Вечер был тёмный, холодный и ветреный.
Марьяна Никитична спешила с работы домой, она сегодня что-то припозднилась. Подходя к дому заметила, что на втором этаже их дома светятся окна, и мысленно удивилась — неужели Архип сегодня дома?
Муж встретил её на пороге, словно почувствовал, взял из её рук пакеты, и шёпотом предупредил, глазами показывая наверх,
— Архип сегодня пришёл не один, он девушку привел.
— Да ты что? — так и села в прихожей Марьяна Никитична, а муж, прихрамывая, поволок тяжелые сумки на кухню, и оттуда крикнул,
— Маня, снимай пальто, и мой руки, я тебе котлеты и рис приготовил, стынет уже…
Работала и кормила семью Марьяна одна.
Муж её Костя двадцать пять лет отработал прорабом на стройке. Получил тяжёлую травму, и теперь у него инвалидность. Недавно они оба вышли на пенсию, но Марьяна продолжила работать в бухгалтерии на их поселковой фабрике.
Двоим им наверное хватило бы на скромную жизнь, но их сын Архип месяцами не работал, и сидел на их шее…
Архип был их младшим сыном, он родился, когда Марьяне было уже сорок. Через пять лет, как погиб их Николенька…
— Садись, Маня, — суетился Костя, подавая ей полную тарелку, — Только две котлетки осталось. Архип с девушкой съели, я не успел отложить. Пришли, смеялись, потом он сказал, что они голодные. Я не стал их оговаривать, он был такой радостный, понимаешь?
— Да мне хватит, не переживай, лучше расскажи, что за девушка? Где он с ней познакомился, как её зовут?
Марьяна дула на горячую еду, и ела понемножку, слушая, как Костя ей всё подробно рассказывает, он у неё просто замечательный. Женщины на работе говорят, что Марьяна живёт, как королева. Муж у неё всё по дому делает, и готовит, и стирает, и в доме прибирает. А летом ещё и огород на нём, Марьяна по выходным собирает лишь ягоды, да сливы и яблоки на варенье. А Костя потом сам варит варенья, и солит огурцы, он с детства своей матери помогал, и всему научился.
Повезло Марьяне с мужем…
— Познакомился с ней Архип по интернету, зовут её Тоня, симпатичная девушка, но, похоже, что не особо хозяйственная. Я им чаю сам заварил, и бутерброды сделал, оба были очень голодные.
— Господи, хоть бы у них сложилось, да и вообще всё остальное…
Марьяна медленно ела, задумавшись о сыне, и Константин Романович придвинул ей тарелку поближе,
— Маня, ты ешь, и так худенькая, сил не будет. А я сегодня калину собрал, и сок давил. С мёдом его сделал, тебе для здоровья. Правда Архип ворчал, что она пахнет противно, что весь дом калиной провонял, а он же с девушкой пришёл!
Костя заметил, что жена доела, и, хромая, пошёл ей налить чаю. А потом они сидели, и тихо разговаривали.
— Как думаешь, Архип на этот раз не сорвётся? — с надеждой в голосе спрашивала Марьяна. Хотя наперёд знала, что у Кости нет на этот вопрос ответа. Но Костя, в который раз ей говорил уверенно,
— Я думаю, что всё будет хорошо. Архип сегодня опять ходил на работу, и не пропил деньги, все принёс, смотри, — и муж достал несколько купюр.
— Он ведь с девушкой, ты бы ему немного оставил, им ведь надо, они молодые, — тревожно говорила Марьяна.
— Я ему оставил, Архип сказал, что им хватит. Завтра они в кино с Тоней собираются после работы.
— Она работает? А она что, в первый же день у нас ночевать останется? — удивлялась, и тут же сама себя успокаивала Марьяна,
— Хотя, что тут такого? Сейчас такие времена, не то, что мы были, да и ладно. Главное, чтобы у Архипа всё наконец-то сложилось, ведь правда? Остальное — как получится, нам не перед кем отчитываться, ведь так, Костя?
Она смотрела на него такими страдающими глазами, что Костя сразу с ней соглашался. Иначе и быть не могло…
Когда их младший сын Коля, лучший ученик в школе, добрый и послушный парень, погиб в пятнадцать лет, защищая от хулиганов свою одноклассницу, Марьяна была, как неживая…
Она вроде ела, спала, ходила на работу, но делала всё это на автомате, будто она не человек, а робот.
Он несколько лет не знал, как вернуть её к жизни.
Константин сам плакал, когда жена не видела, он тоже до боли скучал по Кольке, и думал — да лучше бы он сам погиб, а не сын! Лучше бы он сам…
И думал — может зря они его учили быть добрым, честным человеком, защищать слабых и помогать старикам, может зря?
Но Марьяна!
Она ведь мать, она его носила девять месяцев, для неё сын — это всё, ему, мужику, не понять её боль, ей гораздо тяжелее…
И Костя изо всех сил старался вытащить жену из той тьмы, куда она проваливалась в своём горе…
И вдруг — нежданная беременность.
Маня сначала не хотела, говорила, что это будет предательством по отношению к Николеньке.
— Ты хочешь, чтобы я его забыла? Чтобы его вытеснил другой из нашей памяти? Чтобы мы были счастливы, словно его и не было? — требовала ответа от него Марьяна, а Костя сначала не знал, что и сказать. Сначала не знал, а потом вдруг на всё разозлился, и слова сразу нашлись,
— А ты что, хочешь уб_ить нашего второго ребёнка? Он или она уже есть, и что теперь делать, лишить этого младенца жизни? Чем тогда ты лучше тех, кто тогда нанёс нашему Кольке тот жуткий удар?
Марьяна смотрела на него тогда во все глаза, не зная, что и ответить. Она ушла от него спать в другую комнату, и он не сомкнул глаз, прислушиваясь — как она там?
Но утром Марьяна была уже другая. Она подошла к нему, прижалась, подняла на Костю заплаканные глаза, и…
— Ты прав, давай его оставим, может у нас ещё что-то все же получится?…
Беременность была тяжёлая, Мане было уже сорок. Но врач, который её наблюдал, им тогда очень помог, он сам принимал роды, и всё прошло хорошо…
Когда Марьяна родила, они, не сговариваясь, решили назвать второго сына именем этого замечательного врача, и просто хорошего человека. Загадав, что тогда и их сын тоже станет настоящим человеком…
Но они очень боялись за Архипа, оберегали его от всего, и баловали. Да ещё и тяжелая травма Кости, когда Марьяна все силы кинула на то, чтобы поставить мужа на ноги.
Архип тоже переживал, стал хуже учиться, пошёл в колледж, чтобы получить специальность, и скорее начать работать. И, после колледжа, тоже пошёл на стройку, сказал, что хочет быть, как отец.
Марьяна за него боялась, и переживала — на стройке опасно, вдруг и он, как отец, получит тяжёлую травму. Но, как вышло, боялась она не того, что следовало.
Архип начал выпивать, и его выгнали с работы…
И теперь это было уже седьмое место, на которое он с трудом устроился. Да и девушки у него не задерживались, а ведь ему уже скоро тридцать…
— Устала? Иди, ложить, я уберу со стола и посуду вымою, — погладил Марьяну по спине муж.
И она улыбнулась ему ободряющей улыбкой, ей так хотелось верить, что Архип — не совсем пропащий человек…
Через три дня Тоня перевезла к ним свои вещи.
— Мам, у нас есть кофе в зёрнах? Тоня привезла сюда свою кофемашину, она обожает кофе.
— А готовить она умеет? — осторожно спросила Марьяна, боясь его обидеть.
Она всегда боялась его обидеть, сама иногда не понимая, почему.
Но Архип улыбался,
— Мам, да какая разница? Вчера папа сварил нам сосиски, а сегодня мы купили пельмени. Разве в этом дело?
И Марьяна Никитична просто поперхнулась вопросом, который она собиралась задать.
Точнее, несколькими основными вопросами:
Где Тоня жила раньше, где она работает, и есть ли у неё родители?
Но, вместо этого, Марьяна Никитична лишь откашлялась, и… согласилась,
— Конечно, сынок, это совсем не самое главное…
Тоня у них прижилась.
Константин Романович сначала был не очень к ней расположен, но, уже через неделю узнал о ней многое, так как всё время был дома.
— Утром ты уже ушла, а она выскочила, схватила сосиску, кусок хлеба, кофе себе налила, и умчалась на своей машине, — рассказывал он вечером за ужином жене,
— Постель за собой не убрали, но Архип тоже на работу побежал, проспал, и она его отказалась подвезти. Так он сам побежал на электричку, влюбился похоже, — радостно докладывал он жене.
И Марьяна шептала,
— Только бы всё у них сложилось, только бы сложилось!
Работала Тоня в такси, это очень их удивило, но Костя рассказал, что она выросла без отца, и обещала своей маме, что вырастет, и будет хорошо зарабатывать.
— Жила она с матерью, а, как с нашим оболтусом познакомилась, тут у них всё и закрутилось. Любит она машины водить, вот и купила себе подержанную. Потому и в такси пошла, что ездить любит, — рассказывал Константин, и Марьяна вроде даже стала немного к ней привыкать…
Но вскоре разразился большой скандал.
К ним в посёлок приехал мужчина средних лет на дорогой красивой машине. Он объехал их неказистые домики, и остановился рядом с их домом.
Тоня и Архип уже пришли с работы, и ужинали, Константин нажарил им рыбы, которую днём наловил на пруду неподалёку, и Тоня с Архипом ели, да нахваливали.
— Дядя Костя, можно ещё рыбки? — смеялась Тоня.
— Пап, я тоже хочу, и мне положи, просил Архип.
Архип уже второй месяц не пил, и работал, да и по дому начал помогать, и родители так надеялись, что и дальше будет всё хорошо…
Незнакомец вошёл, огляделся, и возмущённо спросил,
— Вот так, значит, ты живёшь у подруги? Мать тебя совсем разбаловала, пока я был в отъезде? Ну-ка быстро собирайся, домой поедем!
— Я с тобой никуда не поеду, — хмуро ответила Тоня, а Константин Романович удивился,
— Погоди, Тоня, ты же говорила, что у тебя нет отца?
— А разве он есть? — скривилась Тоня, — Он думает, что мне нужны только его деньги. А сам постоянно уезжает из дома. У тебя же есть вторая, настоящая семья, да, папа? А мама живёт своей жизнью, считает, что я уже стала взрослая. Я вам не нужна, я же вижу. А здесь меня любят! Дядя Костя мне сосиски варит и печёт блинчики. А тетя Марьяна мне новую кофточку подарила, она думает, что я бедная. А я просто не хотела ничего из дома забирать…
Сказав это, Тоня выбежала на улицу, а Архип побежал за ней…
Отец Тони расстроенно сел на табуретку, и посмотрел на удивленных Марьяну и Костю,
— Ну что, давайте знакомиться, я Борис Евгеньевич Румянцев, владелец городского таксопарка. Думаю нам надо обсудить, как дальше будут жить наши дети. Зная свою дочь, я понимаю, что стоит готовиться к свадьбе.
Марьяна Никитична и Константин Романович удивлённо переглянулись, и гость добавил,
— У меня второй брак, так вышло, я старался не бросать дочь, но что делать? Моя бывшая жена занята собой, а Тоня из принципа пошла работать в другой таксопарк. Я чувствую себя перед ней виноватым, и не знаю, что и делать…
Свадьбу Тони и Архипа сыграли в посёлке.
С отцом Тоня стала понемногу общаться, её в этом очень поддерживает Архип, он даже родителям сказал как то,
— Мам, пап, она как раненая птичка, вроде всё у неё было, а любви не было. Она только у нас и оттаяла, потому и не хочет больше ни с кем жить, кроме вас…
— Вот ведь как они подобрались, словно одним лыком шиты, что наш Архип, что Тонечка. Считай, они спасли друг друга, это самое большое счастье, что они встретились…
— Наше счастье, — согласился Константин, увидев взгляд жены.
В нём больше не было боли, она говорила о внуках, и той жизни, которая ждёт их дальше…
