Ухажер подарил на день рождения искусственные цветы: «Ты цены видела? Хороший букет 5.000р стоит». Ему на ДР я подарила носки
Ты цены-то видела? Хороший букет пять тысяч стоит.
Олег протянул мне эти цветы с таким лицом, будто вручал ключи от квартиры. Букет лежал в шуршащей плёнке, перевязанный золотой лентой. Розы, лилии, какая-то зелень по краям. Красиво, если не присматриваться. А я присмотрелась тут же.
Цветы были искусственные. Пластиковые лепестки, тканевые листья, проволока внутри стебля. Я держала в руках букет, который не завянет никогда, потому что он и не жил. И улыбалась. Сорок один год мне исполнился в тот вечер.
Мы с Олегом встречались почти год. Познакомились прошлой осенью, через общих знакомых, на чьём-то дне рождения. Он показался мне основательным. Сорок четыре года, менеджер в логистической фирме, разведён, без детей. Говорил спокойно, не суетился, рассуждал про «разумный подход к деньгам». Мне это даже понравилось сначала. Я ведь сама бухгалтер, цифры люблю и уважаю.
– Спасибо, – сказала я. – Очень неожиданно.
– А главное – практично! – он поднял палец. – Живые завянут через неделю, а эти стоять будут годами. Я всё просчитал.
Он всегда всё просчитывал. Это я узнала не сразу.
Букет я поставила в вазу на подоконник. Смотрела на него и думала про ценник. Потому что эти самые цветы я видела своими глазами. Недели за две до дня рождения, в торговом центре, у входа в супермаркет. Стояла целая стойка таких букетов. И на каждом висела бирка: восемьсот рублей. Ровно восемьсот, я запомнила.
А он сказал – пять тысяч. Сказал так уверенно, глядя мне в глаза. Может, он сам не знал реальной цены. А может, знал прекрасно. Я не стала спрашивать. Просто отметила про себя и улыбнулась шире.
Вечером он остался на чай. Торт я испекла сама, наполеон, как он любит. Три часа на кухне провела, коржи отдельно, крем отдельно. Свечку задула, загадала глупое. Олег ел и хвалил, а потом снова вернулся к цветам.
– Вот видишь, – говорил он, – а кто-то тратит пять тысяч на живые. Через неделю в мусорку. А мы с тобой умные люди.
Мы с тобой. Я кивала и резала торт. И почему-то именно в эту минуту что-то внутри подобралось.
***
Чтобы вы поняли, дело было не в одном букете. Букет – это просто капля, которая переполнила чашу.
За этот год я неплохо изучила Олега и его «разумный подход». Подход заключался в том, что разумно тратила в основном я. На наших свиданиях кошелёк странным образом всегда оказывался у меня.
Первый раз это случилось ещё зимой, месяца через два после знакомства. Мы сидели в кафе на набережной, заказали ужин, по бокалу вина. Принесли счёт. Олег похлопал по карманам и сделал растерянное лицо.
– Слушай, я кошелёк дома забыл. И на телефоне перевод не проходит, банк глючит. Ты заплати, я потом верну.
Потом не наступило никогда. Сумма была небольшая, я и забыла. Бывает же.
Второй раз – через месяц, в пиццерии. Та же история, слово в слово. Телефон, банк, «глючит». Я уже начала замечать. Но опять промолчала, ведь не скандалить же из-за тысячи рублей.
Третий раз меня даже развеселил. Мы зашли пообедать, и едва официант приблизился со счётом, Олег как по команде потянулся к пустому карману. Я смотрела на этот спектакль и думала: а ведь он отрепетировал. Каждое движение, каждый вздох. Артист.
Я начала считать. Профессиональная привычка, никуда не денешься. Села как-то вечером, открыла заметки в телефоне и прикинула. Только за последний месяц на наши встречи я уже потратила около семи тысяч. Из своего кармана. Олег за это время не заплатил нигде ни разу. И ведь не сказать, что зарплата у него маленькая. Просто с чужими деньгами расставаться приятнее.
Был ещё случай, который я долго прокручивала в голове. Восьмого марта вместо цветов он подарил мне одну шоколадку из ближайшего магазина. Зато с открыткой. Открытку, правда, он взял бесплатную, рекламную, из стопки у кассы. Я тогда даже не обиделась. Я уже привыкла. И в этом, наверное, было самое страшное.
Однажды летом я предложила скинуться на отпуск, поехать к морю. Олег тут же замахал руками. Сказал, что лето – не сезон, что цены задраны, что лучше подождать осени. А осенью он сказал, что осень тоже не сезон. Я поняла, что сезона не будет никогда. По крайней мере, за его счёт.
При этом он любил рассуждать о деньгах. Как он умеет копить, как не ведётся на «маркетинговые уловки», как важно ценить каждый рубль. Однажды битый час объяснял мне, почему дарить дорогие подарки – это глупость и понты.
– Подарок должен быть практичным, – говорил он. – Чтобы человеку реально пригодилось. А не вот это всё для красоты.
– А цветы? – спросила я тогда осторожно.
– Цветы – исключение, – он усмехнулся. – Если они правильные. Которые не завянут. Вложение, понимаешь?
Я понимала. Я всё уже понимала. Складывала всё это в голове, как складывают столбики цифр. И знала, что баланс не сходится.
Подруга Света, когда я ей пожаловалась, только фыркнула в трубку.
– Марин, ну ты взрослая женщина. Сорок один год. Сколько можно его кормить и поить?
– Неудобно как-то, – пробормотала я.
– А ему удобно? Он же на тебе экономит и не краснеет.
Его день рождения был на носу. Через две недели после моего. Я уже точно знала, что подарю. Идея пришла сама, ночью, и я тут же села её обдумывать. И всё-таки решилась не сразу – пару дней ещё сомневалась. Но потом вспомнила пустой карман в кафе, открытку с кассы, «пять тысяч» за пластик. И сомнения ушли. Подарок будет очень практичный. Именно такой, как он любит.
***
В день его рождения мы договорились встретиться у него дома. Я пришла с пакетом. В пакете лежала коробка, красиво упакованная, с бантом. Олег сиял.
– О, ты не забыла! – он потёр руки. – Ну давай, показывай, что там.
В комнате было ещё двое его друзей и соседка с верхнего этажа. Олег любил, когда есть зрители. Он развязал бант неторопливо, со вкусом, растягивая удовольствие. Снял крышку. Заглянул внутрь.
В коробке лежали две пары носков. Обычные мужские носки, серые и тёмно-синие. Хлопок с небольшим добавлением. Двести пятьдесят рублей за обе пары, по акции.
Олег поднял на меня глаза. Улыбка ещё держалась, но уже подрагивала.
– Это… носки?
– Носки, – подтвердила я весело. – Две пары. Смотри, какие хорошие.
– А… – он покрутил коробку. – Это шутка такая, да? А настоящий подарок где?
И вот тут я сказала. Спокойно, глядя ему прямо в глаза, при всех его гостях.
– Это и есть настоящий. Самый практичный подарок на свете, Олег. Носки человеку всегда пригодятся. Не то что цветы для красоты. Ты же сам учил: дарить надо то, что нужно в хозяйстве. Я тебя послушала.
Соседка хихикнула в кулак. Друзья тут же переглянулись.
– И знаешь, – продолжила я, – тут ещё бонус. Они по акции были, двести пятьдесят за две пары. А в соседнем магазине такие же по четыреста. Представляешь, какая выгода? Ты бы оценил.
Олег побагровел. Он понял. Он всё понял про эти двести пятьдесят рублей, про восемьсот и про пять тысяч.
– Ты… ты издеваешься?
– Что ты, – я пожала плечами. – Я же о тебе забочусь. Цветы завянут, а носки – годами. Ты сам говорил. Я просто запомнила.
– Это другое! – он повысил голос. – Цветы – это знак внимания! А носки – это… это вообще ни о чём!
– Олег, – сказала я тихо, – знак внимания за восемьсот рублей ты выдал мне за пять тысяч. А я тебе честно говорю цену. Двести пятьдесят. Без обмана. Это и есть уважение.
В комнате стало очень тихо. Друзья вдруг засобирались на балкон покурить. Соседка вспомнила про невыключенный утюг. А Олег так и стоял с коробкой в руках, и уши у него горели.
***
Я уехала в тот же вечер. Олег не провожал. Он стоял у окна, держал в руках эти несчастные носки и не знал, что сказать.
Я спустилась во двор. Холодный воздух, фонари, лужи после дождя. Я остановилась и выдохнула. Плечи опустились сами собой, будто кто-то снял с них рюкзак. Целый год я носила этот рюкзак и даже не замечала, какой он тяжёлый. Сердце уже билось ровно, спокойно. Руки тут же перестали дрожать.
Позвонила Свете из машины. Подруга выслушала всё – и про цветы, и про восемьсот рублей, и про носки, и про речь при гостях.
– Ну ты даёшь, – сказала она, и я услышала, как она смеётся. – Двести пятьдесят рублей. Я не могу. Это гениально.
– Думаешь, перегнула? – спросила я.
– Не знаю. Но он заслужил. Он же сам это всё придумал, ты только зеркало подставила.
Мы поговорили ещё немного. Света сказала, что давно надо было его бросить, ещё после первого «забытого» кошелька. Я завела машину, включила печку, руки понемногу отогрелись. На душе было легко и чуть-чуть тревожно. Но возвращаться я уже не собиралась.
***
Прошло две недели.
Олег не звонит и не пишет. Я слышала через общих знакомых, что он рассказывает всем подряд, какая я мелочная и жадная женщина. Дескать, подарила мужику носки за копейки, опозорила при людях, а сама-то тоже не подарок. Соседка, говорят, эту историю по всему подъезду разнесла. Теперь меня там знают как «ту самую, с носками». Кто-то крутит пальцем у виска, кто-то посмеивается. Каждый, похоже, уже остался при своём.
Искусственный букет до сих пор стоит у меня на подоконнике. Не выбросила. Смотрю на него иногда и усмехаюсь. Пластиковые розы, которые не завянут никогда. Вечная память этому роману.
А я сплю спокойно. Впервые за долгое время никто уже не тянется к моему кошельку вместо своего. И счёт в кафе больше платить не за кого.
Вот только иногда думаю: может, и правда перегнула? Можно же было просто молча уйти, без этих носков, без речи при гостях. Но молчала я почти год. И всё-таки сорвалась. Хватит так хватит.
Перегнула я тогда на его дне рождения или права была? А вы бы что подарили в ответ на пластиковый букет за «пять тысяч»?
