Бззз… бззз…. бззз… громкий звук врывался в чудесный сон, где Макс в компании очаровательной красотки сидел в шикарном ресторане. Сначала он пытался как-то отгородиться от назойливого звука, не выныривая из сна. Не вышло. Тогда, почти проснувшись, Макс засунул голову между двумя подушками, однако звук, хоть и стал тише, все равно был слышен. «Мааам,» — простонал он, все-таки просыпаясь окончательно. И в этот момент все стихло.
Макс тяжело вздохнул — сон пропал безвозвратно. Он протянул руку и взял телефон, чтобы почитать новости, раз уж его разбудили в такую рань. Через полчаса, зевая и почесывая затылок, Макс выполз на кухню. «А что на завтрак?» — спросил он. — «Блинчики,» — отозвалась мама без улыбки, видимо, настроение у нее было не очень. — «А… так это ты тесто миксером перемешивала?..» — «Нет, это я фарш для котлет прокручивала — вы же с папой куриные котлеты любите? А у меня по будням времени не хватает.» — «Ну… ладно,» — это меняло дело, и Макс сменил гнев на милость: ради куриных котлеток он вполне мог пожертвовать двумя часами сна.
Позавтракав, он удалился в свою комнату и сел за комп: надо было дать задание нейросети, чтобы она написала реферат по философии, а потом выполнить задание дня в игре — иначе его могли исключить из клана. Задание было выполнено, однако завтра воскресенье, в «шарагу» не надо, так что Макс снова засиделся за игрой до глубокой ночи, даже забыв о еде. А есть хотелось.
Ступая еле слышно, словно шпион на задании, Макс на цыпочках прокрался в кухню и осторожно прикрыл за собой дверь. Холодильник, к счастью, и открывался, и закрывался, абсолютно бесшумно, а вот микроволновка… Наверное, в силу возраста, она при работе гудела так, словно хотела сравниться в громкости со взлетающим самолетом, а, завершив программу, пищала настолько оглушительно, что собака соседей снизу принималась выть. Понятно, что, разогревая еду, Макс разбудит не только родителей, но и, скорее всего, соседей. Да, завтра выходной, и все же, все же… Надо уважать право на отдых других людей, тем более, что ночью все звуки слышны гораздо лучше, чем днем.
На следующий день Макс отправился с друзьями на фестиваль и вернулся около часа ночи. Мог бы, конечно, и еще позже, но боялся, что закроется метро. Понятно, что родители давно спали — им завтра на работу. И Макс открывал дверной замок, затаив дыхание, а ботинки снимал еще в общем коридоре — по одному, перешагивая через порог уже в носках. Медленно и аккуратно, стараясь не издавать лишних звуков, он прикрыл дверь — нет, не лязгнула, все получилось! — и закрыл на щеколду, ведь закрыть бесшумно замок точно не получилось бы. Родители спят. Шуметь не надо.
На следующее утро, в ужасную рань — в половине девятого — его разбудил звук электробритвы. «Пааапа…» — проскрипел Макс. И почему отец не мог купить себе нормальную безопасную бритву? К чему это жужжание каждое утро? Нравится ему, видите ли… А то, что он весь дом будит — это, выходит, не считается!
Макс вылез из-под одеяла и вышел в прихожую. «Оппа! — встретил его отец, который только что вышел из ванной. — А ты чего это не в колледже?» — «Нам ко второй паре, — соврал Макс, — Препод заболел.» — «А, ну ладно…» — и никаких извинений, что разбудил…
Макс чувствовал себя отвратительно: вчера он устал и почти оглох от громкой музыки, голова раскалывалась, поэтому идти сегодня на учебу он не планировал вовсе, решив отоспаться. Понятно, что отцу было плевать на его планы… Макс уже в который раз почувствовал жгучую обиду на родителей.
Почему, ну почему так постоянно получается? Когда спят они, он ведет себя максимально тихо, старается все делать бесшумно — лишь бы никого не разбудить, а они… Макс вспомнил, как отец в прошлую субботу с самого утра начал стучать и долбить — видите ли, что в ванной сломалось и надо было срочно починить. Ну да. В субботу. Другого времени нет. И плевать ему, что сын лег спать только в четыре часа утра.
Отец ушел на работу, а Макс, выпив кофе, решил все-таки отправиться на пары. Все друзья сейчас были заняты: кто на работе, кто на учебе, играть было не с кем.
«Ты чего такой хмурной? — толкнул локтем Макса Юрик, однокурсник. — Не выспался, что ли?» — «Да вообще… Слушай, родаки, как будто назло… Когда они отдыхают, я даже дышать через раз стараюсь… Как только сплю я… То сверлят, то стучат, то мясорубку включают…» — «Жиза, — кивнул Юрик. — У меня ровно то же самое! И ведь правда — пока они спят, даже дверью хлопнуть нельзя! Сразу возмущаются, мол, совести у меня нет! отдохнуть им не даю! Зато они — то топают, то хлопают, то пакетами какими-то шуршат… Не понимаю, почему такое неуважение? Только потому что они взрослые, а нам по семнадцать лет?» — «Наверное, — кивнул Макс. — Типа, дети права голоса не имеют. И права на сон — тоже. Это же пытка, самая настоящая, когда нормально спать не можешь…» — «Слушай! — Юрик хмыкнул. — Идея! А давай рилс снимем и зальем на какой-нибудь ресурс. Уверен, что такая ерунда не только у нас, а у всех подростков.» — «Супер, давай сегодня после пар ко мне! Родаки как раз на работе будут!»
Сказано — сделано. Юрик снимал, делая по десять дублей и доводя каждый момент до совершенства, а Макс лез вон из кожи, стараясь продемонстрировать чудеса актерского мастерства. Он даже костюмами озадачился: когда изображал маму с блендером, нацепил ее передник, а на голову водрузил блондинистый парик, оставшийся от какого-то маскарада, а, когда представлял отца с перфоратором, обрядился в старые тренировочные штаны и майку — папа привез эту одежду с дачи постирать.
Через два дня ролик был смонтирован и выложен на нескольких платформах, а друзья считали «лайки» и «комментарии», радостно хохоча — они попали в точку. Именно так вели себя родители всех зрителей-подростков. Ролик репостили, его популярность быстро росла, поэтому не было ничего удивительного, что вскоре его увидел и отец Макса.
«Очень смешно, — хохотал папа. — И очень правдоподобно! Молодец сын!» — Макс, который ожидал, что его будут ругать, выдохнул и расслабился. Как хорошо, что у отца есть чувство юмора. — И ты абсолютно прав — это, и правда, очень обидно, когда видишь такую несправедливость. Очень эгоистично с нашей стороны, все верно. Очень полезно бывает взглянуть на себя со стороны и понять свои ошибки. Отлично, Макс! Уел нас с матерью! Обещаю, что теперь все изменится!»
Слово отец сдержал. В субботу Макс проснулся около часа дня и понял, что в доме полная тишина. Он довольно улыбнулся — и правда, сработало!.. В животе заурчало, и он пошел на кухню, где, к своему удивлению, обнаружил записку. Простую бумажную записку, лежащую на пустом столе.
«Сынок! — было написано маминой рукой. — Не стала тебе писать сообщение, чтобы его звук тебя не разбудил. Я помню, что ты всю ночь играл и тебе надо отоспаться. Поэтому мы с папой с утра уехали и вернемся только завтра. В нашей комнате на комоде лежат деньги — купи себе что-нибудь покушать. Я хотела сделать оладьи, но вовремя вспомнила, что могу тебе разбудить, так что мы с папой позавтракаем в кафе, а ты можешь что-нибудь приготовить себе сам или сходить в магазин.»
«Максим! — чуть ниже написал папа. — На кухне надо перевесить полку. Я хотел это сделать утром, но побоялся тебя будить. Перфоратор на антресолях, саморезы в шкафу в коридоре. Только помни — сверлить можно в субботу, в воскресенье уже нельзя. И «час тишины» еще есть днем. Так что не попади под штраф. Если останется время — прикрути шуруповертом дверцу шкафа, разболталась. Если не успеешь — ничего страшного, шуруповерт негромкий, это можно сделать и завтра. Не скучай!»
«Не понял…» — сказал вслух Макс, а желудок недовольно отозвался: «Бррр…» Надо было что-то придумать с завтраком. Или уже обедом?.. Режим Макс сбил уже давно со своими ночными посиделками за компом, и теперь сам едва понимал, какая часть суток наступила. Но почему родители уехали и ничего не оставили из еды? И какие-то шкафчики… Макс пожал плечами.
…»Ты думаешь, поймет?» — мама и папа сидели в уютной кофейне и, не торопясь, завтракали очень вкусными круассанами с кофе. — «Может, с первого раза и не поймет, — пожал плечами папа. — Так и мы никуда не торопимся. у меня скоро отпуск, ты дня три за свой счет возьмешь: не будем его будить в колледж и кормить завтраком. Ну и шумные работы по дому я ему найду — пусть делает в удобное для него время. Ругаться и объяснять бесполезно. Он не понимает, что мы ночью спим, сделав все дела, а он не спит по своей воле — ради развлечений. Нет, сам не поймет. Тут нужен творческий подход…»
