Влада никогда не планировала возвращаться в свой город, где родилась и выросла, окончила школу. Три года назад она уехала из родного города вслед за мужем в маленький районный центр, где пахло углём и тоской. Думала, это временно. Потом думала, что это судьба. А под конец просто думала, как бы выжить. Семейная жизнь Влады не удалась.
Развод оказался тихим и будничным, как вынос мусора. Он забрал себе машину и телевизор, она забрала документы и остатки гордости, вернулась домой.
И вот она снова здесь. В городе, где каждый фонарь напоминал о школе и первой любви. Однокомнатная квартира, наследство от бабушки, с родителями не захотела жить, привыкла к самостоятельности, пустой кошелёк и красная кнопка в голове:
— Ты никому не нужна, тридцать два, без работы, без мужа.
Она разослала резюме в несколько мест. Откликнулся небольшой офис в бизнес-центре у вокзала. Должность младшего специалиста по документообороту. Смешно, но это была ровно её специальность, которую она получила ещё до замужества и закопать успела где-то в глубоком ящике вместе с дипломом.
— Испытательный срок, два месяца, — сказала рыжая женщина из отдела кадров. — Ваш куратор — Максим. Он покажет всё.
Максиму оказалось лет двадцать девять. Короткая стрижка, уверенный взгляд, дорогие часы на запястье. Он улыбнулся Владе так, будто они были знакомы сто лет, и сразу перешёл на «ты».
— Давай без церемоний. Покажешь себя, останешься. Не покажешь, сама знаешь, — Влада кивнула.
Первый день прошёл в режиме: «запомни-пойми-сделай-не ошибись». Макс был внимателен, даже чересчур. Поправлял её прядь, которая выбилась из пучка. Приносил кофе без просьбы. Комментировал её фигуру вскользь, но так, что это можно было списать на дружескую шутку.
— Просто хороший человек, — думала Влада. — Заботится о новенькой.
К четырём часам он просил показать подготовленные документы. Влада разложила папки, отчиталась. Всё было чисто. Но Макс нашёл. Он листал её отчёты долго, придирчиво, с лицом человека, который обнаружил нечто ужасное. Потом поднял глаза.
— Ну, Влада. Ну ты натворила дел.
У неё похолодели пальцы. Она вскочила, заглянула в бумаги, ошибка? Где? Там всё было идеально, она же проверяла трижды.
— Я не понимаю… — она волновалась.
— Серьёзная ошибка, — Макс покачал головой. — Такое шефу показывать нельзя.
Влада побледнела. Испытательный срок, первая неделя и сразу такой провал. Она представила, как собирает вещи, как снова рассылает резюме, как звонит матери и говорит, что опять не получилось.
— Пожалуйста, — выдохнула она. — Может, не будем докладывать шефу? Я всё переделаю. Я останусь после работы.
Макс откинулся на спинку стула. Помолчал. И улыбнулся той улыбкой, которая показалась Владе сначала ободряющей, а потом почему-то приторной.
— Не будем, — согласился он. — Но сегодня после работы ты идёшь со мной в кафе, — Влада моргнула.
— Что?.. Это связано с…?
— Связано, — перебил Макс. — Вопросы потом. Или мы идём к шефу, ты выбираешь.
Она выбрала кафе. Они сидели в маленькой забегаловке за вокзалом. Макс заказал себе стейк и вино, ей салат и минералку. Разговаривал он в основном о себе: какой он молодой руководитель, сколько проектов вытащил, как его ценят. Влада кивала и пыталась понять, где же та ошибка в документах. Когда она набралась смелости спросить, Макс отмахнулся:
— Завтра покажу. Не дёргайся.
Домой она вернулась в половине одиннадцатого. Усталая, злая, но с тем утешением, что работа не потеряна.
— Всего один неловкий вечер, — сказала она себе. — Завтра он покажет ошибку, я всё исправлю, и мы забудем.
На следующий день она пришла в офис раньше всех. Села за компьютер, открыла вчерашние документы. Перепроверила каждую цифру, каждую подпись. Ошибки не было.
Ни единой опечатки, всё идеально.
Влада замерла. А потом до неё дошло. Медленно.
— Он выдумал. Просто выдумал эту ошибку, чтобы напугать меня. Чтобы я согласилась сходить с ним в кафе.
В дверях кабинета появилась Настя из бухгалтерии весёлая, с вечно накрашенными губами.
— Ой, привет! — Настя подкатилась к столу Влады. — Ну вы с Максом, я слышала, вчера так мило в кафе сидели. Прям свидание, — Влада поперхнулась воздухом.
— Что? Какое свидание? Это было по работе, — Настя захихикала.
— Макс уже всем рассказал. Что вы встречаетесь, что у вас всё серьёзно, он тебя даже к маме хочет везти. Да брось, не скромничай!
Влада почувствовала, как пол уходит из-под ног. За один вечер. Пока она сидела с салатом и слушала про его карьеру, он уже успел растрезвонить всему офису про роман, которого не было.
Она нашла его в курилке. Он стоял у открытого окна и улыбался расслабленно, нагло, как кот, наевшийся чужой сметаны.
— Макс, что за чушь ты всем рассказываешь? – голос ее дрожал, но Влада старалась держаться. — Мы не встречаемся. И никогда не встречались.
Макс медленно затушил сигарету.
— Влада, ты чего кипятишься? Ну подумаешь, я сказал паре человек. Они же знали, что мы вчера вдвоём ушли. Кстати, я влюбился в тебя с той минуты, как ты вошла в наш офис. Я же тебе тоже симпатичен, раз пошла со мной в кафе.
— Но это была не моя воля! Ты меня шантажировал!
— Тише, тише, — он шагнул к ней и легонько сжал её плечо. — Кто ж теперь разберётся? Главное, все уже знают…
С того дня жизнь Влады превратилась в ад. Макс преследовал её везде: подходил во время обеда, присылал сообщения после работы, ждал у проходной. Он трогал её за руку, когда никто не видел, шептал «детка» и «котик», а при коллегах играл роль заботливого парня.
Она хотела послать его. Хотела закричать при всех: «Оставь меня в покое!». Хотела написать заявление шефу.
Но каждое утро, заходя в офис, она вспоминала об испытательном сроке. О том, что Макс — куратор. Что у него связи. Что он может одним звонком перечеркнуть всё, чего она добилась.
А она очень хотела остаться. Потому, что работа была ее мечтой и отступать было некуда, да и зарплата была приличная. И Макс это знал. Испытательный срок тянулся бесконечно. И Влада всё ждала дня, когда сможет сказать «нет», не боясь потерять последнее.
Испытательный срок закончился тихо. Влада пришла в отдел кадров, подписала бумаги, и рыжая женщина сухо поздравила:
— С завтрашнего дня вы работаете на постоянной основе. Испытательный срок закончился благополучно.
Никто не устроил чаепития, никто не похлопал по плечу. Влада выдохнула и впервые за два месяца позволила себе расслабить плечи. Она больше ничего не должна Максу. Он не её куратор. Не начальник. Просто коллега, которого можно избегать.
Целую неделю она наслаждалась этим чувством. Макс по-прежнему кружил рядом, но Влада научилась отвечать односложно, не смотреть в глаза и уходить под любым предлогом. Его бесило это, она видела, как дёргается его челюсть, но сделать он ничего не мог.
А потом в офис зашёл Кирилл.
Это случилось в четверг, ближе к обеду. Влада сидела над отчётом, когда услышала знакомое:
— Ну надо же, кого я вижу! Наконец-то нашел тебя, — она подняла голову и не поверила своим глазам.
Перед ней стоял её бывший одноклассник Кирилл. Тот самый, с которым они сидели за одной партой на химии и который однажды подарил ей на восьмое марта плюшевого мишку. Он почти не изменился, разве что небольшая бородка появилась, да глаза стали взрослее.
— Кирилл? Ты как здесь?
— Работаю двумя этажами выше, — он улыбнулся. — Три года уже. А ты, я смотрю тоже здесь. Слушай, в субботу у нас встреча выпускников. Я тебя искал, но никто не знал твой номер. И вдруг вижу, ты вышла из лифта. Пойдёшь?
— А почему, собственно нет? Конечно, — обрадовалась она. — Пойду, — и улыбнулась впервые за долгое время.
Встреча выпускников удалась. Танцы до двух, смешные конкурсы, воспоминания, как они красили волосы хной и сбегали с физкультуры. Кирилл весь вечер был рядом, шутил, наливал сок, проводил до дома. Они болтали о всякой ерунде, и Влада поймала себя на мысли, что забыла, когда последний раз смеялась так легко.
На следующее утро она вошла в офис счастливая, за пять минут до начала. И сразу наткнулась на Макса. Он стоял у её стола, скрестив руки на груди. Лицо красное, глаза злые. Он явно был взбешен.
— Значит, в твоём вкусе бородатые недомерки, — прошипел он вместо приветствия.
Влада опешила.
Потом поняла: кто-то из коллег видел её вчера с Кириллом и доложил Максу.
— Почему недомерки? — спокойно ответила она, ставя сумку на стол. — У Кирилла нормальный рост. И вообще, какая тебе разница?
— И что ты в нём нашла? — Макс подошёл ближе, понизил голос. — В этом… бородатом?
Влада вдруг перестала бояться. Словно внутри неё щёлкнул выключатель.
— А с ним весело, — сказала она, глядя прямо в глаза. — Интересно. Он не пытается мной управлять. И не шантажирует.
— А со мной не интересно? — голос Макса дрогнул от злости.
— Нет, — Влада не повышала тона, но каждое слово било, как гвоздь. — Ты ведёшь себя как репей. Ты не ухаживаешь за мной, ты преследуешь меня. Ходишь за мной по пятам, трогаешь без спроса, врёшь всему офису. И вообще, пошёл ты… далеко в лес.
Повисла тишина. Макс выглядел так, будто его ударили. Он открыл рот, закрыл, развернулся и вышел в коридор, громко хлопнув дверью. Влада села на стул. Руки дрожали. Но внутри было странное, пьянящее чувство свободы.
для нее война с ним оказалась свободой
Две следующие недели Макс молчал. Не подходил, не писал, даже не смотрел в её сторону. Влада почти поверила, что он отстал. Они с Кириллом виделись ещё пару раз, просто дружеские посиделки, ничего серьёзного, но приятно. Жизнь налаживалась.
В понедельник утром её остановила в курилке Оксана из соседнего отдела, женщина без возраста с вечно поджатыми губами.
— Влада, ты бы знала, что тут Макс про тебя нёс, — сказала она, выпуская дым в форточку.
— Что? — сердце ёкнуло.
— Всё… Что ты спала с ним, потом бросила, теперь крутишь с каким-то левым мужиком. Что ты на испытательном сроке вешалась ему на шею, а как подписали, показала зубы. Что ты вообще такая… — Оксана замялась. — Ну, короче, не буду повторять. Многие уже поверили. Он специально по кабинетам ходил, каждому лично рассказывал.
Влада прислонилась к стене. Ей стало дурно. Всё, чего она добилась за два месяца — репутация, уважение коллег, спокойная работа, он уничтожил за один день.
— Я напишу заявление, уволюсь, — прошептала она.
— Поздно, — Оксана вздохнула. — Макс уже шефу наговорил, что ты неадекватная истеричка. Сказал, что пытался тебе помочь, а ты ему угрожала. Он объявил тебе войну, Влада.
Влада закрыла глаза. Голова шла кругом. Война. Ей объявили войну. Она представляла себе тяжбу, хождения по кабинетам, доказывания, что она не верблюд. Она представляла, как Макс плетёт интриги, подставляет её на работе, портит документы, наговаривает клиентам. И понимала, что у неё нет сил.
— Ладно, — подумала она. — Значит, буду искать другую работу.
Но потом до неё дошёл другой смысл. Тот, который она пропустила из-за паники. Она переспросила у Оксаны:
— Он объявил мне войну? То есть он больше не будет приставать? Не будет писать сообщения и ждать у проходной?
Оксана пожала плечами:
— Похоже, что нет. Теперь он тебя ненавидит.
И тут Влада улыбнулась. Широко, облегчённо, почти счастливо.
— Ну и хорошо, — сказала она. — Значит, наконец-то его терпение лопнуло, и он больше не будет добиваться от меня любви.
Оксана уставилась на неё, как на сумасшедшую.
— Ты чего? Он тебя репутации лишил!
— Репутация восстановится, — Влада поправила воротник блузки. — А от Макса отвязаться не так-то просто. Пусть воюет. Мне же спокойнее.
Она вышла из курилки и направилась к своему столу. В голове уже созревал план: собрать доказательства, переговорить с теми коллегами, кто видел правду, и потихоньку искать новое место. Но главное, она больше не чувствовала себя жертвой. Макс решил, что война – это для нее страшно. А для Влады война оказалась свободой.
