Начавшиеся летние каникулы наполнили небольшой посёлок звонкими голосами детей. Мало того, что и своих школьников тут хватало, но ещё поспешили приехать и дачники, и родственники деревенских из ближнего городка.
Среди местных школьников заводилой был Гришка Волков, ученик десятого класса, выделявшийся высоким ростом и крепким телосложением. Ребята слушались его как командира, и как только солнце разогревало неглубокую речушку, слышались на берегу всплески и смех купающихся детей.
Но вот уже как четыре дня ребята, кроме купания, занимались и бегом наперегонки по шёлковой травянистой дороге вдоль речки.
Виной тому была Татьяна – внучка бабы Зины. Девочка была ровесницей Гришки и нисколько не уступала ему в физическом развитии, потому что занималась в городской секции лёгкой атлетики.
— Мне тренер велел всё лето заниматься, чтобы не потерять форму. Осенью будут соревнования между школами и я участвую, — сказала она деревенским ребятам, с которыми уже зналась несколько лет.
— В подтверждение своих слов Таня бежала по мягкой полевой дороге не спеша, но довольно далеко, а потом, пока ребята купались, возвращалась обратно.
— А, ерунда, — махал на неё рукой Гришка, — так любой сможет. Чего там: беги трусцой, ничего трудного. Вот если бы посмотреть как ты бегаешь наперегонки…
— Так давай, — не отказалась девочка, — кто ещё пожелает присоединиться, чтобы Грише не было так стыдно проигрывать в одиночку? Кто поддержит своего «боевого командира?»
Все ребята засмеялись, и трое мальчишек тут же поднялись с тёплого речного песка и встали на исходную позицию.
— Что, а сама и не передохнёшь даже? – удивился Гриша, — вон какой круг отмахала…
— А я уже отдохнула, этот круг был только разминкой для тела и, главное, для лёгких. Ну, сколько метров побежим? Думаю, что не меньше ста бы надо? – предложила Таня.
Шустрые мальчишки тут же принялись шагами отмерять сто метров, и вбили камнем в ста метрах небольшой берёзовый колышек, чтобы белый цвет его коры был заметным издали.
— Может, хочешь размяться прежде? – спросила Татьяна Гришу.
— Так я искупался, что тоже, считай, разминка… — уже не так уверенно ответил Гриша.
Они встали на исходную позицию и после знака Гриши побежали.
Татьяна будто и не спешила вырваться вперёд, она уверенно бежала в одном темпе, когда поначалу Гришка вырвался вперёд. Но на самом финише девочка легко обошла его и встретила с улыбкой у берёзового колышка.
Другие участники только приближались к финишу, когда Гриша, наклонившись вперёд, успокаивал дыхание.
— Не мой сегодня день, — виновато произнёс он.
— Тогда предлагаю завтра посоревноваться, — улыбнулась Татьяна, — или хочешь со мной бегать каждый день? И к концу лета увидишь существенный результат. Обещаю.
— Ты будешь меня учить как тренер? – с недоверием спросил Гриша.
— Нет, что ты. Мне до тренера далеко. Просто одной скучновато бегать, мы же всегда кучей занимаемся на секции, так веселее. А тут никого желающих и нет… — ответила Таня.
— Ну, раз скучно, то согласен, — улыбнулся Гришка и сказал своим мальчишкам:
— Ну, кто с нами каждый день на пробежки?
Теперь каждый день с утра ребята начали бегать по берегу. И это было удовольствием и хорошей зарядкой. Смотрел на это дед Петя, рыбачивший у своего персонального омутка, и не выдержал, сказал однажды:
— И не лень вам каждый день таким гуртом носиться? Словно стая пуганых кабанят!
Дети остановились, чтобы, как повелось, рассмотреть его улов, и похвалить старика. А он продолжал:
— Мы в наше военное голодное детство не носились без толку. В те годы, считай, наравне со взрослыми уже трудились и дома, и колхозе доводилось помогать. Эх, вы… Когда же взрослеть-то начнёте? Вон, у Гришки уже усы пробиваются, голос поменялся, а он всё в догонялки бегает, играет. И на что это годится? А ведь на тебя, Гриня, и вся твоя братия смотрит, пример берёт… Тоже мне — предводитель мальчишек.
— Так разве сейчас война, дед? – рассмеялся Гришка, — мирное время, слава Богу. И дома понемногу помогаем. Родители своего не упустят. Так что всё нормально.
— Ну, у тебя-то дома, может, и нормально, ты помогаешь, а много есть народа у нас в посёлке, кому помочь совсем некому. Вот у той же бабы Нины, или у Егоровны, никого. А они как-то, не смотря на годы, шевелятся, сами дрова складывают. А вы бегаете… Им ведь и нанять кого не на что, и попросить совесть не позволяет. А вы слыхали о тимуровцах? Книжку Гайдара читали? Вот там ребята были молодцы… А наши бабки уже второй день сами с дровами маются. Ну, что бы вам, как муравьям, помаленьку им помочь? А уж потом и бегайте.
Дед подхватил своё ведёрко и пошёл к дому огородами. А потом повернулся и сказал:
— А я, между прочим, рыбу каждый день то одной, то другой пенсионерку ношу. И денег не беру. В реке рыба бесплатная…Эх, если бы не моя больная нога… — дед Петя, прихрамывая, поторопился к дому.
Ребята молчали, глядя на Гришу. Потом Таня вздохнула и сказала:
— А я бы помогла. Чего такого? Тоже, можно сказать тренировка мышц, а потом уж и побегать можно… Гриша, пошли?
— А пошли, — ответил Гришка, — кто с нами?
Все ребята пошли за Гришей, а было их около десяти человек. Когда они явились во двор к бабе Нине, та сначала испугалась.
— Что случилось? Ну, говорите, не томите, — старушка оторвалась от работы. Ребята увидели во дворе большую кучу колотых дров и тачку, на которую бабушка накладывала поленья.
— Мы помогать пришли, ну-ка, баб Нин, отойди, лучше покажи куда их складывать… — скомандовал Гриша. Таня улыбнулась и взяла у старушки рукавицы, а Гриша отодвинул тачку в сторону:
— Транспорт не нужен, только мешать будет. Итак, встаём цепочкой, Таня на укладку. Я первый тут.
Гриша быстро объяснил ребятам как работать в «конвейере», передавая поленья. И работа началась, прежде, чем баба Нина успела опомниться.
— Это как же вы это догадались, ребятушки? – только и говорила она, глядя как быстро уменьшается куча дров. Бабушка поспешила в дровяник, и стала помогать Тане укладывать дрова между кольями. Работа пошла ещё быстрее.
Не прошло и сорока минут, как все дрова лежали на месте, а баба Нина благодарила бригаду помощников, и вынесла из дома конфет и печенья.
Поначалу ребята не брали угощение, но старушка категорически велела взять, а то обидится. Тогда ребята согласились на угощение и ушли пить чай к Тане, которая вынесла чайник с кружками во двор.
В этот же день ребята сходили и предупредили и вторую пенсионерку, что завтра с утра уберут её дрова тоже. Оказалось, что Егоровна была уже в курсе, что её приятельнице помогла команда Гришки, и не стала отказываться от помощи, вытирая платочком глаза. Она тут же поспешила в магазин.
— Говорят, свежие пряники привезли, Любушка? – спросила она у продавщицы.
— И пряники, и вафли. Вам, как обычно, по двести грамм? – улыбнулась Люба.
— Нет, сегодня побольше надо. Давай по два кило и того, и другого.
— Ого. Что за праздник у вас, Наталья Егоровна? Неужто именины?
— Укладка дров. И всего-то… Но для меня это – и есть праздник. Ведь зимой самое главное – дрова. А мне их надо быстро уложить. Так как на следующей неделе дожди обещают, — загадочно начала Егоровна.
А потом рассказала Любе о ребятах, и обе порадовались.
— Ну, вот. А всё говорят, что молодёжь у нас плохая. Не такая как мы… А, оказывается, молодцы и наши школьники. Видать, хорошо их там учителя воспитывают. И родители не препятствуют общественно-полезному труду и помощи ветеранам труда.
В посёлке заговорили о тимуровском движении. Родители ребят то и дело слышали благодарность от соседей за воспитание детей. И лишь дед Петя помалкивал и улыбался. Он был тоже рад, ведь даже не надеялся, что его укор так подействует.
А когда ребята помогли и продавщице Любаше навести порядок у магазина, и даже сделали там под её руководством клумбу из многолетников, то уже сам Гриша рассказал продавщице кто надоумил ребят начать помогать пенсионерам.
Теперь Люба тепло улыбалась деду Петру, когда он заходил в магазин, и неизменно с уважением говорила ему:
— А, вот и наш учитель пришёл… Чего пожелаете, Пётр Ефремович?
— Ну, какой я тебе учитель? – махал рукой старик, — я же всю жизнь ремонтом сельхозтехники занимался, трактор могу разобрать и собрать. А в человеческих душах не понимаю…
— Некоторым для этого учиться в университетах и не надо, — вздохнула Люба, — такие как вы, умеют подойти к людям и донести до сердца самое главное, раз дети вас послушались…
— Не знаю… — задумался дед, — наверное, это оттого, что мы на одной земле выросли, одним воздухом дышим, одну водицу из колодца пьём, в одной реке купаемся… Отчего не быть близкими нам? Земляки… Вот они и слушают. И уважают старых людей. И спасибо им. Хорошие ребята…
Когда разговоры поутихли, команда ребят снова активно занялась бегом. Возглавляли пробежки Таня и Гриша. Но вскоре другие ребята отошли от занятий: кто начал в лес ходить, кто по ягоды, чтобы заработать на учебный год, а кто и просто ленился.
Но Татьяна своим упорством удивляла Гришу. И он не оттого бегал с ней, чтобы стать таким же быстрым и сильным, а только из-за того, что девочка ему нравилась.
Однажды Таня так увлеклась, что побежала быстрее обычного, кинув Гришке:
— Догоняй!
Он побежал за ней, и то ли о выступающий камень споткнулся, то ли в ямку, скрывающуюся под травой, нога попала, но упал он на всей скорости и ударился о землю, да ещё и оцарапал голову торчащим сучком из земли. Татьяна подбежала к нему, лежащему на земле, и стонущему от боли.
— Гриш, что с тобой? Где больно? – она, волнуясь, трогала его руки, ноги, и осматривала лицо, где на лбу уже надувалась под царапиной синеющая опухоль.
— Да, ерунда, не удержался. На что-то наступил… — прошептал Гриша, — ты мне приложи лист подорожника на лоб, — он потрогал ушибленное место и увидел на ладони капли крови.
Таня тут же сорвала листок и начала прикладывать его к ранке осторожно, и дыхание её после бега уже становилось более спокойным.
— Ой, как я испугалась… Слава Богу, вроде только царапина. И куда ты смотрел, и зачем так быстро бежал?
— Как куда… За тобой гнался… — Гриша притянул к себе девочку и поцеловал быстро в губы. Она отпрянула и посмотрела на него испытующе:
— Ты что это, обманываешь меня? Тебе не больно, но кровь… — шептала она. А он погладил её по плечам и снова потянулся к её губам.
Она встала и подала ему руку.
— Так, больной… Похоже, на сегодня занятия отменяются. Пошли потихоньку домой, а то после падения, кажется, у тебя рассудок помутился…
Они шли к деревне и улыбались. Он держал её за руку и не отпускал, даже если им навстречу попадались люди.
Вылез на высокий берег от своего омутка и дед Петя. Он сразу заметил перемены в отношении парочки и не преминул заметить:
— Ну, тимуровцы, добегались? Гляжу, Гришка, ты хорошо получил за свои вольности… Ха-ха-ха… Вот молодец, девка. Дала по лбу дуралею… Не лезь прежде времени.
— Да что вы, Пётр Ефремович, упал он это… — засмеялась Таня, грозя старику пальцем, — вот и веду домой раненого спортсмена. Теперь будет неделю на больничном, пока лоб не заживёт.
Но неделю не встречаться ребята уже не могли, они ходили гулять вечерами на речку, где у омута деда Пети спускались вниз к самой воде, садились на поваленное бревно и сладко целовались…
Лето прошло быстро, как и всегда. Расставаясь, Гриша и Таня обещали звонить друг другу и встречаться как можно чаще и в посёлке, и в городе.
А дед Петя, встречая зимой Гришу на улочках их посёлка, участливо и тихо спрашивал:
— Ну, что твоя невеста? Скоро приедет? Ты держись за неё, хороша девка. И бегает быстро, как ракета. Не квашня! Знай наших!
