света, опомнись! — Кирилл шагнул к ней.
— Не подходи! Забирайте свои вещи и родню не забудь. Я никому не позволю распоряжаться моей жизнью и моим имуществом! Даже думать об этом никому не позволю! А ты не только думал, но и обсуждал это вес за моей спиной.
— Мама, пошли. Ещё приползёт, прощения просить будет. Где она такого, как Кирилл, найдет? — хмыкнула Алина, натягивая куртку.
Они ушли. Кирилл обернулся на пороге, хотел что-то сказать, но Света захлопнула дверь перед его носом.
Прошёл месяц, второй, третий. Света почти пришла в себя: работа, подруги, мама и бабушка поддерживали как могли. А потом пришёл Кирилл.
Он стоял в дверях с букетом цветов и виноватой улыбкой.
— Свет, привет. Можно войти?
— Зачем? — спросила она, не приглашая.
— Поговорить. Я всё понял. Я был дураком. Прости меня.
Света смотрела на него и удивлялась своему спокойствию. Сколько раз она мечтала услышать эти слова. А теперь…
— Что ты понял, Кирилл?
— Что не прав. Что мама с Алей перегнули. Я им все сказал. Мы поругались даже.
— И что? — Света скрестила руки на груди.
— Я хочу к тебе вернуться. Мы же любим друг друга. Ну давай начнём сначала. Без них.
Света молчала. А потом спросила:
— Что? Ты вернулся и у Али стало места меньше, чем было?
— Ну…зачем ты так, — Кирилл замялся.
— Я так и подумала, — Света усмехнулась и захлопнула дверь. Кирилл ушёл, громко топая по лестнице.
Еще два месяца назад она рыдала в подушку, а сейчас поняла, то что случилось — лучшее из возможного: они не были женаты, у них нет детей. Да, расставание всегда неприятно, но в ее случае оказалось к счастью.
Валентина Ивановна так красиво говорила про «всё общее», но почему-то общим должно было стать только Светино, а своё они предпочитали оставлять при себе. Ирония в том, что они хотели подарить ей свою опеку, а взамен забрать даже право включать свет в собственном коридоре. Но лампочка так и висит перегоревшая — и пусть. Света и сама может поменять. Когда захочет.
