Приютила девушку сына на 2 недели. Через 8 месяцев она заявила, что разделит мою квартиру. Когда я попросила съехать – заявила,что беременна
Есть такая поговорка: «Не рой другому яму». А я бы добавила ещё одну: «Не пускай чужих людей в свой дом, даже если это девушка твоего сына». Но, как говорится, задним умом все крепки. Моя история – это урок, который я получила, можно сказать, с кулаками.
Как всё начиналось
Полтора года назад мой сын Артём познакомился с девушкой. Ему тогда было двадцать три, ей – двадцать один. Звали её Кристина. Первое время я радовалась – сын влюбился, улыбается, по вечерам куда-то спешит на свидания. Я всегда мечтала о невестке, представляла, как мы будем вместе готовить праздничные ужины, болтать на кухне, как я стану бабушкой. Наивная я была, ох наивная.
Через четыре месяца знакомства Артём подошёл ко мне с просьбой. У Кристины, мол, проблемы со съёмным жильём – хозяйка продаёт квартиру, нужно срочно съезжать. А работы у девушки нет, денег на аренду новой квартиры тоже. Родителей у неё вроде как нет – так он мне сказал. Сын попросил пустить её пожить у нас «временно, недельки на две, максимум на месяц, пока она работу найдёт».
Я посмотрела на его влюблённые глаза и согласилась. Муж мой, Валерий, только покачал головой, но спорить не стал. Жили мы скромно, но своим домом дорожили. И вот я открыла дверь этого дома незнакомому человеку.
Первые звоночки
Кристина появилась в нашей квартире с одним чемоданом и огромной сумкой косметики. Девушка как девушка – симпатичная, ухоженная, яркая. Я её встретила приветливо, показала, где что, выделила полку в шкафу и в холодильнике.
– Спасибо, – буркнула она, не глядя мне в глаза, и сразу уткнулась в телефон.
Первые дни я старалась быть гостеприимной. Готовила завтраки, спрашивала, что она любит есть, предлагала чай. В ответ получала односложные ответы или вообще молчание. Но я списывала это на стеснение – мол, новое место, чужие люди, девочка волнуется.
Через неделю я заметила, что Кристина даже не пытается искать работу. По утрам, когда мы с мужем уходили на работу, а Артём уезжал на свою, она спала. Когда мы возвращались вечером – она сидела за компьютером в наушниках. На мои робкие вопросы о поиске работы отвечала: «Ищу, в интернете вакансии смотрю».
Проходили недели. «Временные две недели» превратились в месяц, потом в два, в три. Кристина обосновалась у нас как у себя дома. Точнее, даже лучше, чем у себя дома – потому что никаких обязанностей у неё не было.
Жизнь как в санатории
Я работала посменно 2 через 2, поэтому видела, как проводит дни наша «гостья». Подъём – не раньше трёх-четырёх часов дня. Выходила на кухню в одной футболке, не здороваясь, открывала холодильник и начинала есть. Причём не какой-нибудь хлеб с маслом, а самое вкусное и дорогое – сыр, колбасу, фрукты, йогурты.
Я пыталась деликатно намекнуть:
– Кристиночка, может, ты тоже будешь складываться на продукты?
– Я с Артёмом живу, это его дело, – отрезала она и продолжала жевать.
И действительно, вскоре я узнала, что сын отдал ей свою банковскую карту. Всю зарплату. Она распоряжалась его деньгами как своими – заказывала себе одежду через интернет, косметику, какие-то штуки для компьютера. А Артём ходил довольный – мол, любимой женщине лучшее.
Посуда. Это была отдельная песня. Кристина могла использовать пять тарелок, три кружки и кучу приборов за один приём пищи – и оставить всё это на столе или в раковине. Мыть за собой она не считала нужным. Сначала я молча убирала. Потом начала просить:
– Кристина, помой, пожалуйста, за собой посуду.
– Да-да, помою, – отвечала она и уходила к компьютеру.
Посуда, конечно, так и оставалась немытой. Мыла я.
Полы, пыль, уборка в комнате – всё это было тоже не про Кристину. Я убирала всю квартиру.
Компьютер она не выключала вообще. Сидела за ним ночи напролёт. Я слышала через стену, как она громко общается в наушниках, смеётся, иногда кричит (оказалось, играет в какие-то онлайн-игры). Спать ложилась под утро, часов в пять-шесть. А электричество наматывалось на счётчик о-го-го как.
Коммунальные платежи у нас и так были немаленькие, а тут прибавилось прилично. Когда пришёл счёт за электричество на полторы тысячи больше обычного, я не выдержала и поговорила с Артёмом:
– Сынок, Кристина целыми днями за компьютером сидит, свет жжёт. Может, пусть хоть за электричество доплатит?
– Мам, ну что ты! Она же пока без работы.
– Так уже полгода прошло! Когда она работу найдёт?
– Скоро, мам, скоро. Не переживай.
Но я переживала. Потому что видела: эта девица и не собирается ничего искать. Ей и так хорошо – живёт на всём готовом, денег у неё полно (сыновьих), никто ничего не требует.
Разговор по душам, который не задался
Терпение моё лопнуло месяцев через восемь. Я решила поговорить с Кристиной напрямую, без Артёма. Дождалась, когда она проснулась (было около трёх дня), вышла на кухню.
– Кристина, нам нужно серьёзно поговорить, – начала я максимально мягко.
Она посмотрела на меня с недовольством, но села за стол.
– Послушай, ты живёшь у нас уже восемь месяцев. Это очень долго. Ты не работаешь, не учишься, не помогаешь по дому, не оплачиваешь коммуналку. Так дальше продолжаться не может.
– А что не так? – нагло спросила она.
– Как что?! Ты взрослый человек, должна о себе заботиться. Хотя бы посуду за собой мой, полы иногда протирай, раз уж денег на жизнь не зарабатываешь!
– Я с Артёмом живу, а не с вами. Это между нами, – отрезала она.
– Но это МОЯ квартира! И пока ты здесь живёшь, ты должна соблюдать правила!
Она встала, посмотрела на меня с такой злостью, что мне стало не по себе.
– А вы вообще кто такая?! Мне вы не нужны! Мы с Артёмом скоро поженимся, и он имеет право на долю в этой квартире! Мы разделим её, и будете знать, как указывать мне!
Я опешила. Честно скажу, у меня даже слов не нашлось сразу. Квартира оформлена на меня и мужа. Артём прописан, но никаких прав на раздел не имеет. Да и в голову мне не приходило, что родной сын может на такое пойти.
– Ты о чём говоришь?! – наконец выдавила я. – Квартира моя с мужем! И если вы собираетесь жить отдельно, то завтра же вы съедете отсюда!
Я сказала это сгоряча, хотела показать, что не позволю собой манипулировать.
И тут случилось то, чего я совсем не ожидала.
Кулаки вместо благодарности
Кристина вскочила и с криком набросилась на меня. Да-да, именно физически набросилась! Стала толкать, царапаться, даже замахнулась кулаком. Я пыталась увернуться, защититься руками. Мне пятьдесят четыре года, я не ожидала, что буду драться с двадцатилетней девчонкой на собственной кухне!
– Как вы смеете?! Это вы должны быть благодарны, что я с вашим сыном живу! Кто на него ещё позарится?! – орала она, продолжая пихаться.
Слава богу, в этот момент вернулся с работы муж. Услышав крики, он вбежал на кухню и растащил нас.
– Что происходит?! – рявкнул Валерий.
Кристина мгновенно изменилась в лице, сделала жалкий вид:
– Она меня оскорбляет! Выгоняет на улицу! А я беременна!
Вот это был номер. Беременна! Я-то знала, что это неправда – за две недели до этого я случайно услышала, как она по телефону с подругой обсуждала, какие противозачаточные лучше.
– Врёшь! – не сдержалась я.
– Вы мне не верите?! Спросите у Артёма! – И она схватила телефон, начала ему названивать.
Муж посмотрел на меня вопросительно. Я качала головой. Ситуация была абсурдная.
Артём примчался домой через полчаса. Кристина бросилась к нему с рыданиями, рассказывая, какая я ужасная, как выгоняю её беременную на улицу, как оскорбляю и даже ударила (что было наглой ложью).
Момент истины
Сын посмотрел на меня с укоризной. И это был самый больной момент. Мой собственный ребёнок, которого я родила, выкормила, вырастила, поверил чужому человеку, а не мне.
– Мам, как ты могла?
– Артём, она врёт! Это она на меня набросилась! И беременность – тоже ложь!
– Я беременна! – продолжала рыдать Кристина. – Вот, тест покажу!
Она убежала в комнату и действительно принесла тест. Две полоски. Я понятия не имею, где она его взяла – может, купила заранее на всякий случай и подделала. Но Артём поверил.
В тот вечер был грандиозный скандал. Муж, к счастью, встал на мою сторону. Он тоже видел, как ведёт себя Кристина, и тоже был недоволен. Мы поставили ультиматум: либо они съезжают, либо Кристина начинает вести себя по-человечески – работает, помогает по дому, платит за коммуналку.
Артём выбрал Кристину. Они собрали вещи и ушли. Сын снял комнату в общежитии за двенадцать тысяч в месяц (почти половина его зарплаты). Общался с нами он после этого холодно, редко.
Что было дальше
Прошло три месяца. Артём исхудал, осунулся. Оказалось, никакой беременности не было – Кристина «потеряла ребёнка» через две недели после их съезда. Зато денег на съёмное жильё, еду и её прихоти стало катастрофически не хватать. Сын начал брать кредиты.
А потом я случайно встретила Кристину в торговом центре. Она была с каким-то парнем, они обнимались, целовались. Я сфотографировала их незаметно и отправила Артёму.
В тот же вечер он позвонил мне и расплакался в трубку. Через неделю Артём вернулся домой. Без Кристины. Похудевший, с долгами, но вернулся. Он долго извинялся передо мной и отцом, плакал, говорил, что был дураком.
Я его простила. Он мой сын, и я его люблю. Но урок этот мы все запомнили.
Выводы, которые я сделала
Вот, чему меня научила эта история. Во-первых, нельзя пускать в дом чужих людей, как бы ни просил родной человек. Квартира – это твоя крепость, твоё личное пространство. И впускать туда кого попало – всё равно что открывать дверь грабителю.
Во-вторых, доброта должна быть с границами. Я хотела помочь, но моей добротой воспользовались. Кристина с первого дня поняла, что может садиться мне на шею, и села.
В-третьих, нужно сразу обозначать правила. Если бы я с первого дня сказала: «Живёшь в моём доме – моешь посуду, убираешь за собой, платишь хотя бы за электричество», – может, всё сложилось бы иначе.
В-четвёртых, материнская любовь не должна быть слепой. Я боялась испортить отношения с сыном, поэтому молчала, терпела. А нужно было сразу жёстко поставить вопрос.
И в-пятых – люди показывают своё истинное лицо не сразу. Кристина казалась милой девушкой. А оказалась наглой, ленивой, корыстной особой, которой было плевать на всех, кроме себя.
Сейчас Артём снова живёт с нами. Он нашёл другую работу, выплачивает кредиты, стал серьёзнее. Девушек домой пока не водит, и я, честно говоря, рада. Пусть сначала научится разбираться в людях.
А мне эта ситуация стала прививкой. Теперь я точно знаю: мой дом – моя крепость. И пускать в неё я буду только тех, кто уважает меня и мою семью.
