Ирина уже два года была на заслуженном отдыхе. Как и обещала она матери, сразу же, как отзвучали поздравления на застолье с коллегами по случаю выхода на пенсию, Ира поехала в село. Нина Ивановна ждала её с нетерпением и была счастлива.
— А я уже дни считаю, доченька… — обняла она Иру, встретив её у самой калитки, — так ждала…
Первый год Ирина приводила в порядок дом. Мать давно не делала ремонта, а Ирина очень любила чистоту и порядок. И вот с весны и до самого Нового года она трудилась не покладая рук и в огороде, и в саду, и в доме, оклеивая одну комнату за другой, нанимая печника для чистки и мелкого ремонта печи, и уговорила соседа починить сарай и поправить заборы.
Второй сезон начался с обычных работ на земле, но Нина Ивановна сняла деньги со сберкнижки и попросила дочку купить краски и покрасить дом: краска во многих местах уже облупилась.
Ирина без отрыва от посадок и ухода за грядками и большой теплицей, начала красить дом, но это оказалось непростым делом. Сначала надо было ошкуривать доски от старой краски, чтобы новая краска ложилась ровно.
Целый месяц Ира трудилась над этим, и дом стал выглядеть как новенький. А Нина Ивановна так была рада, что уже не жалела денег, и заговорила о ремонте крыльца.
— Погоди, мама, дай немного отдышаться, я и так уже устала. Давай-ка, наймём теперь кого-то для крыльца. Ведь я не специалист такого уровня, — рассмеялась Ирина, — была главным бухгалтером, считать умею, а вот столярные работы мне не по плечу…
— Да, был бы твой отец жив, тогда бы всё было как надо, но я ещё не так давно всё сама делала, никого не нанимала, могла управляться и с топором, и с ножовкой, и в бане сама печку ремонтировала… — ответила мать, но согласилась с дочерью.
Было отремонтировано крыльцо, а Ирина уже ждала обновления оконных рам. Старые давно отслужили свой срок.
Нина Ивановна поначалу была против пластиковых окон, но узнав, что дочка вызвала мастера для замеров, сдалась. А Ира уже и свои деньги за окна отдала, сделав матери такой подарок.
Так в хлопотах прошёл и ещё один пенсионный год Ирины.
— Ну, как отдыхается? – спрашивали её знакомые, встречая в городе, когда Ира ездила туда по делам.
— Отдыхается? – смеялась Ира, — пока и не начинала отдыхать.
Она рассказывала приятелям о ремонтах, починках, обновлениях, и о своих урожаях и заготовках.
— Ого, неутомимая ты всё-таки, неужели не хочется просто поехать к морю? Когда ты последний раз там была? – спрашивали друзья.
Ира задумалась. Как она мечтала об отдыхе, когда считала последние месяцы работы! А вот уже два года дела не отпускают её никуда. Огород требовал постоянной работы, да и дела по дому в селе никак не отпускали.
В этот год август выдался дождливым, ветреным и холодным. Урожай картофеля был плохим, многое погнило. Ирина выкопала почти всю картошку и сказала маме:
— Ну, вот. В низине и копать не буду. Там наверняка мелочь и гниль. И у меня новость. Хочу поехать к морю в сентябре. Мы уже с подругой и билеты заказали на поезд. Отпускаешь?
Ира улыбалась, думая, что мать порадуется за неё, но Нина Ивановна изменилась в лице.
— На сколько же ты едешь? И как можно оставлять картошку в земле? Не знаю… — вздохнула она.
— На две недели едем, — Ира тоже стала серьёзной, — мама, я так устала за это время. Хочется, наконец, солнышка, моря, отдыха, пока не завьюжило. Говорят, бабье лето будет хорошим.
— Вот в бабье лето и выкопать бы всё остальное, что не успела. Нельзя бросать наши труды… — снова сурово ответила мать, — даже если мелкая, на корм курам пойдёт.
— Хорошо, как скажешь, — ответила дочь, — можно нанять Анну, нашу соседку, она всем помогает, привыкла шабашничать. Она и нам поможет.
— Верно, Анька не ворует, где работает, — согласилась Нина Ивановна, — пусть копает. Но только ей платить надо. То на то и выйдет.
— Я заплачу, это моё дело… Не волнуйся… — быстро ответила Ирина.
Через пару дней мать смирилась с отъездом дочери и уже улыбалась ей, видя, что Анна соглашается на подработку у них на участке.
— Твоя мать тобой пользуется как наёмным работником, — сказала подруга Ирине, когда они ехали в поезде на юг, — чего же она раньше не устраивала ремонт, и не чинила заборы? Тебя ждала?
— Да, она ждала меня, ведь я родная дочка и должна помочь ей. Маме уже под восемьдесят. Она не может ничего делать сама, лишь теплицу откроет да закроет, соберёт помидоры и огурцы, кур накормит. И то ладно. Но, честно говоря, я не думала, что на пенсии так сложился моя жизнь… Не хотела я постоянно жить в селе. Думала, что буду ездить на выходные, а мама и не отпускает, — всё дела, дела…Никак не уедешь.
— И всё-таки у тебя должна быть и своя личная жизнь, — улыбнулась подруга Марина, незаметно кивая на соседа по плацкарту, который не сводил глаз с Ирины.
Ира уже познакомилась с Сергеем в тамбуре поезда. Он садился вместе с ними в Твери, и вот уже несколько раз они разговаривали с ним обо всём. Он работал на крупном заводе, и тоже считал годы до пенсии, был давно в разводе, имел взрослую дочь.
— Вот и у меня взрослая дочь, — рассказывала ему Ира, — вышла замуж за военного и ездит с ним по разным гарнизонам, мы оттого и редко видимся… Внук в школе учится, и самая большая радость для меня редкие встречи с ними. Вот теперь могу поехать и к ним, если мать отпустит, хоть зимой.
Они ехали все в Ялту. Сергей остановился у друзей, а Ирину и Марину уговорил снять квартиру неподалёку, чтобы удобнее было встречаться и вместе ходить на пляж.
Ирина всё обнимала подругу, извиняясь: она то и дело уходила на свидания к Сергею, и Марина была одна.
— Ничего, ничего, — махала рукой Марина, — иди уже. Но хоть будет толк от этих почти юношеских гулянок? Смотри, выскочишь замуж, вот мать твоя не обрадуется…
— На старости лет замуж? Ты что…- смущалась Ирина, — не думаю, что я до такого дойду.
Но за полмесяца свиданий Ирина и Сергей влюбились друг в друга, и уже не могли и дня без совместных поездок, купаний, вечерних танцев и горячих ночей.
Возвращались домой они в надежде быть и дальше вместе. Ирина уже планировала поездки в Тверь и приглашала к себе Сергея в провинциальный городок навестить её как можно скорее.
Потому, вернувшись к матери, Ира всё ей рассказала. И что встретила порядочного мужчину, и как они сошлись взглядами, характерами и планами на жизнь.
— Вот тебе и пенсия! – поразилась Нина Ивановна, — да ты шутишь, наверное, разыгрываешь меня?
Но Ирина собирала вещи в чемодан. Она ждала на выходные своего Сергея в городе.
— Вот и пожила ты у меня. Нельзя отпускать никуда. Сразу же нашла себе сожителя! – сказала мать.
— Да, можно и так сказать, — согласилась Ира, хотя тон мамы ей не понравился, — но теперь такое время, что можно и без росписи жить, ведь мы немолодые, и самодостаточные, и давно взрослые люди. Не обижайся, мама…
Она обняла мать, а Нина Ивановна прошептала:
— А я-то думала, что будем мы теперь с тобой вдвоём жить, как раньше, когда ты маленькая была…Кто за мной ухаживать будет? Никому не нужны старики, а ты, вон, и мужчину нашла. Но что же. Живи, как знаешь, но надеюсь, что не бросишь меня, и будете приезжать помогать.
Ирина уговорила маму, чтобы оставить в помощницах Анну.
— Да, она помощница хорошая, но ей платить я не могу, пенсия сама знаешь у меня какая… — сокрушалась Нина Ивановна.
С трудом удалось Ирине уговорить маму не сажать много картошки на следующий сезон.
— Да и другие овощи не к чему в таком количестве, мама, — убеждала Ирина её, — надо сажать столько, сколько ты сама съешь. Договорились?
— А что, земля будет лопухами зарастать? – не понимала дочку Нина Ивановна, — так негоже. Никогда у нас такого не было.
Когда Нине Ивановне в начале января исполнилось восемьдесят лет, приехали на юбилей и дочь с Сергеем, и внучка с семьёй. Были и соседи, и Ирина накрыла для матери стол, чтобы порадовать её праздником.
Нина Ивановна была очень довольна и ближе познакомилась с Сергеем, хоть до этого считала его разлучником с дочерью.
Сергей не пил, был скромен, и успел за два дня пребывания на юбилее починить в доме розетку, наладить работу телевизора, найдя нужные каналы для Нины Ивановны, и смастерил новую лестницу в сарае для курятника.
Нина Ивановна была очень довольна. И уже к весне написала в своей хозяйственной тетради план работ на лето. Когда Ирина приехала к ней в следующий раз на выходные, мать показала свой список дел и дочка рассмеялась:
— Ты неугомонная, мама! Перевалило за восемьдесят, а ты всё планы пишешь, да какие масштабные! Ничего себе: перекрыть крышу скотного двора! Заменить дверь на бане. Купить новый штакетник для палисадника и поставить его. Далее…Выпилить три старые яблони. И так далее… много всего надумала.
— Не я дела ищу, они сами просятся в дело. Своё хозяйство – это не на диване сидеть. Так что надеюсь, что вы поможете. Когда Сергей в отпуск идёт? И сколько ему ещё до пенсии работать?
Смех Ирины, наверное, был слышен даже на улице.
— Деньгами и организацией я тебе помогу, мама. Ты планируй, конечно. Для сада и огорода у тебя уже есть Анна, и она отлично справляется и берёт оплату по-божески. Я ведь её хорошо благодарю, и кроме денег вещи дарю. Дочкины два спортивных костюма отдала, свои две куртки, которые малы мне стали, и обуви несколько пар, что я не ношу, — рассказывала Ира, — вот только, пожалуйста, не руководи моим мужем. Он сам если захочет, то поможет чем-то… А в его отпуск мы едем отдыхать в санаторий от его работы. Так что оба будем на юге снова. И снова в Ялте.
Нина Ивановна ничего не ответила дочери. Она всё равно распорядилась распахать по весне весь свой картофельный участок, потому что Ирина договорилась с соседями, чтобы они там сажали для себя картошку.
— Мама, за аренду твоего поля они дадут тебе два мешка картошки. Тебе достаточно будет. Ты много её не ешь, я ведь знаю, — сказала Ира матери, — а зерна твоим курам я куплю, так и быть. На всю зиму хватит.
Так Ирина приучала мать сажать меньше, чтобы не волноваться за посадки и больше отдыхать. Когда через год Сергей вышел на пенсию, они стали путешествовать почти весь тёплый сезон. И были счастливы: мечты их сбылись.
Нина Ивановна до конца так и не могла понять увлечение своей дочери.
— Ну, ладно бы молодыми были… А то ведь пенсионеры! И куда вас всё несёт? – смеялась она.
— Когда мы были молодыми, то детей растили, работали много, нужно было квартиры обставить, детей обустроить, выдать замуж, а теперь жизнь какая интересная: для себя мы открываем мир! – радовалась Ирина, — жаль, что ты не смогла так…
— Мне уже ничего не надо. А дом я старалась в порядок привести, потому что после меня всё для тебя останется…- пыталась убедить в своих стараниях мать Ирину.
— Ну, и привели немного. И хватит. Живи, мама, долго. Наслаждайся каждым днём. Не переживай из-за колорадских жуков, из-за тли и всякой всячины и ерунды. Гуляй, отдыхай. Ты – на пенсии! – Ира наливала матери чая с мятой.
— Нет, никогда ты меня не убедишь, что трудиться надо бросать, — то и дело повторяла Нина Ивановна, — и любовь твоя не помеха была бы. Это он тебя перекроил на свой лад, путешественник твой.
— Мы оба такие. Подобрались как два сапога пара. И где он раньше был? – смеялась Ирина, — Мы бы весь мир уже объехали…
Ирина стала по примеру Сергея работать всю зиму, чтобы накопить на летний сезон побольше денег для поездок. Так они и трудились с ноября по март, а с апреля начинали выполнять свои намеченные по плану поездки, не забывая навещать мать в селе, и немного помогать и ей выполнять планы по хозяйству.
Нина Ивановна стала привыкать к поездкам дочери. Выходя на вечерние посиделки с соседками летом, она рассказывала о том, где сейчас её «молодые». Иной раз и прибавляла немного для сгущения впечатления, чтобы поразить соседок. И после рассказа качала головой: да, мы так не жили, и нам не понять. А наступило новое время. И пусть дочка живёт как хочет. На то она и пенсия!
