Я купила путёвку на 3 дня в санаторий — муж кричал, что нормальные жёны так не поступают. А я взяла все деньги и улетела на море на 2 недели
Я устала. Просто устала до такой степени, что по утрам не могла заставить себя встать с кровати. Будильник звонил, я открывала глаза и думала: «Боже, опять этот день». Хотя ничего особенного в моей жизни не было. Работа обычная — менеджер по продажам в небольшой компании. Дом обычный — двухкомнатная квартира на окраине. Семья обычная.
И усталость вроде бы обычная. Но такая тяжелая, что я еле ноги волочила.
Не понимала, в чем дело. Я же не на стройке работаю. Не разгружаю вагоны. Сижу в офисе, отвечаю на звонки, заполняю таблицы. Домашние дела тоже не ахти какие — приготовить ужин, постирать, убраться. Миллионы женщин это делают и не жалуются.
А я жаловалась. Сама себе, конечно. Вслух нельзя — скажут, что распустилась.
Врачи ничего не находили. Анализы в норме, давление в норме. «Может, витамины попить?» — предлагала терапевт. Я пила витамины. Не помогало.
Ничего меня не радовало. Совсем. Раньше я любила готовить — придумывала новые рецепты, экспериментировала. Теперь готовила на автомате — макароны, котлеты, овощной салат, суп. Круг замкнутый.
Раньше читала книги перед сном. Теперь просто проваливалась в сон, едва голова касалась подушки. И снились какие-то серые сны про работу.
И вот однажды позвонила подруга Света.
«Оль, слушай, у меня путевка есть, — сказала она. — В санаторий, на три дня. Заказывала для мамы, а она заболела, ехать не может. Отдам тебе почти даром, только деньги верни за бронь. Съездишь?»
Санаторий. Три дня. Я даже представила — отдельный номер, тишина, никто не дергает. Можно выспаться. Погулять в парке. Поесть в столовой, где готовишь не ты.
«Хочу, — сказала я. — Очень хочу».
«Ну так бери! Через неделю заезд. Успеешь?»
Я подумала. Через неделю как раз будут выходные, можно взять еще один день за свой счет. Три дня — это немного. Это же не две недели.
«Беру, — решила я. — Спасибо, Свет».
Вечером сказала мужу. Сергей сидел перед телевизором с пивом.
«Серёж, я тут хочу в санаторий съездить. На три дня. Путевка почти даром досталась».
Он оторвался от экрана, посмотрел на меня:
«Куда съездить?»
«В санаторий. Отдохнуть немного. Я совсем без сил».
Он нахмурился:
«Какой санаторий? Одна что ли?»
«Ну да, одна. Три дня всего».
Сергей поставил бутылку на стол. Лицо у него стало красным.
«Нормальные жены так не поступают! — сказал он громко. — Одна в санаторий! Ты что, обалдела? Кто так делает?»
«Серёж, я просто устала. Хочу отдохнуть».
«Устала! — он повысил голос. — Все устали! Я тоже устал! Но я же не собираюсь куда-то сбегать от семьи!»
«Я не сбегаю. Три дня — это разве много?»
«Три дня! А кто готовить будет? Кто за хозяйством следить? У нас же семья!»
Из комнаты вышел сын Дима с женой Аней. Услышали крик.
«Что случилось?» — спросил сын.
«Твоя мать, — Сергей ткнул в меня пальцем, — хочет нас бросить и уехать одна развлекаться!»
«Мам, ты серьёзно?» — Дима посмотрел на меня удивленно.
«Я хочу три дня отдохнуть. Всего три дня».
Аня вмешалась:
«Ольга Михайловна, а кто будет Алешку из садика забирать? Мы же на работе оба. Вы всегда забираете».
«Можно на один день няню нанять или попросить кого-то».
«Попросить кого? — Аня сложила руки на груди. — У нас своих дел полно. И потом, у Алёши английский по вторникам и пятницам. Его водить надо. И бассейн в субботу. Вы же знаете расписание».
«Один раз можно пропустить», — робко сказала я.
«Мы платим за занятия! — возмутилась Аня. — Как это пропустить?»
Димка кивнул:
«Мам, ну правда, неудобно как-то. Мы на тебя рассчитываем».
На следующий день на работе я попросила отгул. Начальница Марина Викторовна выслушала и покачала головой:
«Оля, ну ты же понимаешь, какой сейчас аврал. Квартальный отчет через неделю сдавать. Кто его готовить будет?»
«Я могу до пятницы большую часть сделать».
«Большую часть — это не все. А если что-то пойдет не так? Кто ответственность понесет? Я?»
«Марина Викторовна, я почти год не брала отгулов. Ни разу».
«Потому что ты ответственный работник. Вот именно поэтому на тебя можно положиться. А тут ты хочешь в самый ответственный момент уйти.»
Я вышла из кабинета и села за свой стол. Уставилась в монитор. Квартальный отчет. Да, много работы. Но ведь справятся как-нибудь без меня три дня? Или нет?
Вечером поехала к маме. Она болеет, у нее диабет и больные ноги. Я помогаю ей — раз в неделю приезжаю, покупаю продукты, готовлю на несколько дней вперед, убираюсь.
«Мам, я тут хотела на три дня уехать», — сказала я, перемывая посуду.
Мама сидела на диване, смотрела сериал.
«Куда уехать?» — не поворачивая головы, спросила она.
«В санаторий. Отдохнуть».
Она выключила звук пультом, повернулась ко мне:
«В санаторий? А я что, здоровая? Мне помощь нужна. А ты на курорте прохлаждаться собралась?»
«Мам, всего три дня».
«Три дня! А если мне плохо станет? Кто поможет? Соседка? Она сама еле ходит!»
«Можно Димку попросить заехать».
«Димка! — мама фыркнула. — У Димки своя семья, ребенок. Ему не до меня. А ты — дочь. Твой долг о матери заботиться. А не по курортам кататься!»
Я закрыла кран, вытерла руки.
«Ладно, мам. Не буду я никуда ехать».
Дома я легла на кровать и заплакала. Тихо, в подушку, чтобы никто не услышал. Плакала от обиды, от бессилия, от отчаяния.
Все против. Муж, сын, невестка, мама, начальница. Все считают меня эгоисткой. За то, что хочу три дня отдохнуть.
Три дня.
И вдруг я поняла, почему так устала. Я устала, потому что нахожусь в рабстве. Я не понимала этого, пока не попыталась сделать шаг в сторону. Шаг вправо или влево.
Оказалось — нельзя. Совсем нельзя.
Я нужна всем. Мужу — чтобы готовить, стирать, убирать. Сыну с невесткой — чтобы забирать внука, водить на кружки. Маме — чтобы ухаживать. Работе — чтобы делать отчеты.
А сама я себе не нужна. Совсем.
Я встала с кровати. Вытерла слезы. Села за компьютер и купила путевку. Не на три дня. На две недели. В хороший санаторий на юге. На море.
Деньги взяла те, что Сергей откладывал на новый телевизор. Он хотел купить огромный, с изогнутым экраном. Копил полгода.
Что ж, поживет со старым.
Утром я объявила:
«Я еду в отпуск. На две недели. Через неделю».
Сергей опешил:
«Куда ты едешь?»
«В санаторий. Одна. Мне нужен отдых».
«Ты с ума сошла! А как же мы?»
«Вы как-нибудь справитесь. Взрослые люди».
«Оля! — он повысил голос. — Ты не можешь так поступить! Это ненормально!»
«Могу. И поступлю».
Сын позвонил через час:
«Мам, папа сказал, ты уезжаешь. Это правда?»
«Правда».
«А как же Алёшка?»
«Дима, ты его отец. Сам забирай из садика».
«Но у нас работа!»
«У меня тоже работа. Я беру отпуск, а ты бери отгулы или договаривайся с женой. Вы родители, вот и занимайтесь ребенком».
Он что-то еще говорил, но я положила трубку.
На работе написала заявление на отпуск. Марина Викторовна вызвала меня:
«Оля, ты понимаешь, что подводишь коллектив? Как я тебя отпущу?»
«Понимаю. Но я имею право на отпуск. Я его не брала десять месяцев».
«Мы тебя правильно оценим. Учтем при следующем повышении».
«Как хотите», — сказала я и вышла.
Маме позвонила:
«Мам, я уезжаю на две недели. Продукты тебе закажу с доставкой. Если что — звони в скорую или соседке. Димке можешь позвонить».
«Ты что, с ума сошла?!» — закричала мама.
Я отключила телефон.
Две недели в санатории были как сон. Я спала, сколько хотела. Гуляла по набережной. Читала книги. Ходила на процедуры. Разговаривала с другими отдыхающими.
Никто меня ни о чем не просил. Никто не требовал. Никто не упрекал.
Я была свободна.
Телефон я включала раз в день — проверить, не случилось ли чего экстренного. Сергей писал гневные сообщения первые три дня. Потом затих. Дима звонил пару раз — я отвечала коротко: «Все хорошо, отдыхаю».
Мама один раз написала: «Ты бессердечная дочь». Я не ответила.
Вернулась через две недели другим человеком. Отдохнувшая, спокойная. Со свежими силами.
Дома меня встретили холодно. Сергей демонстративно молчал. Дима сказал сухо: «Ты эгоистка, мам».
Мама не звонила три дня. Потом позвонила и потребовала, чтобы я приехала немедленно.
Я приехала. Но не готовила на неделю вперед, а просто привезла продукты.
«Сама приготовишь, — сказала я. — Или Димку попроси. Или закажи доставку готовой еды».
Через 3 месяца я уволилась. Нашла новую работу — тоже менеджером, но в компании поменьше, поближе к дому. И с нормированным рабочим днем.
Марина Викторовна говорила, что я совершаю ошибку.
Может быть. Но устаю я теперь обычной, здоровой усталостью. Не такой, как раньше. Не рабской.
Сыну я сказала: внука из садика забирать буду два раза в неделю, не каждый день. Остальное — ваши проблемы. Димка с Аней возмутились, но потом наняли няню на три дня.
Маме помогаю раз в две недели. В остальное время она как-то справляется. Оказалось, что может, когда надо.
А я живу. Не просто существую — живу. Читаю книги. Гуляю. Встречаюсь с подругами. Раз в три месяца езжу куда-нибудь одна на выходные.
Сергей перестал возмущаться. Привык.
Я поняла одну вещь: пока не попытаешься сделать шаг в сторону, не поймешь, что находишься в рабстве. Все кажется нормальным, обычным. Так живут все.
Но стоит попытаться уйти — и все вокруг начинают кричать, что ты эгоистка, предательница, плохая жена, мать, дочь.
А на самом деле ты просто хочешь пожить для себя. Три дня. Или две недели. Это не преступление.
Это право.
