Даниил всегда открывал мою дверь своим ключом. Не звонил, не стучал, просто поворачивал ключ в замке и входил, как к себе домой. Раньше меня это не задевало: сын, единственный, имеет право. А потом я заметила, как именно он входит, и мне стало не по себе.
Всю жизнь я водила группы по музеям и усадьбам. Квартиру в Балашихе, двушку на четвертом этаже, мы с мужем покупали вдвоем. Мужа я потеряла, когда Даниилу было восемнадцать. С тех пор живу одна.
Даниил женился и съехал на съемное жилье. Устроился охранником на склад. Навещал меня редко, звонил еще реже.
Жена его Аленка работала на двух работах. Но денег постоянно не хватало, и сын время от времени просил меня подкинуть ему деньжат до зарплаты. Я и подкидывала. Он ни разу не вернул мне долг. Ни разу.
А когда я говорила, что надо бы ему тоже какую-нибудь подработку найти, он сердился:
– Сейчас нигде не устроиться. Я же не буду как подросток какой заказы доставлять!
Ну, нет, так нет…
В тот вечер он пришел без предупреждения. Я услышала, как щелкнул замок, и увидела его в коридоре. Он прошел в гостиную, сел рядом со мной на диване и начал.
– Мам, ну вот смотри, – он обвел рукой стену с книжным шкафом. – Это же мрак. Кому это нужно?
– Эм… Мне? – отозвалась я.
– Да ну тебя. Шкаф этот надо на помойку отнести, обои – содрать. И карниз этот кривой… – он покачал головой. – Ну вот оно тебе надо?
Он встал, принялся ходить по комнате и трогать мебель. Запрокинул голову, посмотрел на потолок и хмыкнул снисходительно.
– А на кухне вообще караул. Плитку надо менять, раковину менять… Одним словом, тут все надо менять.
Я усмехнулась. Ну надо же, как он лихо распоряжается моим имуществом.
– Шкаф останется на месте, – проговорила я. – Это мой дом. Ты говоришь: оно мне надо? Так вот, надо, Даня. Иди и меняй обстановку на съемной своей квартире или свою покупай, а меня тут все устраивает.
Сын уехал. А вечером следующего дня позвонил и сразу же заговорил о квартире.
– Слушай, мам, этсамое… Тебе бы квартирку поменьше, а? Поуютнее. А? Однушку где-нибудь в спальном районе. Зачем тебе одной две комнаты с балконом? Ну вот зачем тебе?
– А тебе зачем? – усмехнулась я.
– Мам, ну я же семейный… Нам простор нужен. Надо бы твою квартиру продать, часть нам на первоначальный взнос будет, а на остальное тебе однушку купить… А?
– А ты в курсе, откуда у меня эта квартира? – поинтересовалась я.
– Ну, мам, – он вздохнул. – Не начинай.
– Что значит «не начинай»?! – возмутилась я. – Эту квартиру мы с твоим отцом покупали вдвоем. Оба работали, оба зарабатывали. И заработали! Почему бы и вам с женой тоже не заработать на свое жилье?
– Ну, слушай… Тогда время другое было, проще было. Сейчас цены какие видела?
– Все, Даня, – отрезала я. – Про квартиру больше со мной не заговаривай.
Он бросил трубку.
На следующий день мы с Аллой, подругой и коллегой, разговорились о детях-внуках. Ну я и рассказала ей о Данькиных запросах.
Алла внимательно посмотрела на меня:
– М-да уж… Знаешь, у меня ведь Катька такое устроила с дачей. Руки мне выкручивала несколько месяцев, чтобы переоформила на нее.
– И ты переоформила?
– Нет, – Алла тяжело вздохнула. – Теперь мы враги. Она вычеркнула меня из своей жизни. Ну да бог с ней.
По дороге я раздумывала над Аллиными словами. Стать врагами с родной дочерью… Мне стало не по себе.
Как-то я вернулась с работы пораньше. Открыв дверь, я увидела стоявшие у двери Данькины башмаки. Рядом были еще две пары обуви.
– А вот эту перегородку можно снести, – бодро и уверенно вещал сын из гостиной, – и будет одна большая комната. Так что квартира перспективная, сами видите…
– А мама как же? – поинтересовался незнакомый мне мужской голос.
– Ну а что мама? – беспечно отозвался Данька. – Она все равно скоро…
Он не договорил. Потому что в этот момент я толкнула дверь в гостиную и вошла.
Там стояла пара: мужчина и женщина с телефоном в руке. Женщина фотографировала мою гостиную. Мои стены, мою мебель…
Даниил стоял посередине комнаты. Он увидел меня и застыл на месте.
– Мама… – испуганно пролепетал он. – А что ты тут делаешь, м? Ты же на работе…
Женщина с телефоном посмотрела на меня и быстро опустила экран. Мужчина неловко поздоровался со мной и отошел чуть за Даньку.
Я улыбнулась всем троим.
– Здравствуйте. Добро пожаловать. Раз уж вы здесь, давайте я проведу экскурсию по этой квартире. Настоящую. Я по профессии экскурсовод, так что…
Тут вмешался Даниил:
– Мам, подожди, это не то, что ты…
– Это именно то, что я думаю, – оборвала я. – Так вот, дорогие гости. Вот эта квартира, которую вам только что показал мой сын, – моя. Оформлена на меня, куплена мной и мужем, которого давно нет. Мой сын здесь не прописан и не имеет доли. И я своего согласия на ее продажу не давала.
Мужчина тронул Даньку за плечо:
– Слушай, ты же говорил…
– Он говорил «мама скоро»… что? – я повернулась к сыну. – Я прервала тебя, прости. Так что «мама скоро»? Уйдет вслед за отцом? В пансионат переедет?
Сын угрюмо смотрел на меня и молчал. Мужчина и женщина переглянулись.
– Мы, пожалуй, пойдем, – неуверенно сказала женщина. – Вы уж нас извините…
– Извиняю. Вы не знали. Но погодите пока, послушайте еще немного, – я указала на сына, – Даниил работает охранником на продуктовом складе. Но вы это знаете, наверное, да? Живет с женой на съемной квартире, потому что на свою не заработал. Жена тянет на двух работах, а он каждый месяц звонит мне и просит подкинуть денег до зарплаты…
Данька густо покраснел.
– Мама…
– И вот этот человек, – я не слушала его, – водит вас по моему дому и рассказывает, где он снесет межкомнатные перегородки. Но дело в том, что ему не принадлежит в этой квартире вообще ничего.
Женщина спрятала телефон в карман, мужчина уставился в пол.
– Если вы что-то фотографировали, фотографии сотрите, – попросила я «гостью». – Это мой дом, а не выставочный зал.
Пара вскоре ушла. Дверь за ними закрылась, мы остались вдвоем. Даниил стоял, побагровев до корней волос, и сжимал кулаки.
– Ты зачем это сделала? – процедил он. – Зачем при людях-то, мам? Ты вообще нормальная? Это мои знакомые, они теперь…
– Теперь они знают правду, – резко отозвалась я. – Ты им что говорил? Что это твоя квартира по сути, что я вот-вот ее на тебя переоформлю, да?
Сын молчал.
– Ты вообще как ее продавать-то собирался?
Сын покраснел еще гуще:
– Димка… ю… юрист…
– Это он Димка? Который ушел?
Данька кивнул. Я немного помолчала, потом негромко проговорила:
– Не знаю, Даня, как этот твой… юрист собирался покупать мою квартиру, по схемам каким-то или после того, как я «скоро», – я усмехнулась, – но кина не будет. Уходи, Даня. И ключ мне отдай.
Сын молча отдал мне ключ, развернулся и ушел.
Вскоре я продала квартиру. Купила однушку в Дмитрове на втором этаже, с видом на монастырь.
Даниил не звонит мне. Я тоже не звоню ему. И теперь мы с ним… Ну, не враги, пожалуй, но уж точно не близкие люди.
