Яна открыла дверь незнакомой женщине и в первые секунды даже не поняла, кто перед ней. Женщина стояла на площадке спокойно, словно пришла не в чужой дом, а к хорошей знакомой. На ней было светлое пальто, волосы собраны в аккуратный хвост, а в руках она держала небольшую кожаную сумку.
— Вы Яна? — спросила незнакомка, внимательно посмотрев ей в глаза.
Яна машинально поправила выбившуюся прядь волос и настороженно кивнула.
— Да, Яна. А вы кто?
Женщина чуть помедлила, будто собиралась с духом, хотя по ее лицу трудно было заметить волнение.
— Меня зовут Карина. Нам с вами придется поговорить об Илье.
От этих слов у Яны неприятно сжалось сердце. Она почувствовала, как холод пробежал по спине, хотя в квартире было тепло.
Илья с утра уехал на охоту с другом Сергеем. Он еще перед самым выходом долго искал патроны, ругался, что не может найти теплые перчатки, а потом, уже надевая куртку, поцеловал Яну в щеку и пообещал вернуться к вечеру.
— Не жди меня с горячим ужином, — смеялся он тогда. — Если Сергей опять начнет рассказывать свои охотничьи истории, раньше ночи не отпустит.
Яна улыбнулась, проводила мужа до двери и даже не подумала, что спустя несколько часов в этой самой двери появится женщина, способная одним разговором перевернуть всю ее жизнь.
— Мы знакомы? — тихо спросила Яна.
Карина посмотрела на нее почти с жалостью.
— Нет. Но, думаю, после сегодняшнего дня мы познакомимся очень хорошо.
Яна не ответила. Она продолжала держать дверь, не понимая, почему незнакомая женщина говорит с ней так уверенно.
— Если вы пришли по какому-то делу, говорите здесь, — наконец сказала она. — Я не люблю, когда люди приходят без предупреждения.
Карина едва заметно усмехнулась.
— Тогда лучше впустите меня. Разговор будет непростой.
Яна посторонилась. В прихожей Карина сняла пальто, аккуратно повесила его на крючок и прошла в комнату. Это движение показалось Яне особенно странным. Незнакомка вела себя так, словно уже знала этот дом.
На стене висела фотография Ильи и Яны с их двенадцатилетней дочерью Полиной. Снимок сделали прошлым летом на даче. Илья держал дочь за плечи, Яна стояла рядом и улыбалась, а позади них цвели яблони.
Карина задержала взгляд на фотографии.
— Красивая девочка, — сказала она негромко.
— Спасибо, — ответила Яна, почувствовав, как тревога становится сильнее. — Что вам нужно от Ильи?
Карина повернулась к ней.
— Не от Ильи. От вас.
Яна нахмурилась.
— От меня?
— Да. Я хочу, чтобы вы наконец решили вопрос с квартирой.
Несколько секунд в комнате стояла тишина. За окном шел мелкий осенний дождь, капли стекали по стеклу и оставляли длинные дорожки. Яна решила, что ослышалась.
— С какой квартирой?
Карина поставила сумку на стул и спокойно ответила, проведя взглядом вокруг:
— С этой.
Яна побледнела.
— Что вы себе позволяете?
— Не сердитесь, Яна. Я пришла не скандалить. Я пришла договориться.
— Договориться о моей квартире?
— О квартире, которую Илья купил, когда вы еще не были женаты, — уточнила Карина. — Я знаю, что юридически все не так просто. Но речь сейчас не только о документах.
Яна почувствовала, как внутри поднимается злость.
— Вы знаете, где находится дверь?
Карина не двинулась с места.
— У меня два сына от Ильи. —Эти слова прозвучали спокойно, почти буднично. Но Яне показалось, что кто-то ударил ее в грудь.
Она смотрела на Карину и никак не могла связать услышанное с тем мужчиной, которого считала своим мужем почти пятнадцать лет.
— Что вы сказали?
— У меня двое мальчиков, — повторила Карина. — Старшему семь лет, младшему пять. Илья их отец.
Яна медленно опустилась на край дивана. Перед глазами вдруг возникли годы их совместной жизни. Первые съемные комнаты, свадьба, рождение Полины, ремонт в этой квартире, болезни, поездки к родителям. Ей казалось, что она знала Илью вдоль и поперек.
Оказывается, рядом с ней все это время существовала другая жизнь.
— Вы хотите сказать, что мой муж имеет еще двоих детей? — спросила Яна, с трудом заставляя себя говорить спокойно.
— Именно это я и сказала. Старшему семь. Посчитайте сами, сколько мы уже вместе.
Яна закрыла глаза. Полина родилась двенадцать лет назад. Значит, после рождения дочери у Ильи появилась другая женщина. Или, возможно, все началось позже. Теперь Яна уже не могла понять, где в их браке была правда, а где ложь.
— Почему вы пришли ко мне, а не к Илье? — спросила она.
Карина посмотрела на нее прямо.
— Потому что Илья уже все решил.
— Что решил?
— Он хочет, чтобы вы с дочерью переехали в мою однокомнатную квартиру.
Яна медленно подняла голову. Несколько секунд молчала, а потом тихо рассмеялась. Смех получился нервным и каким-то чужим.
— Вы сейчас серьезно? То есть вы пришли в мой дом, сообщили, что у вас двое детей от моего мужа, а теперь предлагаете мне переехать в вашу однокомнатную квартиру?
Карина нахмурилась.
— Не нужно все переворачивать. Илья должен своим детям. Мальчики растут, им нужна нормальная жизнь. Вы одна, у вас одна дочь. Вам вполне хватит однокомнатной квартиры.
— А вам, значит, нужна эта?
— Нам нужна просторная квартира, — спокойно ответила Карина. — И Илья считает, что это разумное решение.
Яна почувствовала, что ей становится трудно дышать.
— Илья так считает?
В этот момент в прихожей раздался звук открывшейся двери. Яна резко повернулась.
На пороге стояла ее мать, Лидия Павловна. Следом за ней вошел отец, Михаил Андреевич. Родители пришли без звонка, потому что Лидия Павловна утром звонила дочери, но та не ответила.
Мать сразу заметила незнакомую женщину.
— Яна, что здесь происходит? — тревожно спросила она, снимая пальто.
Яна не смогла ответить. Карина поднялась со стула и спокойно посмотрела на пожилых людей.
— Наверное, даже хорошо, что вы пришли, — сказала она. — Нам предстоит серьезный семейный разговор.
Михаил Андреевич нахмурился.
— Какой еще семейный разговор? — спросил он, переводя взгляд с Карины на дочь.
Яна наконец нашла в себе силы заговорить.
— Папа, мама… У Ильи есть еще двое детей на стороне.
Лидия Павловна побледнела.
— Что значит «еще двое»?
— Вот их мать, — прошептала Яна и показала на женщину.
В комнате стало так тихо, что слышно было, как дождь стучит по подоконнику. Карина достала из сумки телефон и положила его на стол.
— Я не хочу ссориться, — сказала она, обращаясь уже к родителям Яны. — Но дальше так продолжаться не может. Илья должен жить со своими сыновьями. Поэтому Яне придется уступить квартиру.
Михаил Андреевич медленно поднялся со стула.
— Девушка, вы пришли в дом моей дочери и решили, кому здесь жить?
Карина выдержала его взгляд.
— Нет. Это решение Ильи.
Лидия Павловна схватилась за край стола.
— Тогда позвоните ему прямо сейчас.
Лидия Павловна смотрела на Карину так, словно перед ней стоял человек, которого она никак не могла вписать в привычную картину жизни. Еще утром она думала о простых вещах: что купить к ужину, когда позвонить Полине, успела ли Яна забрать из химчистки пальто. Теперь же в ее голове одна за другой возникали страшные мысли, и каждая была хуже предыдущей.
— Я правильно поняла, — медленно произнесла она, стараясь не сорваться на крик, — что ваш мужчина много лет жил с моей дочерью, а теперь вы пришли сюда и предлагаете ей съехать?
Карина сложила руки на груди.
— Я понимаю, как это выглядит со стороны, но у Ильи есть ответственность перед детьми.
— А перед моей дочерью у него ответственности нет? — резко спросила Лидия Павловна.
Яна сидела на диване, прижав ладони к коленям. Она почти не чувствовала пальцев. Все происходящее казалось ей нелепым сном, от которого она вот-вот должна была проснуться.
Михаил Андреевич подошел к окну и несколько секунд молча смотрел на мокрый двор.
— Яна, — сказал он наконец, не оборачиваясь, — позвони Илье.
— Он не возьмет трубку, — тихо ответила дочь.
— Все равно позвони.
Яна достала телефон. На экране высветилось имя мужа. Она смотрела на него так долго, что Лидия Павловна не выдержала.
— Набирай, дочка. Хватит его жалеть.
Яна нажала кнопку вызова. Телефон Ильи был выключен. Она попробовала еще раз, но результат оказался тем же.
Карина спокойно наблюдала за ней.
— Он сейчас на охоте, — сказала она. — Там связь плохая.
Яна подняла глаза.
— Откуда вы знаете, где он?
Карина на мгновение замешкалась.
— Потому что я с ним разговаривала утром.
Михаил Андреевич резко повернулся.
— Сегодня утром? И он знал, что вы собираетесь прийти?
Карина ничего не ответила. Этого молчания оказалось достаточно.
Яна закрыла глаза. Получалось, что Илья не просто имел любовницу. Он заранее знал, что она придет в дом, пока его не будет, и даже не попытался остановить ее.
Лидия Павловна подошла к дочери и положила руку ей на плечо.
— Яна, посмотри на меня.
Яна подняла голову.
— Мама, я ничего не понимаю. Он же утром целовал меня перед тем, как уехать. Сказал, что вечером вернется. Как можно после этого спокойно отправить сюда другую женщину?
— Можно, если человек давно живет двумя жизнями, — ответила мать.
Карина тяжело вздохнула.
— Я не пришла сюда унижать Яну.
— Тогда зачем вы здесь? — спросил Михаил Андреевич.
— Я хочу, чтобы дети Ильи жили рядом с отцом, — ответила Карина. — Они не должны расти в стороне от него.
— А Полина должна расти без отца? — спросил он.
Карина пожала плечами.
— Я этого не говорила.
— Но именно это предлагаете, — вмешалась Лидия Павловна. — Вы хотите забрать квартиру, оставить мою внучку в однокомнатной и еще называете это заботой о детях.
Карина повысила голос.
— А что мне делать? Ждать еще десять лет? Илья обещал, что все изменится. Он говорил, что когда-нибудь мы будем жить вместе. Но каждый раз находилась причина, почему это невозможно.
Яна вздрогнула.
— Значит, он обещал вам семью?
Карина посмотрела на нее.
— Да, обещал уже шесть лет.
Яна почувствовала, как внутри что-то окончательно оборвалось.
Шесть лет Илья приходил домой, ужинал с ней и Полиной, ездил с ними на дачу, поздравлял ее с днем рождения, а где-то в другой части города женщина ждала от него обещанного будущего.
— Вы знали обо мне? — спросила Яна.
— Конечно, — ответила Карина. — Илья говорил, что у вас давно нет нормальной семейной жизни.
Яна горько усмехнулась.
— Вот как он это называл?
— Он говорил, что вы живете как соседи.
— А вы ему верили?
Карина замолчала. Яна поднялась с дивана. В ее голосе появилась твердость.
— Тогда посмотрите вокруг. Здесь его вещи. Его фотографии. На кухне стоит кружка, из которой он каждое утро пьет кофе. В шкафу висит его куртка. В ванной лежит его бритва. На холодильнике фотография, где он держит нашу дочь. Если мы жили как соседи, почему он столько лет возвращался именно сюда?
Карина опустила глаза.
— Я не знаю.
— Зато я знаю, — сказала Яна. — Потому что ему было удобно. Здесь его ждали, здесь его любили, за него переживали. А у вас он получал другую жизнь, в которой мог обещать все, что хотел.
Михаил Андреевич тяжело вздохнул.
— Хватит, — сказал он. — Я не хочу, чтобы этот разговор превращался в базар.
Карина взяла сумку.
— Хорошо. Я уйду. Но вам придется поговорить с Ильей.
— Мы поговорим, — твердо ответил Михаил Андреевич.
— И когда он вернется, он должен решить, где будет жить.
— Нет, — сказала Яна. Все повернулись к ней. Она стояла посреди комнаты, бледная, уставшая, но уже не сломленная.
— Решать, где будет жить Илья, будем не только мы. Но никто не будет решать за меня, куда мне идти из собственного дома.
Карина посмотрела на нее с удивлением и направилась к двери. Она надела пальто и, уже взявшись за ручку двери, вдруг остановилась.
— Яна, вы должны понимать одну вещь. Я не собираюсь отступать. У меня дети.
— А у меня дочь, — спокойно ответила Яна. — И она тоже имеет право на дом, в котором родилась.
Карина ушла. Дверь закрылась, и несколько секунд никто не произносил ни слова. Лидия Павловна первой нарушила тишину.
— Яна, почему ты раньше ничего не замечала?
Дочь посмотрела на мать и неожиданно заплакала.
— Потому что я ему верила.
Михаил Андреевич подошел к ней и крепко обнял.
— Это не твоя вина, дочка.
Но Яна уже не слышала его слов. Она смотрела на телефон, лежавший на столе, и думала только об одном: сколько еще всего Илья успел скрыть от нее.
Через полчаса в дверь снова позвонили. На этот раз на пороге стояли родители Ильи, Николай Петрович и Валентина Сергеевна.
Они вошли почти одновременно и сразу заметили напряженные лица.
— Что случилось? — спросила Валентина Сергеевна, переводя взгляд с Яны на ее родителей.
Михаил Андреевич молча посмотрел на нее.
— Ваш сын сегодня прислал сюда женщину, которая заявила, что у него двое детей и что моя дочь должна освободить им квартиру.
Валентина Сергеевна побледнела.
— Что?
Николай Петрович медленно снял шапку.
— Какая женщина?
Яна посмотрела на свекровь.
— Ее зовут Карина.
Валентина Сергеевна пошатнулась и оперлась рукой о стену.
— Карина… — повторила она. — Значит, все-таки Карина.
Яна почувствовала новый удар. Она медленно встала.
— Валентина Сергеевна, вы ее знали?
Свекровь не ответила. Николай Петрович посмотрел на жену, а потом тихо сказал:
— Валя, теперь придется рассказать им все. Все-таки три года мы молчали.
Яна долго смотрела на свекровь, не в силах поверить собственным ушам. Валентина Сергеевна стояла у стены, бледная и растерянная, а Николай Петрович тяжело опустился на стул. Казалось, оба они прекрасно понимали, что после следующих слов прежней жизни уже не будет.
— Три года назад? — переспросила Яна, и голос ее дрогнул. — Вы хотите сказать, что три года знали об этой женщине?
Валентина Сергеевна закрыла глаза.
— Не просто знали, Яна. Мы встречались с ней.
Лидия Павловна резко повернулась к сватье.
— Вы встречались с любовницей своего сына и молчали об этом?
— Я боялась разрушить семью, — тихо ответила Валентина Сергеевна.
— Семью разрушил ваш сын, — жестко сказал Михаил Андреевич. — А вы помогали ему скрывать последствия.
Николай Петрович поднял голову.
— Мы пытались убедить Илью остановиться.
— И как же вы его убеждали? — спросила Яна.
Он долго молчал, потом ответил:
— Мы говорили ему, что он потеряет Яну, Полину и уважение всех, кто его любит. Но Илья сказал, что Карина не даст ему спокойно жить, потому что у них дети.
Яна почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Лидия Павловна села рядом с дочерью и крепко взяла ее за руку.
— Яна, ты должна была узнать об этом не сейчас и не от чужой женщины.
— Я вообще не должна была узнавать это от чужой женщины, — тихо ответила Яна. — Обо всем должен был рассказать мой муж.
Она поднялась и прошла к окну. За стеклом уже почти закончился дождь, но двор оставался серым и мокрым. Несколько лет назад она часто смотрела на этот двор, ожидая Илью с работы. Иногда он задерживался, предупреждал, что заедет к другу, часто возвращался поздно. Яна никогда не устраивала допросов. Она считала, что доверие между супругами важнее подозрений.
Теперь ей казалось, что именно ее доверие Илья использовал против нее.
— Почему вы молчали? — спросила она, не оборачиваясь.
Валентина Сергеевна заплакала.
— Потому что ты была хорошей женой моему сыну. Я видела, как ты заботилась о нем, как растила Полину. Я надеялась, что он одумается.
Яна медленно повернулась.
— Три года, Валентина Сергеевна. Три года вы смотрели мне в глаза и продолжали молчать.
Свекровь не смогла ничего ответить. В этот момент Николай Петрович достал из внутреннего кармана телефон.
— Я хочу показать тебе кое-что.
Он открыл несколько фотографий и протянул телефон Яне.
На первой фотографии был Илья. Он стоял возле детской площадки и держал за руки двух мальчиков. Старший улыбался в камеру, младший прижимался к отцу.
Яна сразу заметила знакомую улыбку. Так улыбалась Полина.
Она перелистнула фотографию. На следующей Илья сидел за столом в каком-то кафе рядом с Кариной. Еще одна фотография была сделана на даче. Илья жарил мясо на мангале, а рядом стояли мальчики.
— Когда это было? — спросила Яна.
— Прошлым летом, — ответил Николай Петрович.
Яна посмотрела на него.
— Прошлым летом Илья сказал мне, что два дня ездил к Сергею помогать с ремонтом.
Лидия Павловна сжала губы.
— Вот тебе и ремонт, — тихо сказала она.
Яна продолжила листать фотографии. На некоторых Илья был с детьми, на других один. Последний снимок заставил ее остановиться.
На нем была квартира. Та самая квартира, куда Карина предлагала ей переехать.
— Откуда у вас это? — спросила Яна.
Николай Петрович нахмурился.
— Илья прислал мне несколько месяцев назад. Он говорил, что хочет привести ее в порядок.
Яна внимательно посмотрела на фотографию.
— Здесь сделан ремонт.
Михаил Андреевич подошел ближе.
— Что происходит?
Яна увеличила фотографию. У стены стоял новый шкаф, возле окна диван, а на подоконнике лежали детские игрушки.
— Это не просто однокомнатная квартира, — сказала она. — Там уже живут дети.
Валентина Сергеевна опустила глаза.
— Карина с мальчиками живет там.
Яна почувствовала, как внутри поднимается холод.
— А теперь вы хотите, чтобы я туда переехала?
Николай Петрович тяжело вздохнул.
— Я думаю, Илья хочет, чтобы ты освободила эту квартиру.
— Не просто освободить, — сказала Яна. — Он хочет освободить эту квартиру для Карины.
Она произнесла это вслух и вдруг ясно увидела всю картину. Илья собирался забрать квартиру себе и детям. Карина пришла поставить Яну перед готовым решением.
Но оставался один вопрос.
— Зачем ему понадобилось делать это именно сейчас?
Ответ пришел неожиданно. Николай Петрович посмотрел на сына на экране телефона и тихо сказал:
— Илья недавно узнал, что квартира может перейти тебе и Полине после развода.
Яна медленно повернулась к нему.
— Что?
— Он консультировался с юристом, — продолжил Николай Петрович. — Насколько я понял, он хотел продать другую недвижимость, решить вопрос с долгами и оставить Карине эту квартиру.
Михаил Андреевич резко нахмурился.
— У него долги?
Николай Петрович кивнул.
— Есть. И немаленькие.
Яна почувствовала, что земля снова уходит из-под ног.
— Почему он не сказал мне?
— Потому что надеялся решить все самостоятельно, — ответил отец.
— Нет, — возразила Яна. — Он не надеялся решить. Он надеялся скрыть.
В комнате снова стало тихо. И тут на телефон Яны пришло сообщение. Она машинально посмотрела на экран. Сообщение было от Ильи: «Не устраивай сцен. Я все объясню, когда вернусь. Нам придется серьезно поговорить о квартире». Значит, Карина уже с ним связалась…
Она медленно положила телефон на стол.
— Теперь я поняла, — сказала Яна.— Для него сейчас важнее квартира, чем я.
Валентина Сергеевна заплакала.
— Яна, не думай, что мой сын совсем тебя не любит.
Яна горько улыбнулась.
— Мам, любовь не приходит в дом женщины с предложением выселить ее.
В этот момент раздался щелчок замка. Все замолчали. И через секунду перед ними стоял Илья. Он был мокрый, уставший, в охотничьей куртке, с грязью на ботинках. В руках он держал дорожную сумку.
Несколько секунд он молча смотрел на всех присутствующих, словно сразу понял, что скрыть уже ничего не получится.
Потом его взгляд остановился на Яне.
— Что здесь делают мои родители? — спросил он.
Яна подошла к столу, взяла телефон и положила его перед мужем экраном вверх.
— Лучше сначала объясни, Илья, почему женщина, с которой ты шесть лет живешь второй жизнью, пришла сегодня требовать у меня квартиру.
Илья побледнел.
— Карина не должна была приходить.
— А что она должна была сделать? — спросила Яна.
Он опустил взгляд.
— Я хотел сам поговорить. —Яна сделала шаг к нему.
— После того как ты забрал бы у меня дом? Или после того как перевез бы сюда Карину и своих сыновей?
Илья поднял глаза.
— Яна, все не так просто.
— Тогда объясни, — тихо сказала она. — Только теперь без лжи.
Илья посмотрел на своих родителей, потом на родителей Яны и понял, что отступать больше некуда.
Но прежде чем он успел заговорить, в прихожей раздался еще один звонок. Мужчина вздрогнул.
Звонок в дверь прозвучал еще раз, и в наступившей тишине он показался особенно громким. Илья стоял посреди прихожей, не снимая куртки, и смотрел на дверь так, словно прекрасно понимал, кто находится за ней.
— Открой, Илья, — сказала Яна, глядя мужу прямо в глаза. — Ты ведь так долго всех нас прятал друг от друга. Пора познакомить всем наконец.
Илья медленно подошел к двери.
На площадке действительно стояла Карина. Рядом с ней находился высокий мужчина лет пятидесяти, которого Яна никогда раньше не видела. Карина выглядела взволнованной, а мужчина держал в руках папку с документами.
— Почему ты здесь? — спросил Илья, нахмурившись.
Карина переступила порог и ответила не сразу.
— Потому что ты перестал отвечать на мои звонки. Я приехала узнать, что происходит.
Она заметила родителей Ильи и родителей Яны и сразу поняла, что разговор уже вышел далеко за пределы той тайны, которую они с Ильей столько лет хранили.
— Что здесь происходит? — спросила она.
Яна спокойно ответила:
— Теперь уже ничего скрывать не нужно. Все знают о тебе и детях.
Карина посмотрела на Илью и опустила глаза.
— Я не хотела делать никому больно.
— Но пришла выселять меня из дома, — сказала Яна. — Как это должно было выглядеть?
Карина тяжело вздохнула.
— Илья говорил, что квартира нужна детям.
Мужчина с папкой, который до сих пор молчал, сделал шаг вперед.
— Наверное, сейчас самое время, чтобы я представился. Меня зовут Артем Викторович. Я юрист.
Илья резко побледнел.
— Зачем ты его привела?
Карина посмотрела на него с обидой.
— Потому что мне надоело жить обещаниями. Ты говорил, что оформил документы, что все решено, что квартира будет принадлежать детям. Я решила проверить.
Артем Викторович открыл папку.
— Илья Сергеевич, вы действительно несколько месяцев назад обращались ко мне по поводу имущества.
Михаил Андреевич внимательно посмотрел на сына.
— И что ты хотел сделать?
Юрист достал несколько листов.
— Клиент собирался продать часть имущества, погасить долги и оформить квартиру на детей. Но у него возникли проблемы с документами и обязательствами.
Яна посмотрела на мужа.
— Какие долги?
Илья молчал. Николай Петрович тяжело вздохнул.
— Сын, теперь уже скажи все.
Илья сел на стул. Он вдруг выглядел старше своих лет.
— Я взял кредит для бизнеса, — тихо сказал он. — Дело пошло плохо. Потом пришлось брать еще один. Я думал, что быстро верну.
— Сколько? — спросил Михаил Андреевич.
Илья назвал сумму. В комнате воцарилось молчание. Лидия Павловна закрыла ладонью рот.
— Ты хотел заложить квартиру? — спросила она.
Яна почувствовала, что ей стало трудно дышать.
— Значит, квартира нужна была тебе не только для Карины и детей?
Илья поднял на нее глаза. Но ответ дала Карина.
— Он хотел продать квартиру после того, как ты согласишься переехать.
Яна медленно повернулась к ней.
— Он сказал мне, что ты не станешь сопротивляться, если я сама поговорю с тобой. Он обещал, что после этого мы купим детям другое жилье.
Илья вскочил.
— Карина, замолчи!
— Нет, — твердо сказала она. — Я много лет молчала. Хватит.
Она посмотрела на Яну.
— Я тоже была дурой. Я верила, что он уйдет к нам. Верила, что мы станем семьей. А сегодня поняла, что он просто хотел, чтобы мы обе решали его проблемы.
Яна ничего не ответила. В этом признании было что-то страшнее любой ссоры. Они обе оказались обманутыми одним человеком. Но Яна не собиралась становиться подругой Карине.
Она повернулась к мужу.
— Илья, я хочу знать только одно. Ты собирался выгнать меня из нашего дома?
— Я не хотел тебя выгнать, — ответил он.
— Тогда что ты хотел сделать?
Илья опустил голову.
— Я хотел, чтобы ты сама ушла.
Эти слова прозвучали тихо, но Яна услышала их отчетливо. Она долго смотрела на мужа, а потом сказала:
— Вот теперь я тебе верю. Ты впервые за несколько лет сказал мне правду.
На следующий день Яна вместе с отцом поехала к юристу. Она хотела разобраться в документах, долгах и правах на квартиру. Лидия Павловна осталась с Полиной, чтобы девочка не слышала взрослых разговоров.
Именно тогда выяснилось, что квартира действительно не могла быть просто так продана или переписана. Илья не имел права единолично распоряжаться всем имуществом так, как хотел, а интересы Полины также должны были учитываться.
Через неделю Илья съехал. Он не просил прощения на коленях и не устраивал сцен. Возможно, ему стало понятно, что словами уже ничего не исправить.
Карина тоже больше не приходила.
Позже Яна узнала от Николая Петровича, что она сняла небольшую квартиру и начала самостоятельно решать вопросы с детьми. Илья продолжал встречаться с сыновьями, но теперь уже без тайных обещаний и двойной жизни.
Она не стала возвращать Илью.
Прошло несколько месяцев. В квартире сделали небольшой ремонт. Полина сама выбрала новые занавески для своей комнаты, а Яна наконец выбросила старый шкаф, который Илья собирался заменить еще несколько лет назад.
Однажды вечером дочь спросила:
— Мам, а папка никогда больше к нам не вернется?
Яна улыбнулась и посмотрела на нее.
— Не знаю, Полинка. Но теперь я точно знаю, что никогда больше не буду жить рядом с человеком, которому не могу верить.
