– Ты посмотри на себя! – с презрением возмущался Антон. – Ты же в тётку превратилась! В унылую, скучную тётку!
Он с силой хлопнул дверцу шкафа. С полки упала стопка моих футболок. Он перешагнул через них, бросил на кровать спортивную сумку и начал кидать туда свои вещи. Рубашки, джинсы, бритву.
Я сидела на краю кровати, сжимая в руках кухонное полотенце.
– Антош, ну что ты такое говоришь, – не понимала я. – У нас же просто сложный период. Работа, усталость…
– У тебя вся жизнь – усталость! – он резко повернулся ко мне. Лицо красное, глаза злые. – С тобой тошно! Ты вечно с кислой миной. Прихожу домой – ты в своих трениках, чем-то жареным воняет, по телевизору сериалы. Я задыхаюсь здесь! Мне тридцать два года, я жить хочу, а не доживать!
– Я же стараюсь для нас… Дом, уют…
– Да видеть я не хочу твой уют! – он застегнул молнию на сумке. – Я мужик, мне эмоции нужны. А ты пустая. Как выжатый лимон.
Я встала, хотела подойти к нему, взять за руку. Он отшатнулся, как от прокаженной.
– Не трогай. Всё, Оля. Я ухожу.
– К ней? – я всё-таки задала этот вопрос. Я знала про Милану два месяца. Читала переписки и молчала. Надеялась что нагуляется и успокоится.
– Да, к ней, – подтвердил он. – Она любит меня. С ней я чувствую себя мужиком, а не пенсионером на даче.
Он закинул сумку на плечо, пошел к выходу.
– В квартире пока живи, я за этот месяц заплатил, – бросил он. – Дальше сама.
Дверь за ним захлопнулась.
Я сидела на коврике для обуви, смотрела на оставленные им домашние тапки и выла, уткнувшись в колени.
Следующие пять дней я не жила, я существовала. Перемещалась от кровати к холодильнику. Я сделала всё то, что делать было нельзя.
В первый же вечер я написала ему: «Антон, давай поговорим. Я всё изменю. Я похудею, я буду другой. Вернись».
Ответ: «Оль, не унижайся. Мы всё решили».
На второй день я звонила ему пьяная в два часа ночи. Он скидывал.
На третий день я зашла на страницу этой Миланы. Фотографии из ресторана. Огромный букет красных роз. Подпись: «С моим самым лучшим».
Я закрыла телефон, открыла вторую бутылку вина. Пила прямо из горла. Вино было кислым, дешевым. Я пила, пока не отключилась прямо на кухне, положив голову на грязный стол.
Проснулась от того, что затекла шея. На часах пять утра. Во рту вкус, как сто кошек нагадили, голова раскалывалась. Я поднялась, держась за стену, пошла в ванную.
Включила свет и посмотрела в зеркало. На меня смотрело нечто. Опухшее лицо, размазанная тушь, серый цвет кожи. Сальные волосы. Мешки под глазами.
Я вспомнила его слова: «Ты унылая тётка».
Он был прав. Я позволила себе стать такой. Я пять лет растворялась в нём: готовила его любимую еду, экономила на своей косметике, чтобы купить ему новую резину на машину, сидела дома, потому что «ему так спокойнее». Я отдала ему всю себя, а когда я закончилась – он просто выкинул как пустую упаковку.
Я набрала номер Риты. Моя двоюродная сестра, юрист и стерва по жизни.
– Оля? – голос Риты был бодрым, хотя на часах половина шестого. – Ты время видела?
– Рит, он ушел.
– Знаю. Мать звонила. Плачешь сидишь?
– Не знаю, как дальше…
– Слушай меня внимательно, – скомандовала Рита. – Мужик не возвращается к тем, кто ползает на коленях. Мужик возвращается туда, где ему становится недоступно и дорого. Пока ты воешь в трубку – он кайфует. Он уверен, что он царь и ты без него пропадешь.
– А я пропаду, не могу жить без него.
– Тогда пропадай молча, не позорь нашу семью, – отрезала она. – Или вставай. Поднимай свою задницу и делай так, чтобы через год он посмотрел на тебя и подавился слюной. А ты бы прошла мимо, как мимо пустого места. Уважать тебя начнут только тогда, когда ты сама себя зауважаешь. Поняла?
Она отключила телефон.
Я смотрела на экран. Потом на себя в зеркало.
– Хватит, – сказала я вслух.
Я разделась, встала под душ. Стояла под струями и терла себя мочалкой, смывая запах вина, слез и этой жалкой любви.
Я сняла одежду и вошла в душ. Струи воды массировали тело, я намыливалась мочалкой, пытаясь избавиться от запаха вина, слез и этой унизительной любви.
Муж унизил меня и ушёл к другой. Через год он умолял вернуться
В понедельник я пришла на работу, была менеджером по закупкам в скучной офисной конторе. Положила на стол начальнику заявление по собственному.
– Ольга, ты чего? Куда пойдешь? – удивился он.
– В другое место, – ответила я.
Я забрала свои сбережения с вклада. Половину отложила на аренду квартиры. На вторую половину выкупила долю в убитом клининговом агентстве, которое продавал знакомый. Бизнес был на дне, персонал разбежался, договоров кот наплакал.
Я начала работать. Не сидеть в офисе, а работать руками. Когда не хватало уборщиц на объекты, я надевала комбинезон, брала химию, роторную машину и ехала отмывать склады, торговые залы после ремонта, офисы.
Я сдирала краску с кафеля, дышала хлоркой и растворителями. Приползала домой в полночь. Спина отваливалась, руки стерты до мозолей, ногтей не было. Но в этом было спасение. Я не думала об Антоне. Мозг просто отключался.
Через две недели я пошла в зал. Не на фитнес, а в кроссфит-бокс в промзоне.
Тренером была Женя – женщина с плечами шире, чем у моего бывшего, и тяжелым взглядом.
– Что хочешь? – спросила она, оглядев мою фигуру.
– Выжить, – ответила я.
– Заходи.
Она гоняла меня до потемнения в глазах. Приседания со штангой, становая тяга, гребной тренажер до тошноты. Первые недели я плакала в раздевалке от бессилия. Ноги не шли, руки не поднимались.
– Ты не штангу тянешь, ты себя со дна вытаскиваешь, – говорила Женя, стоя надо мной с таймером. – Спину держи! Терпи!
Через четыре месяца я встала на весы. Минус пятнадцать килограммов. Лишний вес ушел, тело стало подтянутым. Изменилась и я.
В бизнесе тоже пошли изменения. Я выгнала пьющих сотрудников, наняла новых. Сама ездила на переговоры. Жестко сбивала цены у поставщиков химии. Когда ты каждый день таскаешь на себе железо и моешь чужую грязь, страх перед переговорами с дядями в костюмах пропадает.
Примерно через полгода был первый звоночек.
Вечером пришло сообщение с неизвестного номера.
«Оль, привет. Узнала? Сменил номер. Как ты?»
Это был Антон. Я посмотрела на экран. Раньше у меня бы затряслись руки. Сейчас я почувствовала только легкое раздражение от того, что меня отвлекли от отчета.
Я смахнула уведомление и удалила диалог. Ничего не ответила.
На следующий день он зашел через мою подругу Свету.
– Слушай, мне тут Антон звонил, – сказала она, когда мы пили кофе. – Спрашивал про тебя. Говорит, видел тебя издалека на машине, не узнал. Спрашивал, правда ли, что у тебя своя фирма теперь.
– Что ты ему сказала? – ровно спросила я.
– Сказала, что всё супер. А он такой грустный был. Кажется, у них с Миланой не всё хорошо.
– Свет, – я отпила кофе. – Мне плевать, что у него там. Не обсуждай со мной Антона больше. Это закрытая тема.
—
Через восемь месяцев у меня случился кризис на крупном объекте. Мы убирали огромный торговый центр после стройки. Заказчик – мужик лет пятидесяти из «девяностых», привыкший давить и кидать на деньги.
Пришло время расчета. Я приехала к нему в офис. Он сидел развалившись в кресле.
– Значит так, Оленька, – сказал он, бросив акт приемки на стол. – Качество меня не устраивает. Плачу половину. Не нравится – иди судись.
Год назад я бы заплакала, начала бы умолять, доказывать, что мы работали. Но не сейчас.
– Мы сделали всё по смете, качество идеальное. Вы подпишете этот акт и переведете всю сумму сегодня, – заявила ему.
– А если нет? – он усмехнулся. – Что ты мне сделаешь, девочка?
– Я не девочка, – я подалась вперед. – Завтра мои люди перекроют въезды на парковку спецтехникой. Мы вызовем эконадзор, потому что я знаю, куда вы сливали краску. Вы потеряете в десять раз больше. И вы это знаете.
Он перестал улыбаться. Молча взял ручку и подписал акт. Я победила свой страх.
—
Мы встретились ровно через год после того, как он ушел. Я приехала в автосалон на плановое ТО своей машины – взяла в кредит хороший кроссовер.
Сидела в зоне ожидания, пила кофе, смотрела телефон.
– Оля?
Я подняла глаза. Передо мной стоял Антон.
– Привет, Антон.
Он смотрел на меня так, будто увидел привидение.
На мне был строгий черный костюм, волосы уложены, легкий макияж. Я сидела, закинув ногу на ногу, и смотрела на него снизу вверх, но чувствовала себя на голову выше.
– Обалдеть, – удивился он. – Ты… ты шикарно выглядишь.
– Спасибо.
– Машину меняешь?
– ТО прохожу, – я посмотрела на часы. – У тебя какое-то дело ко мне? У меня мало времени.
Он замялся. Его обычная наглость куда-то испарилась.
– Слушай, я часто о тебе думаю, – начал он. – Я тогда натворил дел. Милана эта… пустая оказалась. Выкачала деньги и свалила.
– Бывает, – я взяла стакан с кофе.
– Оль, я ведь помню, как нам было хорошо.
– Ты так изменилась. Ты стала такой… стильной. Я именно этого всегда хотел. Может, попробуем поговорить? Съездим куда-нибудь?
Я смотрела на него и прислушивалась к себе. Ничего. Ни обиды, ни злости, ни торжества. Передо мной стоял мужчина, который прибежал туда, где раньше было ему плохо.
– Антон, – я поставила стакан на столик. – Нам не о чем говорить.
– Ты не можешь простить?
– Мне нечего прощать. Ты сделал свой выбор. Я сделала свой. Мне пора.
Я встала, обошла его и направилась к стойке администратора.
– Оля, я же вижу, что я тебе не безразличен!
Я не обернулась.
Через два часа пришло длинное сообщение. «Оля, прости меня. Я понял, что потерял лучшую женщину в своей жизни. Дай мне один шанс. Я всё исправлю. Я хочу вернуться домой».
Дочитала текст до конца. Не скрою, ждала этого сообщения целый год. А сейчас я нажала кнопку «Удалить контакт».
Всему свое время.
