Такой наглости я ещё не видела: племянник нас сначала выгнал, а потом пришёл и съел весь наш обед
У моего племянника хорошая работа. Машинист турбины на электростанции. Зарплата приличная, форма, допуски — всё серьёзно. Я всегда им гордилась. Он из простой семьи, а устроился так, что не стыдно рассказать.
Недавно у них объявили день открытых дверей. Сноха сразу загорелась:
— Мам, представляете, можно всё посмотреть! Турбины, генераторы, как электричество делают!
Старший сын поддержал:
— Да, интересно. Он же там главный почти.
— Не главный, — поправила я. — Но работа серьёзная.
Младший сказал:
— Я вас отвезу. Сто километров — не расстояние.
Я ещё уточнила:
— Вы ему позвонили?
— Конечно, — ответил старший. — Он сказал: приезжайте, будет экскурсия.
Утром выехали. Сноха напекла пирожков.
— В дороге пригодятся, — сказала она.
Доехали до станции — огромные корпуса, трубы, шлагбаумы. Всё серьёзно.
Старший позвонил:
— Мы приехали.
— Ну и? — ответил племянник.
— Мы на проходной.
— Я на смене.
— Мы ненадолго, просто поздороваться.
Пауза.
— Я вас к себе не звал, — сухо сказал он.
Сын растерялся:
— В смысле?
— На экскурсию — да. Ко мне — нет. У меня режимный объект.
— Мы не в цех просимся. Просто увидеться.
— Хотите — идите к моей матери. Она дома.
— Мы к тебе приехали, а не к тёте, — сказал младший.
— Тогда стойте где хотите, — ответил племянник и отключился.
Через несколько минут он вышел к проходной. В форме, в каске, важный.
Сноха попыталась сгладить:
— Привет! Ну что, покажешь, где ты геройствуешь?
Он даже не улыбнулся.
— Я работаю.
— Мы же ненадолго.
— Я вас к себе не звал, — повторил он. — Экскурсия там.
— То есть к тебе нельзя? — уточнил старший.
— Нельзя.
— Мы сто километров ехали.
— Я вас не просил.
Младший потом говорил:
— Мам, у него лицо было как у начальника, которому надоели просители.
Сын спросил ещё:
— Может, хоть пять минут?
— Нет времени.
И ушёл.
Они стояли, как чужие.
Сноха тихо сказала:
— Может, правда к тёте зайдём?
Старший махнул рукой:
— Не надо. Пошли на экскурсию.
Экскурсия прошла нормально. Рассказывали про турбины, центральный диспетчерский пункт, безопасность. Но настроение уже было не то.
После окончания младший сказал:
— Поехали домой.
Старший покачал головой:
— Давай сначала перекусим. Дорога долгая.
Заехали в магазин, купили хлеб, колбасу, сыр, помидоры, огурцы, сок.
Поехали к пруду возле станции. Там лавочки, тихо, вода блестит.
Разложились.
— Ну хоть пикник нормальный будет, — попыталась пошутить сноха.
Только начали есть — подходит племянник.
— А вы чего тут?
— Обедаем, — ответил старший.
— Правильно, дорога дальняя.
И сел рядом.
Сноха потом рассказывала:
— Он даже не спросил, можно ли.
Племянник взял кусок хлеба.
— О, домашние пирожки?
— Да, — сказала она.
— С мясом?
— Да.
— Давай сюда.
И начал есть.
Старший говорил мне потом:
— Мам, он ел как не в себя. Брал всё подряд. Колбасу, сыр, пирожки. Сок пил прям из пакета.
Младший сказал ему:
— Ты же нас к себе не пустил.
— А что вы хотели? — спокойно ответил племянник. — У меня режимный объект.
— Мы просто поздороваться.
— Ну поздоровались же.
И снова взял пирожок.
Сноха попыталась пошутить:
— Может, тебе на работу пора?
— Перерыв, — сказал он с набитым ртом.
Он рассказывал про смену:
— Ответственность большая. Турбина — не игрушка.
Сын кивнул:
— Понятно.
А сам шепнул брату:
— Смотри, почти всё съел.
К концу «пикника» из пакета почти ничего не осталось.
— Ну ладно, — сказал племянник, вытирая руки об штаны. — Мне пора.
— До свидания, — ответил старший сухо.
— Приезжайте ещё, — бросил он и ушёл.
Младший молчал.
Сноха сказала:
— Я бы и слова не сказала, если бы он нас нормально встретил. А так…
Старший только усмехнулся:
— Не пустил в цех, зато обед не пропустил.
Домой ехали молча.
Когда вернулись, я спросила:
— Ну как съездили?
Сын сел за стол.
— Мам, он нас даже на порог не пустил.
Я не поверила:
— Может, нельзя по правилам?
— Мам, мы не в турбинный зал просились. Мы просто поздороваться.
Сноха добавила:
— Он сказал: идите к моей матери. А потом почти весь наш обед съел.
Мне стало неловко.
— Может, он был голодный?
— Мам, — сказал младший, — если бы он сказал: ребят, я занят, давайте в другой раз — мы бы поняли. Но так…
Я позвонила сестре.
— Ты знаешь, как он встретил моих?
Она вздохнула:
— Он сейчас важный стал. Говорит, родственники только мешают.
— Мешают?
— Ну… работа серьёзная.
Я положила трубку и долго сидела.
Работа — это хорошо. Ответственность — прекрасно.
Но разве трудно просто по‑человечески сказать: рад вас видеть?
Меня задело не то, что не пустил.
А то, что без стеснения сел есть всё, что привезли мои дети.
Ни слова «извините». Ни капли неловкости.
Мне было горько не из-за колбасы и не из-за бензина. А из-за того, что в нашей семье, оказывается, вырос человек, для которого «родня» — это слово, которое он вспоминает только тогда, когда ему удобно и голодно.
А вы бы после такого продолжили общение с таким человеком?
