В самом начале весны Нина Ивановна почувствовала себя плохо, пришлось даже вызвать неотложку. Медики увезли пенсионерку в больницу с подозрением на аппендицит, и врачи, проведя ультразвуковое обследование, сразу же сделали операцию.
Нина Ивановна была настолько поражена своей внезапной болезнью, что ещё несколько дней, лёжа на больничной койке, вздыхала:
— И как такое может быть аж в семьдесят три года? Никогда бы не подумала, что в таком возрасте может быть аппендицит, и я доживу до операции…
Она горевала о своей немощи ещё и потому, что на дворе уже был конец марта, вовсю таял снег, пели птицы, люди, за которыми она наблюдала в окошко, надели лёгкие куртки и сняли зимние шапки.
— У всех нормальных людей дела, заботы. Вон как торопятся, а я еле хожу… — жаловалась она соседкам по палате.
Женщины успокаивали её:
— Ничего, придут силы, главное поправиться, и спасибо врачам, что вовремя определили диагноз и сделали операцию. Какие у вас дела? Вот и будете всё лето восстанавливаться, ходить потихоньку, беречь себя.
Но Нина Ивановна качала головой:
— Вае мои соседки по дому уже на огороде прибираются, семена покупают и рассаду выращивают, а я…
— Ах, вот оно что…- смеялись женщины в палате, ну, уж придётся в этом году пропустить сезон, раз такое приключилось…
Когда Нина Ивановна была выписала из больницы, её пришли встречать соседки, такие же пенсионерки как и она, разве что немного помоложе. И ещё не заходя в квартиру, чтобы «перевести дух», они присели во дворе на скамейку. Дом у них был на окраине городка, двухэтажный, всего два подъезда.
Во дворе располагался ряд сараев, а за ними был небольшой участок, огороженный забором- общий огород. Каждой квартире была выделена часть земли длиной около десяти метров, на которой жильцы разбивали грядки, обычно две длинные.
Силя на скамейке, баба Нина(как её звали во дворе) смотрела на огород, где уже чернела оттаявшая земля.
Соседки помогли дойти Нине до квартиры и пообещали ей помощь в доставке продуктов и лекарств. Такая взаимовыручка была нормой в этом доме. Люди тут жили годами, давно, и хорошо знали друг друга. И баба Нина многим в своё время помогала и с детьми посидеть, и пирогов напечь, и принести из аптеки нужные лекарства. Теперь соседи по площадке помогали ей.
Погода стояла солнечная. Апрель пролетал быстро. Нина Ивановна уже ходила бодрее, однако послеоперационный шов то и дело напоминал о себе, не давая ей поднимать тяжёлое и заставляя отдыхать чаще.
Из окошка смотрела Нина на свои грядки, на соседок, которые уже вовсю сажали под плёнку редис, салат и другую зелень.
Как-то в солнечный день не выдержала она и пошла тоже в огород, чтобы хоть посмотреть на свою землю. Когда она подошла к грядам, то удивилась. Вблизи она заметила, что её две длинные грядки были вскопаны, земля «причесана» граблями и явно просматривались лунки. Значит, что-то было посажено.
Женщина вздохнула, покачала головой и тут же пошла обратно домой.
— Заняли мои грядочки, — шептала она, тяжело поднимаясь по лестнице, — ну, что же, верно. Чего земле пустовать? Да, мало того, она так зарастёт за лето, что сорняки полезут и на чужие участки, а это не дело…Ну, ладно. Мне бы и самой надо было догадаться и предложить соседкам мои гряды, а я всё тяну…А сил больше не становится…
Она села дома у окна и смотрела на огород, на детишек, играющих во дворе, и слёзы сами потекли от жалости к себе.
— Неужели всё? — шептала пенсионерка, — неужели больше не смогу покопаться в земельке, свою картошечку, редиску и репку вырастить?
Прошла неделя. Баба Нина уже сама приносила продукты, убиралась дома, готовила. Уставала, конечно, гораздо быстрее, чем до операции. Но она чуть успокоилась за свой огород, видя, что там хозяйничает её соседка справа.
Однако, понаблюдав как-то в окошко внимательнее, увидела на своих грядках и вторую соседку.
— Наверное, поделили меж собой мои грядочки, — сказала вслух себе Нина Ивановна, глядя на тружениц, — вот только странно, что даже не спросили у меня, хоть и понятно, что уж теперь спрашивать, коли я старая и немощная…
Но как-то выйдя во двор, Нина Ивановна все- таки решилась посмотреть что растёт у неё на грядках. Она зашла в огород, где работали женщины и поздоровалась.
— Ну, наконец-то, и сама хозяйка явилась! — улыбались ей соседки, — соскучилась или силёнки появились?
Нина Ивановна стала рассматривать свои гряды. Тут все было как она обычно и сажала: рядок редиса, моркови, укропа, салата, а дальше вылезала кустиками картошка!
— Кто же теперь владеет этим участком? — спросила Нина Ивановна.
— Как это кто? — удивилась соседки, — твой участок, ты и хозяйничай! Хватит лениться, хоть приходи командовать, а мы тебе поможем это лето, пока сил наберёшься.
— Как? Это вы для меня всё посадили? — ахнула Нина, — а я подумала, что себе взяли гряды в пользование…
— Ты ещё и сама тут урожаи снимать будешь! Рано хотела сбежать! Принимай руководство! — смеялись соседки.
Нина обернулась и заметила, что у штакетника огорода, как раз напротив её грядок, появилась широкая скамеечка.
— А это кто сделал? — обрадовалась она, — как удобно! И чего это я раньше не догадалась?
— Это наш Петрович, кто ещё у нас мастер двора на все руки? — Мы ему заказали для тебя, а теперь думаем, что и нам бы тоже надо, очень нужная вещь для передышки.
Нина Ивановна благодарила своих соседок, обещала отработать, отслужить, но те только руками махали и смеялись. А вскоре у всех участков общего огорода появились невысокие скамеечки.
Нина Ивановна каждое утро торопилась к своим грядам. Она словно помолодела лет на пять, так ей казалось. Помощь соседок окрылила её, и сил стало больше, и настроение лучше, и снова она чувствовала себя в общем строю огородников, как в большой семье.
К середине лета Нина уже сама потихоньку делала обычную работу, а соседки то и дело помогали ей, стараясь не афишировать свои услуги. Придёт баба Нина окучивать свои рядки картошки, а там уже всё сделано в самом лучшем виде.
Только решит назавтра полоть, а с утра уже и делать нечего, травы сорной нет как нет…
— Ну, ничего не дают делать, что за люди? — вздыхала Нина и шла кипятить чайник.
Прямо перед входом в общий огород сделал неугомонный Петрович столик из широких досок и вокруг него лавочки.
Вот и стали после трудов соседи пить за столом чай. Нина выносила чайник, вазочку с печеньем, кружки и звала соседок к столу.
Те мыли руки, стоя в очереди к умывальнику, подвешенному на заборе, а потом все пили чай, отдыхали и хвалили Петровича громко, так как знали, что слышит их сосед, сидя на балконе.
— Нам тут теперь хоть свадьбы играй! Свой ресторан! — говорили пенсионерки.
Свадьбы свадьбами, а вот в дни рождения и праздники сидели за своим столом женщины и поговаривали, намечали план посадок на следующий год, делились рецептами солений, пробовали свои огурчики и варенье.
В этот сезон все собрали отличный урожай, в том числе и баба Нина.
— Спасибо вам, что не дали раскиснуть, — в который раз благодарила она своих помощниц, — если бы не вы, не знаю, поправилась бы я или нет.
— Не только мы, а сама земля нас держит, сил даёт и годы продлевает, — уверенно отвечали соседки. И Нина Ивановна согласно кивала и шла за чайником и вареньем, чтобы продлить разговор в хорошей компании.
