– Если ты сейчас уедешь к матери, назад можешь не возвращаться.
Андрей недовольно посмотрел на меня, считая мои претензии глупостью.
– Марина, не начинай. Я же объяснил: у мамы накрылся системный блок. Кто ей ещё поможет, если не я?
– Конечно. Кто же ещё, если не ты.
Мы прожили вместе одиннадцать лет. Мне тридцать восемь, ему сорок. Обычная квартира, ипотека, которую закрыли три года назад, совместные поездки на реку по выходным. Понятная, выверенная до мелочей жизнь.
Только в этой жизни уже несколько месяцев что-то фальшивило.
– Ты в последнее время стала какая-то дерганая, – возмущался Андрей. – Чуть что – сразу в позу. Я вернусь через пару часов. Мама обещала пирог испечь, привезу тебе кусок.
Он подошел к двери. Я смотрела на него, а внутри закипала злость.
– А Ксюша тоже там будет? – спросила я.
– При чём тут Ксюша? Она твоя подруга, между прочим. Если хочешь её видеть, сама ей и звони. При чём тут моя поездка к матери?
– Да так. Просто спросила.
Он открыл дверь и вышел.
Я осталась одна. Подошла к окну, отодвинула тюль. Внизу Андрей вышел из подъезда, на ходу достал телефон, приложил к уху и быстро пошагал к парковке.
Но сначала я решила проверить другое. Я набрала номер свекрови.
– Валентина Петровна, добрый вечер, – поприветствовала я и спросила. – Андрей уже у вас?
Валентина Петровна ответила не сразу, будто думала, что говорить.
– Марина? Нет, а он должен быть у меня? Мы вроде на воскресенье договаривались…
– Он сказал, у вас компьютер сломался.
– А-а-а… Да, сломался, – быстро поправилась свекровь. – Да-да, я ему звонила. Только он еще не приехал. Наверное, в пробке стоит. Заскочит, сделает и поедет к тебе. Ты не теряй его.
– Понятно. Извините, что отвлекла.
Я отключила связь. Компьютер у Валентины Петровны работал прекрасно – я видела, как она еще десять минут назад выкладывала картинки в социальной сети.
Зачем люди врут так бездарно? Они думают, что вокруг одни голубцы.
– Раз тебе ласковая нужна, хорошо, я тебя не держу, собирай вещи и уходи. На развод я сама подам, – спокойно заявила жена.
Я накинула пальто, взяла ключи и вышла на улицу. На улице было прохладно, шел мелкий дождь.
Я не знала точно, куда еду, но у меня была одна догадка. Месяц назад Ксюша – моя близкая подруга еще со времен института – сняла небольшую студию в новом районе, в пятнадцати минутах езды от нас. Объяснила тем, что хочет пожить одна после очередного неудавшегося романа.
Тогда я сама помогала ей перевозить коробки. Андрей тоже ездил с нами, помогал ей.
Я села в машину, завела двигатель. Дорога до нового квартала заняла немного времени. Я припарковалась недалеко от её подъезда, прямо под раскидистым кленом, чтобы не привлекать внимания.
Серебристый седан Андрея стоял на гостевой стоянке. Прямо под фонарём.
Я выключила фары и стала ждать.
Было странное ощущение, будто я смотрю фильм с плохо предсказуемым сюжетом, но уже догадываюсь, кто преступник. В голове крутилась одна-единственная мысль: только бы не показалось, только бы не напридумывать глупостей.
Прошло сорок минут. Из двора никто не выходил. Дождь усилился, дворники с тихим шуршанием чистили лобовое стекло.
Около десяти вечера из подъезда вышли двое.
Андрей и Ксюша. У самой машины Андрей остановился, обнял её и поцеловал. Ксюша что-то говорила, обнимала его.
Я достала телефон. Включила камеру, приблизила зум.
Запись шла пятнадцать секунд. На видео четко видны были лица, номер машины, их движения. Они не прятались. Они чувствовали себя хозяевами положения.
Андрей сел в авто, завел мотор и уехал. Ксюша постояла немного, махая ему вслед, потом повернулась и пошла к подъезду.
Я положила телефон на соседнее сиденье. Просидела так еще минут десять, затем повернула ключ в замке зажигания и поехала домой.
—
Когда Андрей вернулся, я сидела на кухне. Он положил на стол пластиковый контейнер.
– Вот, мама пирог передала. Я же говорил, управимся быстро. Настроил ей всё, теперь интернет летает.
Я посмотрела на контейнер. Обычный пирог с яблоками.
– Вкусный? – поинтересовалась я.
– Нормальный. Ты чего в темноте сидишь? Случилось что?
– Посмотри, – я развернула к нему экран телефона и нажала на воспроизведение.
Андрей сначала нахмурился, не понимая, что я ему показываю. Потом выражение его лица изменилось. Он замер, уставившись в телефон. Видео закончилось. Я убрала телефон.
– Это… Это не то, что ты думаешь, – пытался оправдаться он.
– Серьезно? А что это? Съемка нового фильма? Или ты так компьютер чинил?
Он опустился на стул напротив.
– Марин, ну давай без спектакля. Пожалуйста.
– Я не устраиваю спектакль. Я просто хочу знать, почему ты это делаешь и сколько.
Андрей молчал, потом сообщил:
– Полгода, полгода примерно.
– Полгода, – повторила я. – Когда я лежала в больнице, вы уже встречались?
– Не начинай перечислять, – перебил он, и в его голосе прорезались раздражение и злость. – Ты сама виновата! Ты в последнее время стала какой-то чужой. Всё тебе не так, всё не эдак. Дома вечно уставшая, не разговариваешь. А Ксюша… Она просто была рядом.
– Уставшая, – я усмехнулась. – Отличный аргумент. То есть в том, что ты спишь с моей подругой, виновата я, потому что уставала на работе?
– Перестань кричать!
– Не кричу я, говорю тихо.
Я встала, подошла к шкафу в прихожей, достала две большие дорожные сумки и бросила их на пол прямо к его ногам.
– Собирай вещи.
Андрей уставился на сумки, потом на меня. В его глазах была растерянность.
– В смысле? Марина, брось дурить. Это наша квартира.
– Квартира оформлена на меня. Деньги на первый взнос давали мои родители, ты это прекрасно помнишь. Собирай вещи и уходи. Сейчас же.
– Ночь на дворе! Куда я пойду?
– К Ксюше. Или к маме, у которой ты только что «чинил компьютер». Мне всё равно.
Он пробовал спорить еще минут двадцать. Повышал голос, потом пытался обнять, уверял, что это была глупая ошибка, которая больше не повторится. Говорил, что любит меня, а Ксюша – это так, временное помешательство.
Я стояла у двери и молчала. Просто смотрела на него. В какой-то момент он понял, что кричать бесполезно. Злость сменилась суетливостью: он стал бросать в сумки носки, рубашки, зубную щетку, бритву.
Когда за ним закрылась дверь, я закрыла замок на два оборота. Дома стало тихо. Очень тихо.
—
Спать я так и не легла. Перебрала вещи в шкафу, выстирала постельное белье, вымыла пол на кухне. Работать руками было проще, чем сидеть и гонять мысли в голове.
Около восьми утра зазвонил телефон. На экране высветилось имя Ксюши. Я сбросила вызов и отправила её номер в чёрный список. Следом за ней туда же отправился номер Андрея.
Но на этом история не закончилась.
В одиннадцать часов под окнами послышался шум. Я жила на втором этаже, окна выходили во двор. Выглянув на балкон, я увидела Андрея. Он стоял на газоне.
– Марина! – кричал он, не обращая внимания на прохожих. – Выйди! Давай поговорим нормально!
Я закрыла окно. Потом он начал звонить в домофон. Назойливо, непрерывно. Наконец всё затихло, но спустя полчаса в дверь квартиры громко постучали.
На пороге стояла свекровь. Валентина Петровна. За её спиной стоял Андрей.
– Марина, открывай, – требовала свекровь, как только я открыла дверь. – Нам надо поговорить.
– Здравствуйте, Валентина Петровна.
– Нам не о чем разговаривать.
– Есть о чем! – Она толкнула дверь и прошла в прихожую. Андрей попытался проскользнуть за ней, но я встала в проходе.
– Ты остаешься там, – сказала я ему.
Андрей остался на площадке. Свекровь тем временем уже сняла туфли и проходила на кухню, на ходу расстёгивая пальто.
– Ты что устроила? – начала она. – Ночью парня выставила на улицу! Ему сорок лет, он где спать должен? На скамейке?
– У него есть мать, у которой сломался компьютер. И подруга с новой квартирой. Места хватит, – ответила я.
Валентина Петровна вздохнула и села на стул. Поправила прическу.
– Марина, ты взрослая женщина. Тебе тридцать восемь. Ты думаешь, вокруг очереди из женихов стоят? Мужики в этом возрасте все с багажом, с болячками или нищие. А Андрей – родной человек. Ну оступился, ну окрутила его эта девка…
– Эта «девка» – моя подруга, которую вы прекрасно знаете.
– Да какая она подруга! – махнула рукой свекровь. – Так, приживалка. Андрей мне всё рассказал. Они… ну, пару раз встретились. Черт попутал. Мужчины вообще устроены иначе, ты же должна понимать. Им иногда нужна разрядка.
Я смотрела на неё и не верила своим ушам.
– Разрядка?
– Да! Мой Виктор Сергеевич тоже, думаешь, святым был? Два раза за жизнь гулял так, что весь дом знал. И что? Я прощала. Зато мы сорок лет вместе прожили, дачу построили, сына вырастили. Семью сохранили! А ты из-за ерунды готова всё перечеркнуть?
– Для вас измена – ерунда?
– Для мудрой женщины – это повод задуматься и стать гибче! – отрезала Валентина Петровна. – Посмотри на себя. Ты же всё время на работе. Мужику ласка нужна, а ты из себя начальника корчишь. Возвращай его домой. Он извинится, обещает больше так не делать. С Ксюшей этой он уже всё порвал.
Андрей поддакивал, стоя на пороге.
– Марина, правда. Я всё понял. Ну прости ты, мы столько лет вместе!
Они искренне считали, что ничего страшного не произошло. Что можно наврать, предать, а потом прийти с мамой, сказать несколько правильных слов и жить дальше, будто посуду случайно разбили.
– Вы закончили? – спросила я.
Валентина Петровна не поняла сразу.
– В каком смысле?
– В прямом. Вы сказали всё, что хотели? Теперь слушайте меня. Андрей сегодня же забирает оставшиеся вещи. Завтра утром я иду подавать заявление. Нас разведут быстро, детей у нас нет. Квартира остаётся мне.
– Ты с ума сошла! – всплеснула руками свекровь. – В тридцать восемь останешься одна! Куковать будешь с кошками!
– Лучше с кошками, чем с вами и вашим сыном, – ответила я. – Всего доброго.
Я подошла к двери и открыла её настежь.
Андрей смотрел на меня с каким-то диким удивлением. Он до последнего верил, что мама всё уладит, что я поплачу, подуюсь и прощу.
– Марина, не делай глупостей… – пробормотал он.
– Вон из квартиры. Оба.
Валентина Петровна поднялась, надменно вскинула подбородок, прошлась мимо меня, на ходу бросив:
– Локти кусать будешь, да поздно будет. Кому ты нужна в свои годы!
Они ушли.
—
На следующее утро я встала рано. Погода изменилась: дождь кончился, светило осеннее солнце.
Я собрала документы, аккуратно сложила их в папку и поехала в ЗАГС. Процедура заняла совсем мало времени. Девушка в окошке приняла заявление, выдала квитанцию на оплату пошлины и назначила дату.
Потом я заехала в сервисный центр и сменила замок на входной двери. Слесарь сделал работу за двадцать минут.
Андрей переехал к матери. Через пару дней от общих знакомых я узнала, что с Ксюшей они действительно расстались. Оказалось, без тайны и чужой семейной драмы их «любовь» быстро испарилась. Ксюша ждала, что он снимет ей отдельное жилье или переедет к ней с деньгами, а получить сорокалетнего мужчину с чемоданом носков и мамой под боком в её планы не входило.
А я сидела на своей кухне, пила горячий кофе и смотрела в окно.
Солнце освещало желтые листья на деревьях. Впереди была полная неизвестность. Но я точно знала, что поступаю правильно.
