— Ты понимаешь, — еле слышно говорил Николай Петрович, — он же не плохой, сын мой. Просто у него жизнь такая, понимаешь? Там всё быстро очень, присесть даже некогда. Поэтому… я его ни в чем не виню. Жалею только, что нет возможности повидаться с ним. Не хочется мне умирать в одиночестве.
Тихон внимательно слушал и мурчал, лежа у него на коленях. А Галина подслушивала их разговор, делая вид, что занимается другими делами.
*****
Здание, в котором располагался дом престарелых, было построено ещё в прошлом веке.
Раньше тут находилась деревенская больница, которая когда-то обслуживала детей и взрослых из близлежащих деревень.
Но со временем потенциальных пациентов в округе становилось всё меньше и меньше, а одиноких и беспомощных «чужих бабушек и ничьих дедушек», которые хоть и нуждались в медицинской помощи, но в силу возраста и немощности, просто не имели возможности до неё добраться, в окрестных населенных пунктах прибывало, и со всеми ними нужно было что-то делать, потому что на всех соцработников не хватало. Да и расстояние между деревнями было приличное, не говоря уже про удаленность от райцентра.
Собственно, поэтому «наверху» и было принято решение переориентировать лечебное учреждение на учреждение социального назначения. В этом году дому престарелых «Жизнь — в радость» как раз исполнилось двадцать два года.
О больничном прошлом теперь мало что напоминало. Разве что лепнина на фасаде, которая местами давно осыпалась, но всё ещё хранила следы былой красоты.
Ну а в бывших палатах и кабинетах находились теперь комнаты постояльцев — одиноких и не очень пенсионеров.
У каждого в комнате свой уголок – кровать, тумбочка, ковер на стене.
Также там были простенькие телевизоры, и небольшие холодильники, куда бабушки и дедушки складывали различные «деликатесы», которые удавалось купить в местном магазинчике за наличные деньги, оставшиеся после вычета из пенсии обязательной платы за пребывание.
По утрам в столовой громко звенели чашки, и этот звук был удивительно привычным, практически родным для всех, кто здесь жил. Или правильно сказать — доживал свой век.
А еще в этом доме престарелых жил кот. Большой такой, пушистый серый кот.
Откуда он здесь появился, никто толком не знал. Просто появился однажды зимой и всё.
— Наверное, жил у кого-то в одной из соседних деревень, а теперь один остался, вот и пришел к нам, — предположила Валентина Николаевна, которая работала в доме престарелых поваром.
Собственно, она одной из первых стала подкармливать кота, когда заметила его на территории.
А потом уже и пенсионеры подключились.
Никто не обделял пушистика (а он был очень пушистым) своим вниманием, и уличный деревенский кот вскоре почувствовал себя тут, как дома.
Вообще-то кота в таком заведении держать запрещалось. Хоты бы потому, что у кого-то на него могла быть аллергия.
Но никто из сотрудников, и даже сам директор дома престарелых Олег Игоревич прогонять пушистое создание не стал. Особенно после того случая, как Зинаида Васильевна, которая почти полгода ни с кем не разговаривала, вдруг заговорила.
Сначала с котом, а потом уже и со всеми остальными. Очень интересная женщина оказалась.
А молчала она так долго, потому что нелегко ей было смириться с тем, что она стала обузой для своих детей.
Кстати, как ни странно, но аллергии на кота ни у кого не было. Ни у постояльцев, ни у сотрудников. Даже у Олега Игоревича не было, хотя в детстве именно из-за аллергии ему пришлось навсегда «забыть» про животных.
Он даже специально брал кота на руки, но ни слёз из глаз, ни зуда, ни других симптомов аллергии не появлялось.
— Странно… — задумчиво бормотал Олег Игоревич себе под нос, идя в кабинет. — Очень странно.
Поскольку кот был довольно тихим, и большую часть времени спал на подоконнике, его называли Тихоном.
— Эй, бездельник пушистый! — в шутку говорила ему медсестра Галина, когда проходила мимо. — Мышей не хочешь пойти половить? А то совсем уже страх потеряли.
Тихон приоткрыл один глаз и посмотрела на медсестру.
— Да-да, представьте себе, ваше величество… Хозяйничают на кухне, как у себя дома. А Валентина Николаевна наша боится их до чертиков. Ну что, не хочешь поработать? Ну я так и думала. Тебя же тут кормят. Зачем тебе эти мыши… Ладно, отдыхай. Ты ведь тоже уже немолод вроде.
Тихон, внимательно выслушивав «жалобу» Галины, закрывал глаз и спал дальше.
А на следующее утром он принёс ей с десяток мышей, которых поймал ночью.
— Ну ты даешь? Это всё твоих лап дело? — удивленно спросила Галина. — Ну не зря мы тебя, значит, приютили у нас.
Галина, к слову, мышей тоже боялась, поэтому она, позвала завхоза Фёдора Алексеевича, чтобы тот унес их подальше.
А потом Галина рассказала о подвигах Тихона Валентине Николаевне, и та на радостях приготовила ему куриные котлетки на пару, которые коту пришлись по вкусу.
*****
Первое время ничего необычного в доме престарелых не происходило. А потом…
…потом Галина стала вдруг замечать, как она сама говорила: «странные странности».
Впервые это случилось в ноябре. Кот весь день ходил за Антониной Марковной, бывшей учительницей музыки. Не мяукал и не пытался обратить на себя внимание. Просто ходил и всё. А когда та садилась в кресло, запрыгивал к ней на колени и тихонько мурлыкал. Вечером, когда все стали готовиться ко сну, он без приглашения зашел в комнату, где жила Антонина Марковна, заскочил к ней на кровать, свернулся у неё в ногах и никуда не хотел уходить с этого места.
— Тихон! — недовольно ворчала Галина. — Ну что это еще за новости? Ты же никогда по комнатам не шастал.
— Да пусть… — еле слышно сказала Антонина Марковна, посмотрев на кота. — Мне всё равно спать пока не хочется.
— Почему? Вы как себя вообще чувствуете? Что-то вид у вас какой-то очень грустный.
— Всё хорошо, — улыбнулась Антонина Марковна. — Не могу объяснить. Вроде и грустно. И в то же время радостно на душе. Будто что-то хорошее должно случиться. Может быть, сын приедет меня навестить? Как думаете, приедет?
— Ну а почему бы и нет? — улыбнулась в ответ Галина. — Ладно, пойду я. А вы, если что, зовите. Я сегодня дежурная.
Галина еще раз посмотрела на Тихона, который прижимался к Антонине Марковне всем телом, и вышла из комнаты.
А утром выяснилось, что Антонина Марковна ночью «ушла». Галина стояла рядом с её кроватью и удивленно смотрела на Тихона, который сидел рядом с ней.
«Он что, знал? Поэтому от неё не отходил?» — крутилась в её голове одна и та же мысль.
Но больше всего Галину удивило другое. На лице Антонины Марковны была улыбка…
И не просто улыбка, а счастливая улыбка. Такая же, какая была у неё при жизни, когда она рассказывала про своего единственного сына или про учеников, которых учила музыкальной грамоте.
Она ушла счастливая… Но тогда Галина еще не была уверена, что Тихон имеет к этому отношение.
— Это просто совпадение, — сказала Галина вслух, посмотрев на Тихона.
Через полтора месяца то же самое повторилось с дедом Ефимом. Потом со Степанидой Ивановной. В обоих случаях Тихон целый день не отходил от человека, а ночью шел в комнату к своему «подопечному» и оставался там до самого утра. А утром…
…утром Галина заходила в комнату и видела не просто умершего во сне человека. А человека с улыбкой на лице. Это было очень странно и в то же время немного жутковато.
Ну разве можно улыбаться, когда смерть приходит за тобой? ну чему здесь радоваться?
«Или всё-таки есть чему? Может быть, этот кот знает больше, чем люди?» — терялась в догадках Галина.
Спустя некоторое время Галина начала вести записи, сама не зная зачем. Она купила обычную тетрадь в клетку, в которую записывала даты и имена. Постепенно ей стало ясно, что Тихон никогда не ошибался. Он мог полдня спать на подоконнике, мог заниматься своими делами на территории или просто ходить по коридору туда-сюда, но в какой-то момент он вдруг начинал ходить хвостиком за одним конкретным человеком, вечером уходил с ним в его комнату, а утром…
…а утром Галина видела уже привычную для себя картину: улыбающегося человека.
Мертвого, но улыбающегося. И она даже ловила себя на мысли, что ей хочется радоваться вместе с ним.
Не потому что тот отмучился, а, скорее, потому что последние минуты своей жизни он действительно испытывать радостные эмоции. Он не был один…
— И откуда же ты такой взялся? — говорила Галина коту, не сводя с него глаз. — Специально тебя, что ли, прислали?
Естественно, Галина поделилась своими наблюдениями с другими сотрудниками дома престарелых.
Уборщица Ольга Степановна была уверена, что Тихон — самый настоящий ангел, которому не хватило крыльев и поэтому он живет тут, на земле. Среди людей.
Валентина Николаевна считала, что Тихон чувствует запах смерти, а может быть, даже видит костлявую, и поэтому постоянно находится рядом с человеком, чтобы тот ничего не боялся. Сама Галина не верила ни в ангелов, ни в запахи. Но…
…она четко понимала одно: те, к кому приходил Тихон, не умирали в одиночестве.
А одиночество для многих обитателей дома престарелых было главным спутником.
К половине пенсионеров никто никогда не приходил и не приезжал. Их родные и близкие жили «в другом городе», «в другой стране» или просто «в другой жизни».
На Новый год и по другим большим праздникам в дом престарелых наведывались волонтёры из города, нередко вместе со школьниками, которые читали бабушкам и дедушкам стихи и пели песни.
А когда они уезжали, пенсионеры еще долго смотрели на закрытую дверь, вытирая слезы, которые бесконечным потоком текли по их морщинистым щекам.
И всё-таки самой большой отдушиной для всех постояльцев был именно Тихон.
В нужный момент он подходил к человеку, клал свою голову ему на ладонь или просто прижимался к нему всем телом. Замирал и мурчал. И как-то так получалось, что человек, который всю жизнь боялся последней минуты, вдруг переставал бояться. Галина видела это много раз. Сначала испуг, потом растерянность, потом лицо разглаживалось. А в конце оставалась только счастливая улыбка.
Искренняя улыбка. Такая, которую не нарисуешь специально и не «подделаешь». И это было самое удивительное, что Галине приходилось видеть в своей жизни.
*****
В начале осени в дом престарелых поселили Николая Петровича. Это был высокий сухой человек, бывший военный инженер, с осанкой, которую не сломали ни возраст, ни болезнь. Но вот характер у него был невыносимый.
Он сразу объявил, что в этом заведении задерживаться не собирается, что сын обязательно заберет его отсюда.
Это был очень сложный в общении человек.
Он постоянно говорил, что персонал ворует его личные вещи и что готовят тут отвратительно. И еще он всячески избегал общения с другими людьми.
А что касается Тихона, то как только Николай Петрович его увидел, он сразу сказал, что если тот сунется к нему хотя бы раз и оставит на его одежде хотя бы одну шерстинку, он будет жаловаться во все инстанции.
Тихон сунулся к Николаю Петровичу в первый же вечер. Сел напротив него, посмотрел какое-то время и ушел.
— Чего это он? — спросил Николай Петрович у Галины, которая в тот момент измеряла ему давление. — Я же предупреждал вроде, чтобы этот ваш кот не вздумал даже ко мне подходить.
— Так он и не подходил. Познакомиться приходил, наверное, — ответила она, пожав плечами. — Николай Петрович, вы его не обижайте, пожалуйста. Тихон — очень хороший кот, он тут никому не доставляет хлопот. Наоборот, радость приносит.
— Ага, радости полные штаны… Вообще-то в подобных заведениях котов не разрешено держать.
Спустя некоторое время Галина смогла поближе узнать нового постояльца.
Сын Николая Петровича жил в Мюнхене, звонил отцу только по праздникам, каждый месяц переводил деньги на карточку и всегда говорил одно и то же: «Пап, извини, приехать не получится, я очень занят».
За семь месяцев, что Николай Петрович находился в доме престарелых, он не приехал ни разу.
Впрочем, сам Николай Петрович ни разу не пожаловался на него. Он только каждый вечер садился поближе к окну и тяжело вздыхал, смотря куда-то вдаль. Кот, несмотря на угрозы бывшего военного инженера, время от времени подходил к нему и пытался подружиться. Сначала просто смотрел на него, находясь на расстоянии.
Потом постепенно стал сокращать дистанцию. И в один из дней просто запрыгнул ему на колени.
— Нет, ну ты посмотри него… — возмутился до глубины души Николай Петрович. — Я же вроде ясно сказал, что общаться с тобой не намерен. Ты чего это, а? Что тебе нужно?
Тихон сделал вид, что ничего не услышал. А Николай Петрович поворчал еще немного и махнул рукой.
С тех пор они часто сидели вдвоём. Николай Петрович рассказывал про мосты, которые строил, про жену, которую похоронил три года назад, про то, как трудно жить одному.
Тихон внимательно слушал и мурчал. А Галина подслушивала, делала вид, что занимается другими делами.
— Ты понимаешь, Тихон, — еле слышно говорил Николай Петрович, — он же не плохой, сын мой. Просто у него жизнь такая, понимаешь? Там всё быстро, присесть даже некогда. Поэтому я его ни в чем не виню. Жалею только, что нет возможности повидаться с ним. Не хочется мне умирать в одиночестве.
Зимой Галина заметила, что Тихон стал проводить еще больше времени с Николаем Петровичем. Нет, он и раньше мог составить компанию кому-то из постояльцев.
Но тут было что-то другое… Николай Петрович был для него «особенным» подопечным.
Но самое главное: Галина прекрасно понимала, что всё это может значить. Кот никогда не привязывался так сильно просто так. Только тогда, когда человеку оставалось недолго.
И это было странно, потому что Николай Петрович был не так уж плох. Давление в норме, аппетит хороший, анализы, как сказал врач, «на зависть».
Она даже собиралась сказать, что Тихон, наверное, в первый раз ошибся. Но сказала.
А однажды вечером Галина заметила, как Тихон направился прямо к комнате Николая Петровича.
Он дошел до двери, и повернул голову. Галина даже вздрогнула от неожиданности, потому что думала, что кот не знает, что она крадется за ним.
— Мяв, — тихо мяукнул кот.
Галина подошла к двери, открыла и заглянула в комнату. Николай Петрович сидел на кровати и смотрел в окно.
— А-а, пришел в гости ко мне… Ну заходи, раз пришел, — усмехнулся пенсионер. — Мне как раз не спится сегодня.
Тихон подошел и прыгнул к нему на колени, а Николай Петрович, который никогда никого в своей жизни не гладил, положил ладонь ему на спину.
— Галя, — сказал он, не поворачивая головы. — Сыну… когда он позвонит, скажите, что я не обижался на него никогда. Просто скажите. Пусть знает. И что я его любил очень, тоже скажите.
— Николай Петрович, чего это вы? Вы себя неважно чувствуете? Давление поднялось?
— Нет-нет, чувствую я себя хорошо. Не переживайте. Просто сделайте так, как я прошу. Пожалуйста. А сейчас оставьте меня… нас…
Галина вышла из комнаты, осторожно закрыв за собой дверь. Она прекрасно понимала, что видит Николая Петровича последний раз. Чувствовала это.
Несколько минут Галина еще стояла под дверью, слушала, как пенсионер в очередной раз рассказывал коту про себя, про мосты, про жену и про сына. А потом она ушла.
И пока шла, почему-то плакала…
А когда она зашла в комнату утром, Николай Петрович лежал на кровати и…
…улыбался.
Она никогда не видела еще такой светлой улыбки. Она вообще думала, что этот вечно хмурый и всем недовольный пенсионер не способен улыбаться. Оказывается, способен…
— Ну что, Тихон, проводил человека в последний путь? — сказала Галина, посмотрев на кота. — Спасибо тебе. И за Николая Петровича, и за других, с кем ты был рядом в последние минуты их жизни.
Галина замолчала. Потом присела на корточки и погладила кота по голове.
— Знаешь, никогда еще раньше я не встречала таких котов, как ты. Может, ты и правда ангел, а?
Тихон ничего не ответил. Он лишь потерся о её ноги, и вышел из комнаты.
*****
Этот удивительный серый кот прожил в доме престарелых ещё четыре года.
Со временем он стал медленнее, его шерсть поседела, прыгать на подоконник ему стало трудно. Пенсионеры подставляли ему стульчики. А Валентина Николаевна стала чаще готовить его любимые котлетки куриные на пару.
А однажды весной Тихон не появился с утра, как обычно, вместе со всеми.
Естественно, Галина сразу же заподозрила неладное и отправилась на его поиски.
Она искала его долго, но всё-таки нашла. Нашла на территории дома престарелых. Возле забора. Он лежал на боку, дышал редко и тихо. Видимо, Тихон собирался уйти по-тихому в лес, но ему не хватило сил дойти.
— Ну и куда это ты собрался, а? — со слезами на глазах говорила Галина, беря кота на руки. — А попрощаться? Мы ведь тебя любим все очень, понимаешь?
Галина принесла Тихона в здание, в комнату отдыха, положила его на диван, на скорую руку сделав ему лежанку, а потом позвала всех. И все пришли. Пришли все эти «брошенные», «ненужные» и забытые люди. А вместе с ними пришли также сотрудники дома престарелых. Даже Олег Игоревич пришел, чтобы проститься с котом.
Зинаида Васильевна, та самая, которая благодаря коту смогла начать говорить, положила ладонь коту на голову. Ладони других легли рядом.
Галина находилась ближе всех к Тихону и слышала, как в полной тишине тихо, почти неслышно, звучит знакомый моторчик. А Тихон смотрел на всех и…
…улыбался.
Почти как человек улыбался. Пусть кто-то скажет, что так не бывает, что коты не могут улыбаться.
Но Тихон действительно улыбался. И сорок с лишним человек были тому свидетелями.
И он продолжал улыбаться даже тогда, когда… перестало биться его сердце.
В тот же вечер Тихона похоронили на территории дома престарелых.
Было холодно, снег шел. Но на улицу вышли все без исключения. И все стояли и тяжело вздыхали, потому что всегда тяжело отпускать того, кого любишь.
Тем же вечером Галина долго сидела у себя в кабинете и рыдала над тетрадкой в клетку, в которую записывала имена и даты. Последняя строчка была короткой.
Она долго смотрела на неё, потом дописала: «Он всегда всех провожал. А сегодня мы проводили его».
Несколько дней в доме престарелых все чувствовали себя, как не в своей тарелке. Не хватало чего-то.
А потом Валентина Николаевна принесла маленького серого котенка.
— Галя, он у ворот сидел, представляешь. Я из магазина шла и увидела. Мы же оставим его? Правда? Я уверена, что все будут рады. А как он на нашего Тихона похож…
— Оставим, конечно, — широко улыбалась Галина, гладя котенка. — Как же мы теперь без котика? Ты пока покорми его, а я пойду обрадую всех. Жизнь продолжается…
