Весной, когда еще не стаял снег, привезли меня родители на несколько дней в деревню погостить. В семь лет интересно все, что происходит не только на подворье, но и за пределами усадьбы. Мой деревенский двоюродный брат, которому было тринадцать лет, еще с утра собрался за березовым соком. Для меня в том возрасте само выражение «за березовым соком» звучало, как «полететь на луну», — такое событие я пропустить не могла и увязалась за Володькой.
Зная, что бабушка не отпустит (березняк в двух километрах от деревни), брат сказал, что будет за огородами в лапту играть, ну и я вместе с ним пойду. Так, обманом, отправилась впервые в жизни за березовым соком. Володька мне строго-настрого наказал, чтобы я молчала и не выдала его, что взял с собой. Сели на велосипед и покатили.
Помню почти очистившуюся от осадков степь, а ближе к березнякам, в ложбинках, белые островки последнего снега, изо всех сил цепляющегося за землю. Почки на березах, как сказал Володька, уже набухли, так что можно собирать сок.
Свой сок береза отдавала с помощью металлической трубки, которая была вставлена в ствол дерева. Когда стал капать сок, мне показалось, что это крупные слезки и стало жалко березу: — А ей больно? – спросила я.
Володька рассмеялся: — Совсем не больно, мы ее потом полечим, ранку заживим.
Прежде чем подставить литровую банку, брат набрал немного сока в стакан и дал мне попробовать. Я осторожно пила «вкусную воду» и не могла поверить, что это из березы. Вот в городе автоматы с газированной водой были для меня привычными, а чтобы «из березы сок набирать» — это чудо, которое впервые видела.
Потом Володька увлекся сбором сока, а я отошла недалеко и разглядывала стройные стволы деревьев, покрытые бело-черной корой. И вдруг неподалеку заметала парня с девушкой: они шли по тропинке, держась за руки, и негромко смеялись. У дерева стоял их велосипед. Меня не было им видно. Остановились. И парень обнял девушку и поцеловал. Я застыла на месте, увидев неожиданную для меня картину: белоствольные березы и целующаяся пара. Это были наши – деревенские. Его звали Ваня, а ее Люда, и жили они недалеко от нас. Видимо, было у них тут тайное свидание.
Я бы, наверное, так и стояла, но Володька окликнул меня, и я побежала на его голос.
— Ну, ты чего там, ворон считаешь что ли?
Я еще тогда не знала, что значит, считать ворон; оглянулась вокруг, но черных, каркающих птиц не видать. Хотела рассказать брату про целующуюся пару, но он так был увлечен березовым соком, что не до меня ему было.
Вернувшись в деревню, прибежала к бабуле и радостно закричала: — А Ваня с Людой женятся!
Бабушка так и присела на табурет, испуганно глядя на меня: — Как женятся?! Кто тебе такое сказал?
— Я сама видела, они в березняке как жених с невестой целовались.
Бабушка ахнула от моей новости, а я вспомнила, что обещала Володьке не говорить, как ходила с ним за березовым соком. Но было поздно: уже выболтала. Я примолкла, ожидая, что сейчас будет. Но, к моему удивлению, бабуля даже слова не сказала про мой своевольный поход, а стала расспрашивать про Люду с Иваном. И я выложила все, что видела.
Бабушка обняла меня и попросила: — Ты только никому не говори о том, что видела.
Почувствовав, что меня просят о чем-то важном, я пообещала. И в этот раз слово свое сдержала, хоть и хотелось мне похвастаться перед подружкой, что видела в березняке Люду с Ваней.
Ваня с Людой поженились через год.
Когда подросла, то поняла, почему бабушка попросила меня никому не говорить, что видела влюбленную пару в березняке. Люда с Ваней были троюродными брат с сестрой. Родители знали про их любовь и всячески отговаривали, потому как родственники (их матери были двоюродными сестрами) и вроде как не принято такое. Поэтому и встречалась пара подальше от любопытных взглядов односельчан. Вот бабушка и приказала мне молчать, чтобы не вмешиваться, а иначе до родителей бы дошло, скандал мог быть.
Люда с Иваном так и стали жить семьей, двое детей у них, а как там дальше – уже неизвестно. В жизни, наверное, как и у многих семейных пар, у них было всякое. Но поженились они по любви (это уж точно), и семья у них сложилась.
А у меня так и остались они в памяти молодыми, гуляющими между белоствольных берез, где еще местами не сошел снег, но уже так пахло весной, и березы делились своим чудодейственным соком.
