Нина разглядывала плотные упаковки с зеленью на магазинном прилавке, когда ее кто-то несильно, но ощутимо толкнул под локоть. Она обернулась и увидела двоюродную сестру своего мужа Вадима. Ира как-то резко отшатнулась, дернула козырек спортивной кепки вниз и попыталась увести свою тележку в сторону хлебного отдела.
– Ой, Нинка, привет, – пробормотала Ира. – А я… я тебя и не заметила сначала. Спешу очень.
– Привет, Ир, – Нина дружелюбно улыбнулась, хотя странная реакция родственницы ее задела. – Давно не виделись. Как дела у твоих? Как дети?
– Да нормально все… все потихоньку, – Ирина замялась и бросила быстрый, оценивающий взгляд на простую осеннюю куртку Нины. – Слушай, рада, что ты держишься. Ну… насколько это вообще возможно в твоем положении. Ты если что… звони, в общем. Мы же не чужие люди. Хотя Вадим, конечно, мог бы и сразу нам сказать.
– Ир, погоди, – Нина нахмурилась и сделала шаг навстречу, преграждая сестре мужа путь к бегству. – В каком еще «моем положении»? Что вообще происходит? О чем ты говоришь?
– Ну как же… – Ира начала озираться по сторонам. – Лидия Михайловна нам все рассказала. Мы, конечно, в полном шоке всей семьей были. Но ты не переживай, секрет мы в тайне держим. Ладно, мне бежать надо. Мой там дома один, уже психует, наверное. Удачи тебе, Ниночка. Держись.
Она поспешно покатила тележку к кассам самообслуживания, оставив Нину стоять посреди торгового зала с пучком укропа в руках.
Это был уже далеко не первый странный разговор за последние две недели. Несколько дней назад тетя Тома позвонила Нине поздно вечером и начала расспрашивать, не собираются ли они срочно продавать свою дачу. На все заверения Нины, что дачу никто продавать не планирует, Тома лишь горестно вздыхала в трубку и твердила:
– Ой, Ниночка, вы только глупостей не делайте! Деньги – это дело наживное, главное – здоровье сохранить.
А вчера сосед по гаражному кооперативу, обычно веселый и разговорчивый дядя Петя, завидев Вадима, не стал, как обычно, травить анекдоты. Он похлопал его по плечу и спросил, не нужно ли перезанять «пару сотен тысяч до лучших времен». Вадим тогда знатно удивился, но узнавать, в чем дело, не стал. А зря…
***
Дома Нина застала мужа на кухне. Вадим, насвистывая под нос какой-то незамысловатый мотивчик, увлеченно ковырялся отверткой в петлях дверцы шкафа. Она молча сняла пальто, разулась. Прошла в комнату и облокотилась на столешницу.
– Вадик, отложи инструмент на минуту. Нам нужно поговорить.
Муж удивился.
– Что-то случилось, Нин? На тебе лица нет. В магазине обсчитали?
– Хуже. Я сейчас Ирку встретила. Она от меня шарахается, как от прокаженной, желает мне «держаться» и намекает на какую-то катастрофу. До этого тетя Тома выспрашивала про наши долги, узнавала, чего мы дачу продаем. Вадим, что происходит, а?
Вадим вздохнул и сел на табурет.
– Тут, в общем, в маме дело… Она целыми днями на телефоне сидит, ты ж знаешь. Ей семьдесят два года, скучно на пенсии. То одной племяннице позвонит, то тете Томе, то Ирке. На погоду жалуется, на суставы, на давление. Может, она чего ляпнула…
– Вадя, вокруг нас с тобой выстроилась какая-то глухая стена из жалости и осуждения! – Нина всплеснула руками. – Все родственники смотрят на меня так, будто бы я тебя обобрала, пустила по миру и тайно продаю наше совместно нажитое! У нас есть хоть один крупный долг, о котором я не знаю? Ну мало ли, может, ты взял кредит на развитие какого-то проекта и промолчал?
– Да бог с тобой, Нина! У нас из всех долгов – несчастная рассрочка за новый холодильник. Три платежа осталось. Мы ж с тобой бюджет вместе планируем. Какие кредиты?!
– Вот именно. Но твоя родня уверена в обратном. И источник этих слухов, судя по словам Иры, один – твоя мама, Лидия Михайловна.
Вадим нахмурился.
– Слушай, Нин… Мама иногда может что-то присочинить или недопонять, возраст все-таки. Но чтобы вот так… Зачем ей это?
– А вот это мы узнаем завтра, – протянула Нина. – Завтра у твоей мамы день рождения. Семьдесят два года. Соберется вся твоя замечательная родня. Тетя Тома, дядя Петя, Ирина с мужем. И мы с тобой придем. Вот там мы и поговорим обо всех наших «долгах».
– Может, не надо при всех? – нерешительно спросил Вадим. – Семейный праздник все-таки, неудобно как-то скандал устраивать.
– Неудобно спать на потолке, Вадик, – отрезала Нина. – А терпеть за своей спиной помои и делать вид, что ничего не происходит, я больше не собираюсь. Мы придем, сядем за стол, и я все выясню.
***
В воскресенье в двухкомнатной квартире Лидии Михайловны было шумно. Стол в гостиной ломился от праздничных блюд: здесь были и традиционный салат оливье, и домашние соленья, и огромный запеченный гусь с яблоками, исходивший паром. Гости весело переговаривались, звенели рюмками, хвалили хозяйку.
Но стоило Нине и Вадиму переступить порог комнаты, как общий гул голосов заметно стих. Родственники переглянулись. Тетя Тома демонстративно вздохнула и поджала губы, а дядя Петя вдруг увлеченно принялся разглядывать рисунок на обоях.
Лидия Михайловна, восседавшая во главе стола в нарядной синей блузке с кружевным воротником, картинно прижала ладонь к сердцу и горестно покачала головой.
– Ой, пришли все-таки… – тихо произнесла свекровь. – Садись, Ниночка, садись, деточка. Не утруждай себя, я сама тебе тарелочку передам. Тебе сейчас тяжело, бедной, голова, небось, совсем другим забита. Мы все понимаем, не чужие ведь.
Нина спокойно опустилась на свободный стул рядом с мужем, аккуратно расправила на коленях тканевую салфетку и обвела взглядом присутствующих.
– Здравствуйте всем. Спасибо за заботу, Лидия Михайловна. Но отчего же мне должно быть тяжело? У меня прекрасное настроение, на работе все отлично, дома порядок.
– Ну да, ну да… – закивала тетя Тома, горько улыбаясь и поправляя очки. – Главное – держать лицо, конечно. Молодец, Нина, сильная женщина. Только перед своими-то зачем разыгрывать комедию? Мы же все знаем. Сердце кровью обливается, как подумаю, в какую кабалу вы залезли.
– Тетя Тома, а давайте подробнее, – Нина отложила вилку и повернулась к ней. – В какую именно кабалу мы залезли? Расскажите, мне очень интересно послушать.
Наталья, жена дяди Пети, сидевшая напротив, не выдержала и вмешалась:
– Да ладно тебе, Нина! Чего ты скрываешь? Лидочка плакала в трубку на прошлой неделе, места себе не находила! Рассказала, как ты в тайне от мужа влезла в какую-то интернет-пирамиду. Миллион триста тысяч рублей перевела мошенникам! Сказала, что банк теперь вашу общую квартиру за долги описывает, а Вадику приходится на трех работах по ночам пахать, чтобы вас из петли вытащить!
Вадим медленно опустил рюмку на стол и уставился на мать.
– Мам, что за бред ты несешь? Какая пирамида? Какие три работы?
– Почему сразу бред? – вскинулась Лидия Михайловна. – Ты сам мне жаловался! По телефону говорил, что денег совсем нет, ремонт на даче делать не на что, и что Нина все счета контролирует, копейки тебе не дает потратить!
Нина глубоко вздохнула, достала из сумочки свой мобильный телефон, разблокировала его и положила на стол прямо перед дядей Петей, который сидел ближе всех.
– Дядя Петя, вы у нас человек военный, документам верите. Посмотрите, пожалуйста. Это официальное приложение нашего банка. Вот наш общий семейный накопительный счет. Какая там сумма указана?
Дядя Петя достал из нагрудного кармана очки, водрузил их на нос, прищурился и вгляделся в экран смартфона.
– Так… Вижу. Один миллион двести тысяч рублей. Накопительный вклад.
– А теперь, дядя Петя, пролистайте пальцем влево, – спокойно попросила Нина. – Посмотрите вкладку кредитов. Есть там хоть один заем, хоть одна просрочка?
Пожилой мужчина потыкал пальцем в экран, покрутил головой и удивленно хмыкнул, переводя взгляд на Лидию Михайловну.
– Хм… Чисто все. Никаких кредитов, никаких миллионов долга. Только рассрочка на бытовую технику. И та почти закрыта. Лида, ты чего это? Откуда миллион триста взялись?
Свекровь засуетилась, задвигала тарелками, принялась обмахиваться бумажной салфеткой.
– Ой, ну перепутала я! Возраст у меня уже, память подводит, за давлением не слежу! Мне показалось, Вадим сказал «потеряли», а он, наверное, сказал «отложили»! Зачем сразу на пожилую мать нападать всей толпой?
– Мама, – Вадим нахмурился еще сильнее. – Я тебе русским языком сказал по телефону: «Мам, мы отложили миллион двести на ремонт дачи, поэтому временно затянули пояса и не покупаем новую мебель». Отложили! А ты по всей родне раструбила, что мы нищие? Да еще и по Нинкиной вине?
– Хорошо, с миллионами и пирамидами мы разобрались, – заговорила Нина. – Есть еще кое-что. Тетя Тома, а почему вы мне на той неделе звонили и советовали «постыдиться сдавать мать в богадельню»? Я так поняла, вы Лидию Михайловну имели ввиду? Вы вот это вот откуда вообще взяли?
Тетя Тома густо покраснела.
– Ну… Лидочка звонила, плакала навзрыд. Говорила, что ты ее со свету сживаешь, документы уже собираешь в какой-то частный пансионат для престарелых за городом. Чтобы ее квартиру сдать, а саму Лиду – с глаз долой, чтоб под ногами не путалась.
Нина повернулась к свекрови.
– Лидия Михайловна, это правда?
– А зачем ты тогда туда звонила?! – выкрикнула старушка, стукнув ладонью по столу. – Я своими собственными ушами слышала! Ты стояла у нас в коридоре, когда в гости приходила, и записывала адрес пансионата «Тихая гавань»! И спрашивала у кого-то по телефону, сколько стоит проживание в месяц, какие документы нужны для оформления и когда можно приехать на осмотр! Я за дверью все слышала, не надо из меня сумасшедшую делать!
– Вот как, – кивнула Нина. – Значит, вы подслушивали мой телефонный разговор. Только почему-то не удосужились дослушать его до конца или просто спросить меня лично.
– А чего тут спрашивать?! И так все ясно! Хотите избавиться от старухи!
– Лидия Михайловна, в реабилитационный центр «Тихая гавань» я звонила по просьбе моей коллеги по работе, Ольги Васильевны. У ее пожилого отца случился инсульт, ему требуется специализированный медицинский уход и восстановление после паралича. У Ольги на даче очень плохо ловит интернет, и она попросила меня найти контакты хорошего центра, узнать условия проживания и цены. Я все записала и переслала ей. Какое отношение этот звонок имеет лично к вам?
Ира, двоюродная сестра Вадима, сидевшая рядом с мужем, виновато опустила голову.
– Лида, ну ты даешь… – пробормотал дядя Петя, качая головой. – Из обычного телефонного разговора целую драму раздула. Зачем?
– Я просто испугалась! – взвилась Лидия Михайловна. – Сейчас такое время страшное, кругом обман, стариков выселяют… Я думала, меня выгнать хотят из собственной квартиры…
– Если бы вы действительно этого боялись, вы бы спросили меня или своего сына напрямую, – отрезала Нина. – Но вы предпочли обзвонить всех родственников и выставить меня монстром, который готов выбросить пожилого человека на улицу. Но и это еще не все. Ирина, скажи мне, почему ты вчера в магазине от меня шарахалась и просила «держаться»?
Ирина сжалась на стуле. Она умоляюще посмотрела сначала на тетку, потом на Вадима.
– Да ладно тебе, Нин… Давайте не будем портить праздник. Все ведь выяснилось уже, все хорошо…
– Нет, Ир, давай будем, – вмешался Вадим. – Раз уж мы начали этот разговор, я хочу знать все до конца. Что еще моя мама наговорила про мою жену?
– Только не надо на меня всех собак вешать! – закричала Лидия Михайловна. – Я добра вам желала! Я тебя, Вадик, уберечь хотела!
– От чего уберечь, мам? – Вадим повернулся к ней. – Говори, Ир. Что мама тебе рассказала?
Ирина вздохнула, понимая, что деваться ей абсолютно некуда.
– Тетя Лида сказала… Она сказала, что Нина закрутила роман на стороне. С каким-то молодым парнем на белой машине. Якобы этот парень привозит ее каждый вечер к дому, они там в машине милуются прямо под окнами, а Нина уже собирается подавать на развод, отсудить у Вадика половину квартиры и уехать с этим молодым. Тетя Лида клялась, что сама все видела.
Вадим ошалел.
– Мама!
– Да я сама видела! – взвизгнула Лидия Михайловна, вскакивая со стула. – Своими собственными глазами из окна кухни видела! Две недели назад! Она выходила из этого белого автомобиля, а он ей улыбался, руку жал, провожал взглядом! А ты в это время на работе в своей конторе спину гнул! Она хвостом крутит на старости лет, а ты ей веришь! Глупый ты, Вадька, совсем тебя баба окрутила!
Нина не выдержала и рассмеялась.
– Лидия Михайловна, молодому человеку на белом автомобиле двадцать четыре года. Его зовут Антон, и он — мой родной племянник, сын моей покойной сестры. Вы прекрасно его знаете, он бывал у нас в гостях десятки раз, когда был маленьким. Две недели назад я попросила его помочь мне отвезти старые книги в городскую библиотеку. У Вадима тогда прихватило поясницу, он не мог поднимать тяжести. Антон приехал на своей рабочей машине, мы все погрузили, отвезли, а на обратном пути он подвез меня до дома. Он пожал мне руку на прощание, потому что он воспитанный молодой человек. Вы действительно не узнали Антошку?
Лидия Михайловна открыла рот, попыталась что-то сказать.
– Да я… Не разглядела, наверное… – пробормотала она. – Я же как лучше хотела… Чтобы Вадик знал…
– Мам, ты совсем, что ли? – Вадим наконец вскочил. — Ты что наделала? Зачем надо было позорить мою жену перед всей родней? Зачем нужно было делать ее в глазах близких воровкой, изменницей и гадиной, которая хочет сдать тебя в приют?
– Вадюша, сынок… – захныкала Лидия Михайловна. – Ну прости меня, старую… Ну сглупила, ну показалось мне…
Но Вадим даже не посмотрел на нее.
– Мне стыдно за то, что сейчас произошло, – процедил Вадим. – Но еще больше мне стыдно за то, что вы все, зная Нину больше двадцати лет, поверили в эту чушь. Ни один из вас не позвонил мне, не спросил напрямую. Вы предпочли шептаться за нашими спинами и дальше слухи распускать.
Тетя Тома опустила голову.
– Прости, Вадик… Прости, Ниночка, – тихо сказала она. – Мы действительно виноваты. Поверили старой… эх, Лида, ну и кашу ты заварила! На ровном месте человека грязью облила. Стыдно-то как…
Дядя Петя поднялся с места.
– Да уж, Лида. Ну и дела. Я, пожалуй, пойду. Аппетит пропал. Стыдно мне перед ребятами.
Ирина тоже встала.
– И мы пойдем. Нин… Извини.
– Все нормально, Ир, – спокойно ответила Нина, поднимаясь вслед за мужем. – Главное, что теперь мы все выяснили. Вадик, пойдем домой?
Лидия Михайловна что-то жалобно лепетала им вслед, но ее больше никто не слушал.
***
Родственники долго извинялись перед Ниной. С Лидией Михайловной родня контактировать перестала — опасно это как-то. Мало ли что может показаться взбалмошной старухе? Проблем потом не оберешься. Пенсионерку изредка навещает только сын.
