– Вика, ну сколько можно возмущаться из-за этих сосисок? Они же дети!
Моя родная сестра Юля стояла посреди нашей кухни в шелковом халате и недовольно смотрела на меня. В раковине второй день копилась гора посуды, на столе сохли крошки от вчерашнего пирога, а в нашей квартире стоял постоянный шум, к которому мы с мужем Егором никак не могли привыкнуть.
– Юль, я не сосиски считаю, – я вздохнула, вытирая стол влажной тряпкой. – Я пытаюсь понять, почему полкило сыра, кусок карбонада и две пачки детских сосисок, которые я купила вчера вечером, испарились за одно утро. Нам с Егором перед работой даже бутерброд сделать не из чего.
– Ну так мальчишки растут! Роме восемь, Тёме шесть, им питание нужно. Ты сама мать, у тебя Аришка растет, должна понимать. Или тебе для родных племянников куска колбасы жалко?
Я посмотрела на сестру. Месяц назад она приехала к нам из нашего родного небольшого городка всего на пару дней, перевести дух. Рассталась со своим гражданским мужем Вадимом, с которым прожила десять лет, громко хлопнула дверью, уволилась с работы в местной поликлинике и решила, что пора кардинально менять жизнь. А где еще менять жизнь, как не в столице?
Только пару дней плавно перетекли в три с лишним недели, а затем перевалили за месяц.
– Юль, дело не в колбасе, – пыталась объяснить я. – Дело в том, что мы планируем бюджет. Я работаю медсестрой в поликлинике, Егор – инженером. У нас ипотека, садик для Арины, кредиты. Мы не рассчитывали кормить еще тебя и двоих детей на одну нашу зарплату.
– Ой, да ладно тебе притворяться бедными! – Юля фыркнула и налила себе кофе из кофемашины. – Вы в Москве живете, крутитесь, зарплаты тут совершенно другие. Подумаешь, пары тысяч в неделю не досчитались. Я же не насовсем приехала, я работу ищу!
Слово «ищу» из ее уст звучало как откровенный сарказм. Весь поиск работы сводился к тому, что Юля до полудня спала в гостиной, потом долго красилась, выкладывала фотографии в соцсети, а по вечерам уходила «на встречи».
– Вика, принимай гостей! К тебе Юлька с детьми приедет. Надо их встретить на вокзале, – сообщила мать. Вика ещё не знала, что её ждёт.
Началось все с телефонного звонка нашей мамы, Галины Ивановны. Мама звонила и умоляла «спасти Юлечку».
– Алло, Вика, принимай гостей! К тебе Юлька с детьми приедет. Надо их встретить на вокзале, – поставила перед фактом мать
– Что случилось? Почему ко мне? – не понимала я.
– Вика, ну ты же старшая, ты разумная! – причитала мама. – Вадим ее совсем извел, копейкой попрекал. Она собрала вещи, мальчишек в охапку и на вокзал. Ей надо отвлечься, у нее стресс, депрессия. Пусти ее к себе буквально на четыре-пять дней. Она успокоится и вернется.
Мы с Егором долго обсуждали ее приезд.
– На пять дней? – переспросил тогда Егор, протирая очки. – Вик, точно на пять дней? Ты же знаешь свою сестру. Если она сядет на шею, потом трудно будет ее спихнуть.
– Егор, ну ей же сейчас трудно, с двумя детьми. Куда ей идти? В отель? У нее денег нет. Давай поможем, родственники все-таки. Пять дней мы как-нибудь переживем.
Мы уступили. Арину пришлось переселить из гостиной к нам в спальню. А гостиную полностью отдали Юле и мальчишкам.
Первые два дня я честно пыталась создать сестре комфорт. Забила холодильник хорошими продуктами: купила свежего мяса, овощей, фруктов детям, дорогого сыра, хорошего чая. Казалось, человек пережил личную драму, надо поддержать ее.
Но уже к концу первой недели стало понятно, что уезжать Юля не собирается. Более того, покупка продуктов полностью легла на наши плечи. За весь месяц сестра ни разу не купила даже элементарной буханки хлеба или пачки чая. Когда я мягко намекнула, что продукты имеют свойство заканчиваться, Юля лишь хлопала глазами:
– Вик, ну у меня же сейчас каждая копейка на счету! Я же без работы. Вот встану на ноги, всё отдам.
—
Атмосфера в доме накалялась с каждым днем. Егор, который привык после тяжелой смены прийти домой, переодеться в домашнее и спокойно посмотреть телевизор в гостиной, теперь чувствовал себя квартирантом на задворках собственного жилья.
В гостиную зайти было невозможно: там вечно лежали разбросанные игрушки, на диване сушилось белье, а мальчишки – Рома и Тёма – носились как заведенные, круша все на своем пути.
– Вик, я так больше не могу, – признавался Егор, когда мы вечером сидели в спальне. Наша дочь уже спала, а за дверью шумел телевизор – Юля смотрела очередной сериал.
– Я прихожу с работы и должен сидеть на кровати, как в камере. В туалет очередь, в ванную не проберешься, везде чужие вещи. Они у нас уже три недели!
– Надо потерпеть, Егор, – просила я, хотя сама была на пределе. – Она ищет работу.
– Да где она ее ищет?! – возмутился муж. – Она из дома выходит только к восьми вечера, вся расфуфыренная! Вчера я зашел на кухню в одиннадцать ночи, чтобы водички попить, а она по видеосвязи с каким-то мужиком хохочет и рассказывает, как обожает московские рестораны. Какие рестораны, Вика? За чей счет?
Самым неприятным стал отказ от маленьких семейных радостей. Раньше мы по пятницам любили заказать большую пиццу или суши, включить фильм и просто посидеть вдвоем. Теперь мы этого сделать не могли.
Как-то раз Егор по привычке заказал две большие пиццы, думая порадовать нас всех. Стоило курьеру позвонить в дверь, как племянники прибежали на кухню. В итоге Юля со своими парнями съели почти всю пиццу, а нам с Егором досталось по паре кусочков. При этом Юля еще и скривилась:
– Ой, а соус-то с чесноком, у меня потом изжога будет. Вы бы в следующий раз с морепродуктами взяли.
После этого случая заказывать еду мы перестали совсем.
—
В конце четвертой недели я решила, что пора расставлять точки над «и». Разговор состоялся в воскресенье утром, пока дети смотрели мультики.
– Юль, нам надо поговорить, – я села напротив сестры. – Прошел месяц. Ты планируешь возвращаться домой к Вадиму? Или снимать жилье здесь?
Юля медленно размешала сахар в чашке:
– К Вадиму я не вернусь. Он никчемный человек, без амбиций. За десять лет даже на квартиру в нашем городке не заработал, жили в доме его матери. Я достойна большего. В город я не вернусь, там делать нечего. Я остаюсь в Москве.
– Отлично, – согласилась я. – Но тогда давай определимся с финансовой частью и сроками. Нам с Егором тяжело тянуть такую компанию. Твои мальчишки взрослеют, им нужно свое пространство, да и нашей Арине тяжело. Тебе нужно снимать квартиру.
– На какие шиши? – резко спросила Юля. – Ты же знаешь, что у меня накоплений всего полсотни тысяч! Это на пару месяцев скромной жизни, если снимать комнату или однушку где-нибудь на окраине. А депозит? А комиссия риелтору? Ты хочешь, чтобы я с двумя детьми на улице жила?
– Но ты же ищешь работу! Прошел уже месяц – ты сходила хоть на одно собеседование?
Юля скривила губы:
– Я ходила! В коммерческую клинику администратором. Предлагают пятьдесят тысяч! За пятьдесят тысяч я даже с кровати не встану! В Москве на эти деньги выжить невозможно, тем более с двумя детьми. Я ищу нормальный вариант, тысяч на сто, не меньше.
– Юль, у тебя образование медсестры и опыт работы в районной поликлинике! – не удержалась я от иронии. – Сто тысяч без опыта в столице просто так никто не платит. Надо с чего-то начинать. Или давай складываться на продукты. Хотя бы десять тысяч в месяц выделяй на еду.
Сестра встала из-за стола, лицо ее исказилось от обиды.
– С родной сестры деньги за кусок хлеба требовать? Забыла, как мама тебе на первый взнос по ипотеке подкидывала? Да если бы я знала, что ты такая мелочная стала в своей Москве, я бы в жизни к тебе не приехала!
Она демонстративно ушла в гостиную и громко хлопнула дверью.
—
Уже через час мне перезвонила мама.
– Вика! Как тебе не стыдно? Мне Юля только что в слезах звонила! Ты что, родную сестру с детьми на улицу гонишь? Попрекаешь едой?
– Мама, стоп! – остановила мать. – Никто ее не гонит. Но она живет у нас месяц! Ни за что не платит, работу искать за нормальные деньги не хочет, хочет сразу миллионы получать. Мы с Егором уже устали. Нам самим жить не на что!
– Она в тяжелой жизненной ситуации! – причитала мама. – Ты должна поддержать сестру! Потерпите немного, пока она личную жизнь наладит.
– Сколько потерпеть? Год? Два?
– Я переведу тебе денег! – заявила мама. – Чтобы ты больше не смела попрекать сестру куском колбасы!
Вечером мне на карту пришло сообщение: «Пополнение: 2 000 руб. От: Галина Ивановна П.»
Две тысячи рублей. На эти деньги в Москве с нынешними ценами можно купить пару пачек макарон, килограмм фарша, десяток яиц и два пакета молока. Этого едва хватило бы на два дня. Я посмотрела на этот перевод, и мне стало смешно и горько одновременно.
А на следующий день я случайно узнала, чем на самом деле занимается моя сестра каждый вечер.
—
Я пришла с работы чуть раньше обычного – меня отпустили со смены на час раньше. Открыв дверь своим ключом, я услышала, как Юля разговаривает с кем-то по телефону в коридоре.
– Да ты что, Ленка, какой Вадим! – хохотала сестра. – Я сюда не за работой приехала, ты что, ненормальная совсем? Какая работа за пятьдесят тысяч? Я себе тут мужика ищу!
Я была в шоке от услышанного.
– Тут москвичей с квартирами – пруд пруди, – продолжала Юля, не подозревая о моем присутствии. – Я зарегистрировалась на трех сайтах знакомств. Каждый вечер хожу на свидания. Вчера один бизнесмен меня в ресторан возил, такой ужин оплатил! Завтра с другим иду, у него трехкомнатная на проспекте Мира. Сейчас охомутаю кого-нибудь и перееду к нему, а Вадим пусть локти кусает, когда узнает, кого потерял! Будет знать, как мне на шмотки зажимать.
– А Вика с мужем как? – видимо, спросила подруга на том конце провода.
– Да поворчат и успокоятся, – легкомысленно бросила Юля. – Господи, проблема какая. Потерпят. Мама их тормозит. Мне главное – зацепиться за нормального мужика с жильем, чтобы сразу к нему переехать. Не в съемную же хату с детьми идти!
Я тихо открыла дверь, потом хлопнула ею так, будто только что вошла.
– О, Вика, ты рано, – выглянула Юля из кухни. – А я вот как раз думала, что на ужин приготовить…
– Не надо ничего готовить, – остановила ее. – Я сама приготовлю.
В тот вечер я все рассказала Егору. Мы сидели на кухне, пока гости спали, и обсуждали услышанное.
– Слушай, – вдруг сказал Егор, и на его лице впервые за весь этот месяц появилась улыбка. – А ведь это наш единственный шанс!
– В смысле? – не поняла я.
– Ну смотри. Если мы будем ее выгонять со скандалом – получим врага в лице твоей матери, кучу обид, истерик и испорченные нервы. А если у нее реально получится найти себе мужика с квартирой? Она же съедет сама! И еще счастлива будет!
– Егор, ты смеешься? Кому нужна тетка с двоими детьми, которая ищет, кто бы ее содержал?
– Вик, Москва – огромный город. Тут на каждый горшок найдется своя крышка. Давай поможем ей! Пусть ходит на свои свидания! Мы даже согласны сидеть с её мальчишками по вечерам, лишь бы она быстрее кого-нибудь склеила!
Мы переглянулись. Схема казалась абсурдной, но логичной. Это была наша единственная надежда вернуть свою жизнь обратно.
—
С этого дня наше отношение к Юлиным похождениям резко изменилось. Мы больше не устраивали сцен по поводу ее поздних возвращений. Напротив, мы всячески способствовали ее активной личной жизни.
Егор тоже включился в игру. Когда Юля уходила, он с удивительным терпением усаживал племянников смотреть мультики или играл с ними и Ариной в настольные игры.
– Настоящий тактический ход, – шептал он мне на ушко, пока дети собирали пазл. – Чем чаще она ходит на встречи, тем выше вероятность успеха. Главное – чтобы кандидат был с жильем!
Юля сначала удивлялась нашей внезапной доброте, но быстро приняла это как должное. Она расцвела. Кандидаты сменяли друг друга с калейдоскопической быстротой.
Первым был Игорь, сорокалетний программист. Свидание прошло в итальянском ресторане, но Юля забраковала его на следующий же день:
– Зануда! Весь вечер рассказывал про свои серверы. И вообще, у него квартира однокомнатная, не вариант.
Вторым оказался разведенный предприниматель Олег. Этот кандидат продержался три дня.
– У него собака, огромный лабрадор, – жаловалась Юля, поедая йогурт. – У Тёмы может быть аллергия. Да и возит он меня на какой-то старой иномарке. Кажется, бизнес у него прогорает.
Мы с Егором с трудом сдерживали вздохи разочарования. Каждая неудача сестры отзывалась в нас тяжелым грузом – значит, еще неделя, а то и две в нашей квартире!
– Юля, ты слишком придирчива! – уговаривала я ее. – Наличие квартиры и машины – это уже отлично! Главное, чтобы человек был хороший, к детям относился нормально.
– Вика, я не для того из провинции уезжала, чтобы соглашаться на средненький вариант! – ответила сестра. – Я знаю себе цену. Бывший тоже сначала шелковым казался, а потом каждую копейку считал. В этот раз я промахнуться не имею права.
—
Прошло еще две недели. На календаре был уже второй месяц пребывания «гостей» в нашем доме. Наше терпение иссякало, несмотря на весь оптимизм. Егор начал нервничать, а мама регулярно звонила и спрашивала, почему мы до сих пор не помогли сестре.
И вот однажды вечером Юля вернулась со свидания сияющая.
– Вика, Егор! – защебетала она прямо с порога. – Кажется, это ОН!
Мы с мужем переглянулись в коридоре.
– Кто – он? – осторожно спросил Егор.
– Михаил! Ему сорок два года. Собственный бизнес по поставке стройматериалов. А главное – у него огромная трехкомнатная квартира! И трехэтажная дача в Подмосковье! Он разведен, детей нет!
У нас с Егором буквально перехватило дыхание. Это звучало как сказка. Идеальный кандидат!
– И… как вы провели время? – быстро спросила я.
– Замечательно! Он отвез меня в дорогой ресторан, подарил огромный букет роз, а потом покатал на своей машине по ночной Москве. И знаете, что он сказал?
– Что? – хором спросили мы с Егором.
– Он сказал, что ищет семейную женщину, душевную, не избалованную столичной фальшью! Сказал, что ему очень нравятся женщины с детьми, потому что они умеют дарить тепло! И пригласил меня с мальчишками к себе на дачу на эти выходные!
Егор тихо перекрестился за моей спиной.
– Юленька, это же замечательно! – искренне воскликнула я, обнимая сестру. – Ты обязана поехать! Да и поближе познакомитесь!
– Да, я тоже так думаю, – согласилась Юля. – Только есть одна проблема…
Мы с Егором снова напряглись.
– Какая проблема?
– Мне нужно новое платье. Не поеду же я на дачу к солидному мужчине в своих старых вещах? Вик, дашь свое шелковое? И туфли твои бежевые. А еще… у меня на парикмахерскую денег нет. Не дашь тысяч пять в долг? Я отдам!
Егор достал кошелек быстрее, чем я успела рот открыть.
– Вот, Юля, держи. Тут шесть тысяч. На парикмахерскую и на маникюр. Главное – выгляди на все сто!
—
В субботу утром в нашей квартире стояла суматоха. Мы помогали Юле собирать вещи. Чемоданы укладывались с особой тщательностью. Мальчишкам были надеты самые лучшие рубашки, которые мы накануне отглаживали всей семьей.
Около двенадцати часов к нашему подъезду подъехал солидный черный внедорожник. Юля взглянула в окно, удовлетворенно кивнула и начала прощаться.
– Ну, спасибо вам за гостеприимство, – сказала она, натягивая туфли. – Если все пойдет хорошо, мы оттуда прямо к нему на квартиру переедем. У него там места много, не то что в вашей тесноте.
– Мы будем только рады, Юля! Желаем счастья! – совершенно искренне произнес Егор.
Они уехали. А мы с Егором просто стояли в коридоре и смотрели друг на друга.
– Они уехали? – тихо спросила Аришка, высунувшись из спальни.
– Уехали, доченька, – выдохнул Егор, падая на диван в гостиной. – Вика, господи, мы снова в своей квартире!
В тот вечер мы заказали две огромные пиццы, включили наш любимый фильм. Диван был свободен. Гостиная принадлежала нам. Мы чувствовали себя так, будто вернулись из тяжелого похода.
Но ровно в одиннадцать вечера раздался звонок в дверь.
—
Мы с Егором вздрогнули. На пороге стояла Юля. В обеих руках у нее были чемоданы, рядом – уставшие и капризничающие мальчишки. Зеленое платье сестры было измято, тушь слегка потекла, а лицо выражало крайнюю степень ярости.
– Юля? – опешила я. – Что произошло? Вы же должны были быть у Михаила…
Юля прошла в коридор, бросила чемоданы и бессильно опустилась на пуфик.
– Дрянь! Какой же он…! – возмущалась она.
– Что случилось? – выскочил из кухни Егор, и его лицо резко побледнело. – Он что, оказался не тем, за кого себя выдавал?
– Да тем он оказался! – всхлипнула Юля. – И квартира есть, и дача! Только знаете, зачем он меня на дачу позвал?!
Мы молча ждали продолжения.
– У него там, оказывается, субботник планировался! У него дача трехэтажная, и он пригласил меня, думая, что я, как «простая деревенская женщина», помогу ему вымыть окна, приготовить обед и прибрать участок! А детям он дал грабли и сказал «собирать листву»! Представляете?!
Мы с Егором переглянулись.
– И что ты сделала? – тихо спросила я.
– А что я должна была сделать?!
– Я устроила ему скандал! Сказала, что я не прислуга и не батрачка! А он… А он, представляете, заявил, что ему не нужна «фифа на содержании», которая только и умеет, что чужие деньги считать! Вызвал нам такси до вокзала и сказал, чтобы моей ноги там больше не было!
Егор тяжело вздохнул и прислонился к стене. Надежда на быстрое избавление рухнула в один миг.
– И что теперь? – в полном отчаянии спросил муж.
Юля смотрела на нас.
– Не знаю… Наверное, придется звонить Вадиму. Вчера вечером он прислал мне сообщение… Написал, что скучает и просит вернуться. Сказал, что готов купить мне то пальто, из-за которого мы ругались.
В коридоре повисла пауза. Я посмотрела на Егора, Егор посмотрел на меня. В наших глазах зажглась последняя, самая яркая искра надежды.
– Юлечка, – успокаивала ее я. – А ведь Вадим тебя любит. Десять лет вместе – это не просто так. Может, пора домой? В гостях хорошо, а дома… дома тебя ждут.
– Завтра с утра позвоню ему… Пусть приезжает за нами на машине.
Мы с Егором не спали всю ночь. Но на этот раз не от раздражения, а от предвкушения. Утром Юля действительно позвонила Вадиму. Тот, услышав ее голос, пообещал приехать за ними в тот же день.
К четырем часам дня их вещи были снова упакованы. Когда машина Вадима подъехала к нашему дому, мы с Егором провожали их так душевно и тепло, как не провожали никого в жизни. Мы даже собрали им в дорогу бутерброды.
Когда машина скрылась за поворотом, мы вернулись в квартиру. Егор обнял меня. Ипотека казалась уже не такой тяжелой, а жизнь – удивительно прекрасной.
