«Богатые должны делиться!»: халявщица села нам на шею в поездке, но мой тост на свадьбе заставил её раскошелиться
В офисе про Юлю ходили легенды. Говорили, что она настолько ленива, что даже моргает через раз, чтобы энергию экономить. На самом деле это была не лень, а жесткая оптимизация. Юля ненавидела лишние телодвижения. Зачем бегать по этажам, если можно решить вопрос одним сообщением в мессенджере? Зачем орать на курьеров, если один ледяной взгляд работает лучше, чем сирена воздушной тревоги? Именно за это — за умение молча и без пыли разруливать любые катастрофы — её и повысили. Теперь она не просто «девочка на ресепшене», а администратор с правом подписи и кабинетом, где кондиционер всегда настроен на приятные восемнадцать градусов.
А вот в машине сейчас было жарко. И дело не в климат-контроле.
Они ехали на свадьбу к друзьям за триста километров. Сергей, муж Юли, сидел за рулем, вцепившись в баранку так, что костяшки побелели. Последний месяц он «таксовал» — фирма закрылась, новую работу пока искал, а сидеть на шее у жены ему совесть не позволяла. Машина была его кормилицей, его крепостью.
И в эту крепость нагло вторглась Валя.
Соседка с пятого этажа. Женщина неопределенного возраста и бесконечной наглости. Она напоминала старый, просиженный диван: вроде и выкинуть жалко, и в интерьер не вписывается. Валя узнала про поездку случайно, столкнувшись с Юлей у мусоропровода, и тут же присосалась, как клещ.
— Ой, вы в Зареченск? И я туда! К тетке! Возьмите, а? В автобусе душно, воняет, а у вас комфорт! Я тихонько, как мышка!
«Мышка» весила центнер и занимала всё заднее сиденье.
— Сереж, ну ты чё дергаешь? — Валя громко чавкнула, отправляя в рот горсть рифленых чипсов. — Не дрова везешь! Плавнее надо, плавнее! Меня ж укачает сейчас, потом салон химчистить будешь.
В салоне воняло химическим беконом и дешевыми духами. Юля поморщилась, глядя в зеркало заднего вида. Валя ела так, словно не видела еды с прошлого года. Крошки летели на обивку, жирные пальцы оставляли следы на подлокотнике.
— Валя, — спокойно сказала Юля, не поворачивая головы. — Салфетки в кармашке двери. Вытри руки.
— Да ладно тебе, чистюля! — отмахнулась соседка, вытирая ладонь о свои джинсы (которые, кажется, трещали по швам). — Машина — это средство передвижения, а не музей.
Сергей молчал, только скулы ходили ходуном. Он знал: Юля не любит, когда лезут под руку. И сейчас она копила яд.
Километры таяли, как и терпение. За сотню до финиша Валя вдруг перестала жевать, отряхнула крошки прямо на коврик и выдала:
— Слушайте, ребят. Тут такое дело. Я ж к тетке не просто так, у неё юбилей. А я в суматохе забыла наличку снять. Банкоматы эти вечно не работают, комиссии дерут…
Она подалась вперед, дыхнув на Юлю смесью лука и перегара (видимо, «для настроения» была припасена фляжка).
— Юль, ты ж у нас теперь начальница. Зарплата, поди, министерская, куры не клюют. Вложи за меня в конверт? Ну, тысяч десять хотя бы. Чтобы не стыдно было. Я потом отдам… когда-нибудь. С пенсии, ха-ха!
Юля медленно повернулась. Взгляд у неё был такой, каким смотрят на таракана, выползшего на обеденный стол.
— Валя, — сказала она ровно. — Ты хочешь, чтобы я подарила твоей тетке свои деньги?
— Ну чего ты начинаешь? — Валя закатила глаза. — Тебе жалко, что ли? Убудет от тебя? Вы вон на иномарке, шмотки дорогие. Богатые должны делиться, это карма! Тем более, я вас всю дорогу развлекаю, беседу поддерживаю. Считай, это плата за мою элитную компанию. А то ехали бы, как сычи, молчали.
Наглость была настолько концентрированной, что её можно было резать ножом. Валя искренне верила, что осчастливила их своим присутствием. Она считала чужие деньги с легкостью профессионального аудитора, но только в свою пользу.
Сергей открыл рот, чтобы высказать всё, что думает об «элитной компании», но Юля накрыла его руку своей ладонью. Чуть сжала.
— Хорошо, Валь, — сказала она, и голос её был сладким, как патока, в которой увязла муха. — Не переживай. Всё решим. Мы же соседи.
Валя расплылась в довольной улыбке, обнажив зубы в крошках чипсов.
— Во! Другой разговор! Я знала, Юлька, что ты нормальная баба, не то что эти, жмоты городские.
Юля отвернулась к окну. В стекле отражалась её легкая полуулыбка. «Лень спорить, — подумала она. — Лень объяснять амебе, что такое личные границы. Проще устроить показательную казнь».
Свадьба пела и плясала. Столы ломились от еды, тамада отрабатывал гонорар, заставляя гостей прыгать в мешках, а алкоголь лился рекой.
Валя, которая напросилась на чужой праздник под предлогом «я с Юлей, я свой человек», чувствовала себя как рыба в воде. Она уже успела перепробовать все салаты, опрокинуть пару стопок водки и теперь громко учила официанта, как правильно открывать шампанское. Тетка с юбилеем была забыта — халява на свадьбе оказалась слаще.
Когда объявили время поздравлений, Юля встала. Она выглядела безупречно: строгое, но дорогое платье, идеальная укладка. Она взяла микрофон. Сергей встал рядом, держа в руках их пухлый конверт.
— Дорогие наши! — голос Юли звучал мягко, проникновенно. Зал затих. — Любовь — это работа. Но работа приятная. Берегите друг друга.
Она говорила красиво, без бумажки. Гости умилялись, невеста смахивала слезу. Юля вручила конверт, обняла молодых. А потом, не выпуская микрофона, обернулась.
Её палец, с идеальным маникюром, указал прямо на Валю. Та сидела за дальним столом, запихивая в рот тарталетку с икрой. Увидев, что на неё смотрят двести человек, Валя замерла с набитым ртом, как хомяк, пойманный на краже зерна.
— А ещё, — голос Юли стал звонким, торжественным, — я хочу представить вам нашу подругу Валентину! Она так спешила вас поздравить, так хотела разделить с вами этот день, что в суматохе забыла свой подарок дома!
Зал загудел. Валя попыталась проглотить тарталетку, но та встала поперек горла. Лицо соседки начало медленно наливаться пунцовым цветом.
— Но Валя — человек широкой души! — продолжала Юля, сияя улыбкой акулы перед обедом. — Она клятвенно обещала нам, что прямо завтра, как только доберется до банка, переведет вам на карту очень, очень щедрую сумму! Чтобы компенсировать эту маленькую неловкость. Десять тысяч, кажется, Валя, ты говорила? Или пятнадцать? В общем, достойный подарок для такой прекрасной пары! Давайте похлопаем её щедрости!
Юля захлопала первой. Зал, подогретый шампанским, взорвался овациями. Жених с невестой, ничего не понимая, но радуясь перспективе денег, засияли и начали кланяться Вале.
— Спасибо, Валентина! Вы настоящий друг!
Валя сидела ни жива ни мертва. Сотня глаз смотрела на неё с ожиданием. Отвертеться было невозможно. Сказать «нет, я не дам» — значит опозориться так, что потом хоть в тайгу переезжай. Сказать «Юля врет» — никто не поверит, ведь Юля говорила так искренне, так по-доброму.
Вале пришлось встать. Она выдавила из себя кривую улыбку, похожую на оскал черепа, и закивала болванчиком.
— Да… конечно… завтра… — просипела она.
Юля удовлетворенно кивнула и вернула микрофон тамаде. Месть была подана холодной, как и полагается.
Обратная дорога напоминала похороны. В машине висела тишина, плотная и тяжелая, как чугунная плита. Валя не ела чипсы. Она не комментировала вождение. Она сидела, вжавшись в угол, и сверлила затылок Юли взглядом, полным ненависти. Она понимала, что её развели. Развели красиво, публично, и теперь ей придется вытряхивать заначку, которую она копила полгода.
Когда машина затормозила у подъезда, было уже за полночь.
Валя молча дернула ручку двери. Дверь не открылась. Она дернула еще раз, сильнее. Заблокировано.
— Э, выпустите! — буркнула она.
Сергей медленно повернулся. В руках у него был смартфон с открытым калькулятором. Лицо его было спокойным, деловым. Никаких эмоций. Только цифры.
— Поездка окончена, Валентина.
— В смысле? — Валя опешила. — Ты чё, Серег? Совсем попутал? Мы ж соседи!
— Соседи — это когда соль просят, — отрезал Сергей. — А это была коммерческая перевозка. Тариф «Межгород Комфорт Плюс». Плюс ожидание — мы тебя с твоего «юбилея» ждали полчаса. Плюс ночная наценка. Плюс химчистка салона — крошки за собой убери.
Он развернул телефон экраном к ней. Цифра в итоге светилась такая, что у Вали глаза на лоб полезли. Это было больше, чем билет на самолет.
— Ты охренел?! — взвизгнула она. — Я не буду платить! Вы меня подвозили! По дружбе!
— Дружба закончилась там, где ты начала хамить моей жене, — спокойно вставила Юля, поправляя прическу. Она даже не смотрела на соседку. — И там, где ты решила, что богатые должны делиться. Вот мы и делимся. Счетом за услуги.
— Перевод мне на карту прямо сейчас, — голос Сергея стал жестким, как удар молотка. — Номер ты знаешь. Или я разворачиваюсь, везу тебя обратно на трассу и высаживаю там. Ночью. В лесу. С твоими чипсами. И поверь мне, Валя, рука у меня не дрогнет. Бензина полный бак.
Валя посмотрела на Сергея. Потом на Юлю. В их глазах не было ни капли сочувствия. Это были глаза людей, которые знают цену себе и своим ресурсам.
Она поняла, что проиграла. Полностью.
Трясущимися руками она достала телефон.
— Подавgитесь, буржуи, — прошипела она, тыкая в экран.
Пиликнуло уведомление о зачислении средств. Щелкнул центральный замок, открывая двери.
Валя вывалилась из машины, как мешок с мусором, и, не оглядываясь, почесала к подъезду, бормоча проклятия.
Юля устало вздохнула и откинула голову на подголовник.
— Домой? — спросил Сергей, убирая телефон.
— Домой, — кивнула она. — И удали её номер. А то вдруг она решит, что мы ей ещё и проценты должны.
Сергей усмехнулся и нажал на газ. Машина плавно тронулась, оставляя позади и Валю, и её «элитную компанию».
