Эта гимназии не была элитной, однако называть ее совсем простой было бы неправильно: здесь углубленно изучали английский язык, как второй иностранный — китайский, а среди предметов была не только ритмика (ее здесь преподавали на уровне хорошей балетной студии), но и этикет; а музыкальная школа, которая работала в этом же здании во вторую смену, для учеников гимназии была бесплатной. более того, обучение в музыкалке всячески поощрялось учителями гимназии: грамотами, дипломами, концертами и призами за победу в конкурсах.
Да, гимназия была хорошей, и учителя подобрались достойные. Конечно, обучение здесь бесплатным не было, а желающих учиться с каждым годом становилось все больше.
Даниэла Кузякина пришла в первый «Б» вместе со всеми остальными детьми. Она была довольно умной, схватывала все на лету, слушала учителя внимательно, не отвлекалась, не болтала. С ребятами она подружилась очень быстро и уже со следующей недели легко откликалась на «Кузю», а учительнице сказала, что для простоты ее вполне можно называть «Даней» — ее это нисколько не обижает.
Едва заканчивались уроки, Даня забывала, что она хорошая ученица и послушная девочка: на продленке это был веселый энергичный ребенок, который постоянно придумывал новые игры и увлекал ими одноклассников.
А еще у Даниэлы был явный талант к хореографии, и учительница ритмики очень удивлялась тому, что мама не отдала девочку в какой-нибудь кружок. Как минимум: данные отличные, чувство ритма, слух, музыкальность, пластика, гибкость. Очень одаренный ребенок!.. Хотя…
Хотя, ларчик, наверное, открывался просто. Даниэлу мама растила одна и явно балансировала на грани бедности.
Девочка ходила в форме, которая была велика ей на пару размеров: явно брали на хороший «вырост», чтобы хватило на несколько лет. Туфли были по размеру, но явно не новыми. Как и портфель. Как и учебники, те, которых в школе не было и которые родители должны были покупать сами. Да, девочка была очень аккуратна с вещами. Она не носилась на переменах, не валялась по полу, медленно ела в столовой, чтобы не испачкаться. Ее учебники всегда были в обложках, а тетрадки она не ленилась складывать в папку. Чтобы не помять.
А телефон? Понятно, что у всех ее одноклассников смартфоны были чуть ли не с рождения. Но только не у Дани, которая приходила в школу с кнопочным телефоном.
В общем, учитывая стоимость занятий танцами, было понятно, что мама Даниэлы просто не потянет их финансово. Да что там танцы!.. Когда родители собирали деньги на новогодний подарок для детей, мама Дани единственная отказалась их сдать, хотя сумма была очень скромной: все понимали, что основной подарок дети получат дома, а в школе — это, так, дань традиции. Однако даже эту традицию мама Даниэлы не сочла нужным поддержать.
Две мамы из родительского комитета, которые уже были наслышаны от своих детей о том, что Даниэла «бедная», скинулись и заплатили за новогодний подарок сами. Ну не обеднеют они от этих пятисот рублей, а у ребенка будет подарок. Им даже представить было сложно, что Дед Мороз всем раздает подарки, а Даня стоит в стороне. Не должно так быть! Тем более, все остальные родители в классе — люди далеко не бедные.
И от мамы Даниэлы отстали. Родительский комитет, очень тактичные женщины, чтобы не ставить ни Даниэлу, ни ее мамы в неловкое положение, просто молча вносили деньги за экскурсии (их за год было две), за мастер-класс (один) и за подарок на Восьмое марта учительнице.
А еще они, как большинство женщин, очень любили посплетничать. Не со зла, а из любви к искусству. И, конечно, очень часто предметом обсуждения становилась Даниэла. Женщины хвалили девочку: ну надо же! Ребенок совсем не завидует чужому благосостоянию. Ничего ни у кого не просит, наоборот, всегда готова поделиться каким-нибудь пластилином или цветным картоном.
Впрочем, и одноклассники молодцы. Они видят, как сильно Даня отличается от них, но никому и в голову не пришло дразнить ее, например, из-за заштопанных колготок или немодной куртки. А еще говорят, что дети сейчас злые! Вот, пожалуйста, пример, когда девочку ценят не за ее деньги, а за общительность и легкий характер.
…Закончились весенние каникулы, началась четвертая четверть. Родительский комитет начал обдумывать, какой праздник устроить детям по случаю окончания первого класса. И как быть с Даниэлой? Не будет ли она чувствовать себя неудобно? И не ошиблись: наконец-то вступившая в классный чат мама Дани написала, что на праздник ее дочь не придет, потому что они уезжают за неделю до окончания учебного года. Проблема решилась сама собой. А потом…
Потом одна из мам пришла в школу днем, чтобы принести учительнице георгиевские ленточки и значки для концерта к 9 Мая. Внизу, около раздевалки, сидела бледная Даниэла и двумя руками держалась за живот.
«Ты чего?» — спросила женщина. — «Болит, — поморщилась девочка. — «Тебе скорую вызвали?» — «Нет, за мной мама должна приехать. О! — Даня встрепенулась. — А вот и она!..»
Проследив за взглядом Даниэлы, женщина вытаращила глаза. Около школьных ворот остановился огромный внедорожник «БМВ», из которого неспешно выходила холеная женщина лет сорока в дорогом светлом брючном костюме.
«Это… твоя мама?» — потрясенно уточнила женщина. — «Ну да, — кивнула Даня. — До свидания, я пошла!» — и поковыляла в сторону выхода.
«Я ничего не понимаю! — не выдержала женщина, передавая учительнице ленточки и значки. — Как так? Я сейчас видела маму Даниэлы…»
«Я тоже ничего не понимаю, если честно, — вздохнула учительница. — У нее небольшая сеть фитнес-клубов. Штук пять, кажется. Или семь. Но она принципиально не хочет тратить лишних денег на дочь. Говорит, что это ЕЕ деньги. Это ОНА их заработала, а Даниэла на них прав не имеет никаких. И ведь формально не придерешься: девочка сыта, одета по сезону, все учебники и пособия есть, учится в нашей музыкалке. Не прогуливает, почти не болеет… Даже телефон у нее есть! Родительские обязанности исполнены в полном объеме…»
«Удивительно… Но как, в таком случае, мама за школу-то платит? Почему не отдала в районную?» — «Так для них это и есть районная, — грустно улыбнулась учительница. — Самая ближайшая к дому. Даниэла учится здесь не из-за языков или танцев. Ее к нам привели, чтобы с первого класса она могла сама ходить в школу и обратно, а не озадачивать этим маму. Они живут в этом доме,» — и учительница махнула рукой в сторону окна, за которым виднелась элитная новостройка, буквально в двадцати метрах от школьного забора.
