— Аня! Пришла наконец-то! Иди переодевайся, будем квартиру генералить. Я уже шторы сняла!
— Генералить? На этой неделе уборка на Мише, его очередь.
— Что значит на Мише? Это не мужское дело! Жена тогда зачем нужна?
Аня вернулась с работы уставшая. Приёмка товара, клиенты, начальство — всё это и так вымотало до чертиков. А тут свекровь решила нагрянуть с очередной инициативой. И когда Миша заберёт у неё ключи или хотя бы замки поменяет? Обещал же!
Она тихо прикрыла дверь в спальню и рухнула на кровать. За два года семейной жизни она так и не поняла, в чём заключается женское счастье.
Ей казалось, что всё интересное, вызывающее приятное чувство внутри, осталось за пределами ЗАГСа. И зачем вообще это всё нужно, если потом у тебя никакой свободы?
— Ты чего разлеглась?
Не слышала, что я сказала? Квартиру, говорю, убрать надо, пыль толщиной в палец лежит!
— Вера Дмитриевна, я только пришла, дайте хоть пять минут отдохнуть.
— В выходные отдохнёшь, — заявила свекровь, включив пылесос, и принялась пылесосить в их спальне.
Выполнять всю домашнюю работу Аня хорошо умела, с подросткового возраста большая часть хозяйства была на ней. Дома прибраться, обед разогреть, накормить младших братьев, помочь с уроками — всё это была её обязанность.
Родители работали до позднего вечера, отец мотался по командировкам, поэтому бунтовать и сопротивляться против этих обязанностей ей никогда и в голову не приходило.
Мама всё время твердила, что этот опыт сделает из неё хорошую хозяйку и тогда будет легче по жизни, потому что у хорошей жены и жизнь хорошая.
Аня не понимала, хорошая ли она жена? Если да, то почему ей не нравится такая жизнь?
С Мишей они знакомы со школы
В детстве она и подумать бы не могла, что когда-нибудь местный красавчик станет её мужем. Она никогда не была в компании тех девчонок, за которыми бегали все мальчишки. Ни модной одежды, ни бунтарского духа, ни яркого макияжа, как у одноклассниц, у Ани в то время не было.
После школы, большинство разъехалось кто куда, а она осталась в родном городе, чтобы не бросать родителей. Потому что братья ещё учились, по дому помогать больше некому. Да и отец к тому времени ушёл из семьи.
— О столице даже не мечтай, — говорила ей мама. — Денег у нас нет, чтобы тебя туда отправить. А на бюджет ты не поступишь. Мне твоя помощь здесь нужна — я тебя вырастила, на ноги поставила, теперь твоя очередь мне помогать, пока братья учатся.
— Мам, у нас ведь университет всего один в городе, я могу хоть попытаться поступить куда-нибудь. Пусть не в Москву, но в город побольше, а после учебы вернусь и буду работать, тебе помогать.
— Один, но ведь есть? Вот тут и поступай. Не будь эгоисткой, Аня, я без тебя не справлюсь.
Так и определилось её будущее. Аня поступила туда, куда смогла, хоть и понимала, что по профессии работать не будет. Выбрала юридический, сама не знала, зачем. Просто подружка предложила поступать вместе, вот и согласилась. Но, все говорили, что диплом нужен, поэтому и у неё он теперь есть.
С работой в родном городке было непросто: либо продавцом в магазин, либо через знакомых в более приличное место по профессии.
Связей ни у Ани, ни у её мамы не было, поэтому после университета Аня устроилась в местный магазин одежды. Зарплата пусть небольшая, но стабильная, да и коллектив оказался дружный.
С Михаилом они не виделись пять лет
После школы он ушёл в армию, потом поступил в какой-то колледж в другом городе, и вернулся только после учёбы. Может, и остался бы жить в другом городе, но мать настояла, чтобы жил с ней.
Воспитывала Вера Дмитриевна его одна. Бабушка Михаила помогала, пока была жива. Мечта у неё была — дождаться внука из армии, и она дождалась. А через год умерла, оставив ему свою квартиру.
— Сынок, зачем тебе Анька, серая мышь? — говорила мать Михаилу, когда они с Аней начали встречаться. — Ты здесь любую девушку можешь выбрать, сам знаешь.
— Мам, зачем мне любая? Мне Аня нравится! С “любыми” я уже нагулялся, а Аня другая. Она добрая, красивая, с ней интересно.
— Надеюсь, ты хоть жениться не собираешься на этой Ане?
— А вот как раз и собираюсь! И это не обсуждается, жену ты мне выбирать не будешь! Я ведь вернулся в наше захолустье, как ты хотела. Но как здесь жить, уж саму решу!
? Composition: Medium shot, framed slightly off-center to the right, with the subject’s head and shoulders filling the majority of the frame. The subject’s face is angled slightly away from the camera, with her right hand pressed against her forehead. The composition emphasizes the subject’s discomfort and introspection. Negative space is present to the left and top of the frame, creating a sense of isolation.
? Camera Settings: Estimated aperture of f/2.8 to f/4, suggesting a shallow depth of field. ISO appears to be relatively low, indicating good lighting conditions. Shutter speed is likely fast enough to freeze motion, as there is no apparent motion blur. Lighting is soft and diffused.
? Film Grain: Very low film grain, indicating a digital capture with a clean image sensor. The texture is smooth and detailed, with no visible noise.
LENS EFFECTS:
? Optics: A prime lens, likely in the 50mm to 85mm range, is suggested by the natural perspective and shallow depth of field. There is a slight softness towards the edges of the frame, consistent with a wide aperture. No significant lens distortion is apparent.
? Artifacts: No visible chromatic aberration, lens flare, or ghosting. The image is clean and free of optical anomalies.
? Depth of Field: Shallow depth of field, with the subject’s face in sharp focus and the background rendered as a soft, creamy bokeh. The focus falloff is smooth, effectively isolating the subject from her surroundings.
SUBJECT:
? Description: A young adult female, appearing to be in her early to mid-twenties. She has a fair skin tone with a neutral undertone. Her hair is medium brown, long, and appears to be straight with a slight wave, falling loosely around her face and shoulders. Her facial features are delicate, with closed eyes and a furrowed brow. Her expression conveys discomfort, pain, or deep thought. Her eyebrows are well-defined and naturally arched.
? Wardrobe: She is wearing a blue and white plaid flannel shirt. The plaid pattern consists of medium-sized squares. The collar of the shirt is visible, and it appears to be made of a soft, possibly cotton, material. A hint of a lighter-colored, textured garment, possibly a sweater or cardigan, is visible beneath the flannel on her left shoulder.
? Grooming: Her hair appears to be naturally styled, with no obvious signs of heavy styling products. | Enhanced Prompt: A photorealistic medium shot of a young adult female, appearing to be in her early to mid-twenties, with fair skin and delicate features. Her medium brown, long, straight hair falls loosely around her face, which is angled slightly away from the camera, her right hand pressed against her forehead, conveying deep discomfort and introspection. She wears a blue and white plaid flannel shirt over a lighter, textured garment. The composition is framed slightly off-center to the right, utilizing negative space to the left and top for isolation. The scene is illuminated by soft, diffused lighting, suggesting a clean digital capture with very low film grain. A prime lens in the 50mm to 85mm range creates a very shallow depth of field, rendering the background into a creamy bokeh, focusing sharply only on her furrowed brow and closed eyes. SHOT:
• Composition: Medium shot, framed slightly off-center to the right, with the subject’s head and shoulders filling the majority of the frame. The subject’s face is angled slightly away from the camera, with her right hand pressed against her forehead. The composition emphasizes the subject’s discomfort and introspection. Negative space is present to the left and top of the frame, creating a sense of isolation.
• Camera Settings: Estimated aperture of f/2.8 to f/4, suggesting a shallow depth of field. ISO appears to be relatively low, indicating good lighting conditions. Shutter speed is likely fast enough to freeze motion, as there is no apparent motion blur. Lighting is soft and diffused.
• Film Grain: Very low film grain, indicating a digital capture with a clean image sensor. The texture is smooth and detailed, with no visible noise.
LENS EFFECTS:
• Optics: A prime lens, likely in the 50mm to 85mm range, is suggested by the natural perspective and shallow depth of field. There is a slight softness towards the edges of the frame, consistent with a wide aperture. No significant lens distortion is apparent.
• Artifacts: No visible chromatic aberration, lens flare, or ghosting. The image is clean and free of optical anomalies.
• Depth of Field: Shallow depth of field, with the subject’s face in sharp focus and the background rendered as a soft, creamy bokeh. The focus falloff is smooth, effectively isolating the subject from her surroundings.
SUBJECT:
• Description: A young adult female, appearing to be in her early to mid-twenties. She has a fair skin tone with a neutral undertone. Her hair is medium brown, long, and appears to be straight with a slight wave, falling loosely around her face and shoulders. Her facial features are delicate, with closed eyes and a furrowed brow. Her expression conveys discomfort, pain, or deep thought. Her eyebrows are well-defined and naturally arched.
• Wardrobe: She is wearing a blue and white plaid flannel shirt. The plaid pattern consists of medium-sized squares. The collar of the shirt is visible, and it appears to be made of a soft, possibly cotton, material. A hint of a lighter-colored, textured garment, possibly a sweater or cardigan, is visible beneath the flannel on her left shoulder.
• Grooming: Her hair appears to be naturally styled, with no obvious signs of heavy styling products.
Вера Дмитриевна злилась на сына, но понимала, что возражать бесполезно. Уж если ему пришло что в голову, так отговаривать — только хуже делать. Так и смирилась, в надежде, что сын повстречается и бросит девушку, как делал это всегда с одноклассницами. И чего он вцепился в эту Аню клещами?
В школе Михаил Аню не замечал, потому что на фоне девчонок, которые ярко одевались и умели делать макияж, Аня была незаметной. Но, вернувшись в родной город, он встретил её в магазине, в котором она работала. И это была уже совсем не девочка-невидимка, а красивая, стройная девушка с огромными зелёными глазами.
В тот день Михаил пришёл к закрытию магазина, чтобы проводить Аню домой. Потом ещё неделю встречал её каждый день, пока она не согласилась на свидание. А через полгода сделал предложение.
— Аня, Миша хороший парень, квартира своя, — радовалась мама. — Соглашайся, и даже не думай отказываться.
— Думаешь, мы не слишком торопимся?
— А чего тянуть? Тебе 24, ему 25, самое время жениться.
— А если не сложится? Мы в школе вообще не общались, а сейчас вот только узнали друг друга. Ты сама говорила, что с человеком нужно пуд соли съесть, чтобы понять и узнать его полностью.
— Будешь хорошей женой, тогда всё сложится!
После свадьбы Аня переехала в квартиру жениха. И жизнь потекла размеренным семейным бытом, где Аня хорошая жена, а Михаил заботливый муж. Вот только она и не думала, что свекровь будет неотъемлемой частью их семейной жизни.
Так как квартира сыну досталась от бабушки, ключи были не только у Михаила, но и у его матери. И когда сын женился, Вера Дмитриевна по-прежнему считала, что у них с сыном всё общее.
Невестка ей не нравилась с самого начала, но она всё равно решила сделать из неё хорошую хозяйку. Поэтому контролировала весь быт, причём ежедневно.
— Аня, я надеюсь, что детей вы сейчас заводить не планируете, — заявила свекровь прямо в день свадьбы.
— Мы это не обсуждали, — смутилась Аня, — а что плохого в детях?
— Плохого ничего, но вы с Мишей слишком разные. Ваш брак все равно долго не продержится, а ребёнку потом страдать в неполноценной семье.
— Мы только поженились, почему вы решили, что мы когда-нибудь разведёмся?
— Милочка, я на этом свете не первый день живу, людей насквозь вижу! Ты моему сыну не пара!
Так, с первого дня, Аня поняла, что с Верой Дмитриевной будет сложно. Можно было бы не обращать внимания, но свекровь приходила каждый день, открывая дверь своим ключом. И проверяла, приготовлен ли ужин, правильно ли сложено бельё сына в шкафу. Даже демонстративно хватала швабру и мыла полы, которые Аня уже перед этим помыла.
Полгода она терпела и старалась угодить свекрови, пока не поняла, что это невозможно. Как бы она ни старалась, по мнению Веры Дмитриевны, невестка была неумехой и всё делала не так.
Мужу она не жаловалась до тех пор, пока свекровь не удвоила усилия
Да и Михаил ей всегда помогал. Все обязанности они делили поровну, потому что работали оба, и он сам предложил устроить дежурство. Говорил, что армия его к этому приучила. Так и жили — неделю Аня на хозяйстве, неделю Михаил.
Однажды, вернувшись с работы, Аня обнаружила все вещи, и свои, и мужа, сваленными горой на полу, а свекровь в это время протирала пыль на книжном шкафу.
— Что вы здесь устроили? — возмутилась Аня. — Что за свалка из наших вещей?
— Учить тебя буду за вещами следить, — невозмутимо ответила свекровь. — Меня так мать учила. Когда в шкафу был бардак, она просто сваливала всё на пол. И так до тех пор, пока не будет идеального порядка. Сейчас всё уберёшь и пойдем на кухню, научу тебя котлеты делать.
— Вера Дмитриевна, у нас с Мишей отдельная семья! Хватит меня учить! И котлеты я делать умею! — кричала Аня, чувствуя, как предательски подступают слёзы.
Плакать она не умела, но тут вдруг ушла на кухню и разревелась, как маленькая, от обиды. Не так она себе семейную жизнь представляла. Вечером пожаловалась мужу, попросила забрать у матери ключи, потому что терпеть это больше нет сил.
Михаил успокаивал Аню, как мог, но сказал, что ключи мама не отдаст, потому что квартиру он переоформил на неё — она настояла. А спорить с матерью было бессмысленно. Но, видя, что жена от этого только сильнее разревелась, пообещал что-нибудь придумать.
Михаил пытался поговорить с матерью, но та только больше злилась и заявила, что ключи не отдаст. Потому что имеет полное право заботиться о сыне, раз в жёны он неумеху выбрал.
Аня пыталась было пожаловаться своей матери в надежде, что та что-то посоветует, но поняла, что и там нет поддержки.
— Подумаешь, свекровь к тебе придирается!
Так все живут, и ничего, терпят! Муж у тебя не пьёт, не гуляет, квартира своя, что тебе ещё надо? Чтобы свекровь довольна была, делай так, как она говорит, и проблем не будет!
Ревела с тех пор Аня каждый день и по любому поводу, любая мелочь её расстраивала и вызывала слёзы. Оказалось, дело не только в том, что свекровь доводила невестку своими придирками, но и в том, что она ждёт ребёнка.
Теперь Аня могла спокойно всё списывать на гормоны, но почему-то легче от этого не становилось. Михаил, конечно, новости обрадовался, но с матерью так и не решил ничего. А терпение у Ани заканчивалось.
— Если плохо, уходи, — советовала Света, подруга и коллега Ани, — можешь у нас жить. Я с бабулей живу, дом большой для двоих, комната свободная есть. А бабуля у меня мировая, сама знаешь.
После очередного скандала, который устроила Вера Дмитриевна, когда ей не понравилось, что невестка отказалась генералить квартиру после работы, Аня молча собрала вещи и позвонила Свете, уехав в тот же вечер.
* * *
Михаил каждый день встречал Аню с работы и умолял вернуться. Но на вопрос, забрал ли он у мамы ключи, только отводил глаза и молчал. Поэтому Аня решила, что ребёнка и сама воспитает, а с жильём потом что-нибудь придумает.
К матери не пойдёшь, потому что та тоже скандалила и требовала вернуться к мужу, но жить под контролем свекрови Аня больше не собиралась. У Светы ей нравилось, она даже начала строить планы на будущее, потому что жить без скандалов и вечных упрёков, оказалось гораздо приятнее.
— Анют, я всё решил, — Михаил ждал жену возле работы с цветами, — давай начнём всё сначала.
— Миш, не получится с твоей мамой сначала. Человек она взрослый — люди в таком возрасте не меняются. Я только сейчас поняла, что хочу теперь сама решать, как мне жить.
— Вот я и пришёл тебе предложить, начать всё сначала. Сами теперь и будем решать. Я в Москву перевожусь, мне там место хорошее предлагают. Будем жить отдельно от всех, за 1000 километров. Что скажешь?
Через месяц Аня с Михаилом уехали в Москву, под громкий скандал свекрови и Аниной матери.
Живут они теперь в маленькой однушке, но зато в столице и без контроля свекрови. В гости приезжают редко и всего на неделю, чтобы бабушки пообщались с внуком. А к себе никого не зовут.
Вера Дмитриевна однажды приехала в Москву, чтобы помочь с малышом и проконтролировать невестку, но через неделю не выдержала и уехала.
То ли материнство Аню испортило, то ли Михаил её распустил, Вера Дмитриевна понять не могла. Но теперь невестка умела за себя постоять, и вмешиваться в их жизнь не давала.
