— Да я уже таблетку выпил! Ты не имеешь права мне отказать!»
«— В смысле… не имею права?»
«— Ну а зачем тогда было все это?»
Вот в такие моменты ты вдруг очень четко понимаешь: дело не в свидании, не в конкретном мужчине и даже не в возрасте, дело в том, что у некоторых людей в голове до сих пор живет странная логика — если он захотел, значит ты обязана. А если он еще и «подготовился», то ты, по его мнению, вообще должна аплодировать стоя и срочно обеспечивать результат.
Мне 47 лет, и, казалось бы, после двух десятков свиданий, одного брака и кучи жизненных ситуаций меня уже сложно удивить, но нет, мужчины стабильно находят способ напомнить, что адекватность — не базовая настройка, а редкая опция. С Борисом меня познакомил брат, причем с формулировкой, от которой я уже начинаю нервно дергаться — «нормальный мужик, тебе подойдет», потому что «нормальный» в мужском исполнении часто означает «не пьет сильно и не бьет», а остальное, видимо, уже бонусом.
Первое свидание было в театре, все прошло ровно, спокойно, без искры, но и без желания сбежать через десять минут, он вел себя сдержанно, даже чуть скованно, не лез, не давил, не строил из себя альфа-самца, мы посмотрели спектакль, немного поговорили и разошлись, и я решила, что второй раз — почему нет, вдруг человек просто волнуется. На второе свидание он пригласил меня в кафе, перед этим мы около часа гуляли, он говорил в основном о себе, о работе, о том, какой он «простой и надежный», я слушала, кивала, иногда вставляла фразы, все было скучновато, но терпимо, без красных флагов, которые обычно уже на этом этапе начинают мигать.
В кафе он заказал мне салат и чай, себе что-то простое, я это отметила автоматически — не щедрый, но и не мелочный, средний вариант, ничего криминального, после чего он предложил подвезти меня домой, я согласилась, потому что уже вечер, усталость, да и в целом ничего не предвещало того, что через десять минут мне захочется стереть этот вечер из памяти. Он остановился у моего дома, вышел, открыл дверь, и я уже приготовилась к стандартному «спасибо, спокойной ночи», как вдруг он делает шаг вперед и буквально прижимает меня между собой и машиной, сокращая дистанцию до нуля, и вот тут я впервые почувствовала, как внутри поднимается тревога, потому что это уже не про свидание, это про давление.
— Ну что, пригласишь к себе? — говорит он с таким видом, будто это не вопрос, а формальность.
Я спокойно отвечаю, что нет, не готова, что живу с сыном, что это не вариант, стараюсь говорить мягко, без конфликта, потому что понимаю, что стою в неудобной позиции, буквально зажатая, но он не отступает, он начинает давить, улыбаться с этой снисходительной уверенностью, которая обычно появляется у мужчин, уверенных, что «женщина просто ломается».
— Да ладно тебе, мы же взрослые люди, — говорит он, как будто этой фразой можно отменить мои границы.
Я повторяю, что нет, и пытаюсь отстраниться, но он продолжает, уже чуть раздраженно, уже с ноткой требования, и в какой-то момент выдает фразу, после которой у меня просто слетает вся серьезность происходящего.
— Да не отказывай ты! Я ж таблетку выпил, мне надо!
Я замерла на секунду, чтобы осознать услышанное, а потом… рассмеялась, потому что это было настолько абсурдно, что мозг просто отказался воспринимать это как реальность, передо мной стоял взрослый мужчина, 53 года, и искренне считал, что его таблетка каким-то образом превращает мое «нет» в «да», что его подготовка — это аргумент, а не его личная проблема. Он смотрел на меня с раздражением, не понимая, почему я смеюсь, а я уже не могла остановиться, потому что это было не просто смешно — это было показательно, до боли показательно.
И вот сквозь смех я сказала фразу, которая, как оказалось, была для него страшнее любого отказа.
— Вот это ты завтра моему брату расскажешь.
Он замер. Прямо физически. Как будто его выключили.
— Какому брату?
— Моему. Который тебя мне рекомендовал.
И вот тут вся его уверенность рассыпалась в пыль, он начал суетиться, оправдываться, бормотать что-то про «не так понял», «перегнул», «пошутил», резко отступил, открыл дверь, как будто только сейчас вспомнил, что он вообще-то должен был быть «вежливым», а не давящим и требующим. Он уехал быстро, почти сбежал, и еще из машины успел попросить, чтобы я «ничего не рассказывала», потому что «ну ты же понимаешь», а я стояла и думала, что понимаю как раз слишком хорошо.
Он написал вечером, извинился, попытался сгладить ситуацию, объяснить, что «давно не было отношений», что «переволновался», что «не хотел так», но я не ответила, потому что дело не в волнении и не в неудачной фразе, дело в том, что в его голове это нормально — считать, что женщина обязана, если он захотел, если он заплатил за салат, если он «подготовился». Это не ошибка, это установка.
Брату я рассказала позже, через месяц, когда он снова решил сыграть сваху и предложил мне еще одного «нормального мужика», я просто посмотрела на него и спросила, уточнил ли он у предыдущего кандидата, какие таблетки тот принимает перед свиданиями, брат сначала не понял, потом понял, потом долго извинялся, а я слушала и думала о том, что проблема не в конкретном Борисе, а в том, что таких «Борисов» слишком много.
Они искренне не видят в этом ничего странного, они считают, что если они вложились хоть как-то — временем, вниманием, деньгами, усилиями — то женщина должна дать взамен, и если не дает, значит она «ломается», «строит из себя», «неадекватная». И вот с этим я больше не готова соглашаться, потому что мое «нет» — это не обсуждение, не повод для торга и не приглашение к уговорам.
Это точка.
И никакие таблетки ее не отменяют.
