«Я не девочка, чтобы там скоблить» — женщина в 57 лет отказала в моей просьбе. Я не смог терпеть «натуральность» и ушел
Галина лежала рядом, расслабленная, довольная, раскинув руки по подушке, и даже не подозревала, что у меня внутри в этот момент происходит. Мы находились у меня в квартире, в спальне, которую я специально проветривал перед ее приходом, менял постельное белье на новое. А теперь я лежал, смотрел в потолок и думал только об одном: как бы побыстрее сбежать в душ и смыть с себя это ощущение, что я только что был близок не с женщиной, а с каким-то неухоженным, потным мужиком, который просто надел женский парик.
Мне 58. Я не прям красавчик, конечно, есть и животик небольшой, и лысина наметилась, но я слежу за собой. Всегда считал, что возраст — это не повод превращаться в обезьяну. У меня в ванной стоит триммер, и я им пользуюсь регулярно. Подмышки, пах — это же элементарная гигиена, особенно летом, когда жара стоит под тридцать градусов. Волосы держат запах, собирают пот. Это неприятно, негигиенично.
И я, наивный, думал, что современные женщины, тем более городские, интеллигентные, это понимают по умолчанию. Оказывается, нет. Для некоторых «естественность» важнее, чем элементарное желание нравиться партнеру.
Все началось месяц назад на юбилей у моего старого друга Пашки. Мы отмечали в кафе на набережной, было весело, много народу. И там была она — Галина. Родственница Пашкиной жены, какая-то двоюродная сестра из области, которая перебралась в город пару лет назад.
Ей 57. Выглядела она отлично, врать не буду. Платье сидело по фигуре, прическа аккуратная, каре такое, пахла приятно какими-то духами. Мы разговорились, потанцевали немного. Она оказалась интересной теткой, начитанной, работает в архиве, голос тихий, спокойный. Я, как разведенный волк-одиночка, уши развесил. Подумал, ну вот же, нормальная женщина, без закидонов, не фифа молодая, которая только деньги тянет, а свой человек, с которым и старость встретить не страшно.
Конфетно-букетный период и роковая ошибка
Мы начали встречаться. Гуляли по парку, кормили белок, ходили в кино на какую-то нашу комедию. Она вела себя очень достойно. Не навязывалась, но и не строила из себя недотрогу. Мы много разговаривали про детей (у нее сын взрослый в Москве), про болячки даже немного, ну возраст такой, что поделать.
Мне с ней было легко. Я даже начал думать, что, может, съехаться потом, если все пойдет хорошо. Одиночество-то, знаете, грызет иногда вечерами, когда приходишь в пустую квартиру, а там только тишина и телевизор.
И вот, на пятом, кажется, свидании я позвал ее к себе. Накрыл стол, купил вина хорошего, сыр, фрукты. Все как у людей. Сидели, болтали, потом музыка, танцы в гостиной. Дело дошло до спальни. Я был на подъеме, честное слово. Давно у меня женщины не было, хотелось тепла, ласки. Она разделась. Фигура для ее лет вполне хорошая. Но когда мы легли, и она подняла руки, чтобы обнять меня за шею…
Я сначала не поверил глазам. Там, под мышками, были заросли. Реальные, густые, темные заросли длиной сантиметра два, а то и три. Это не «ой, забыла побрить вчера». Это «я не брила их с Олимпиады-80». И запах. Сразу ударил в нос этот резкий, кислый запах пота, который смешивался с ее духами и создавал такой коктейль, от которого у меня все желание упало на полшестого моментально.
Но я же мужик, «джентльмен». Не мог я встать и сказать: «Фу, Галя, оденься и уйди». Я как-то довел дело до конца, чисто механически, стараясь не смотреть туда и не дышать глубоко. Это было ужасно. Мне казалось, что я сам пропах этим «натуральным» запахом.
«Я что, девочка, чтобы там скоблить?»
Дня три я ей не звонил, переваривал. Думал, может, показалось? Может, она болела и не успела? Я пытался найти оправдание. Все-таки женщина хорошая, жалко терять контакт из-за волос. Решил, что надо поговорить. Мы же взрослые люди, в конце концов. Может, она просто не придает этому значения, а если я мягко намекну, она все исправит.
Пригласил ее в кафе, выпили кофе. Разговор не клеился, я нервничал. Потом, когда мы уже шли к остановке, я набрался смелости. Взял ее под руку и говорю, максимально деликатно:
– Галочка, ты мне очень нравишься, правда. Нам хорошо вместе. Но есть один момент, который меня смущает. Только не обижайся, пожалуйста.
Она напряглась, смотрит на меня.
– Что такое, Сережа?
– Понимаешь, – говорю, – я в плане гигиены очень щепетильный. Сам за собой слежу, брею все лишнее. И мне было бы очень приятно, если бы ты тоже… ну, подмышки приводила в порядок. Это и эстетичнее, и запаха меньше.
Я думал, она смутится, скажет: «Ой, прости, запустила». А она вдруг рассмеялась. Громко так, на всю улицу.
– Сереж, ты серьезно? – смотрит на меня как на идиота. – Мне пятьдесят семь лет! Я что, девочка молоденькая, чтобы там скоблить себя каждый день? У меня кожа чувствительная, раздражение потом. Да и вообще, это естественно. Природа зачем-то дала нам волосы, зачем их убирать? Мой муж покойный никогда не жаловался, ему все нравилось. Ты, я смотрю, избалован этими глянцевыми картинками.
Я опешил. «Естественно». Глисты тоже естественны, Галя, но мы же их выводим!
– Галь, ну при чем тут глянец? – пытаюсь объяснить. – Это просто гигиена. Волосы держат пот. Сейчас лето скоро, жарко будет. Мне, как мужчине, это важно.
– Нет, – отрезала она. – Я этим заниматься не буду. Кому надо, тот и так полюбит. А кому не надо — пусть ищет себе лысых кукол.
И вот тут я понял, что это финиш. Дело не в волосах даже, а в принципе. Ей плевать на то, что мне неприятно. Ей удобно быть «натуральной», и она не собирается делать даже минимальное усилие, чтобы партнеру было комфортно.
А потом был контрольный выстрел. Мы когда сидели на лавочке, у нее брюки немного задрались, она ногу на ногу закинула. И я увидел ее лодыжку. В капроновом носочке. А под капроном — волосы. Черные, прижатые тканью, длинные волоски на ногах. Она и ноги не бреет. Зимой и летом одним цветом. Меня аж передернуло физически. Я представил, каково это — гладить такую ногу в постели. Это как кота гладить, только против шерсти.
Почему для меня это стало концом отношений (Мой анализ)
Я больше ей не звонил. Она пару раз написала «Привет, как дела?», я ответил односложно, и общение сошло на нет. Может, она считает меня поверхностным козлом, которому только внешность важна. Но я вот сижу сейчас, анализирую и понимаю, что тут все намного глубже.
1. Гладкая кожа — признак женщины.
Мягкость, нежность, ухоженность. Волосы на теле — это мужской признак. Я сам брею подмышки, потому что мне противно вонять, но ноги и грудь у меня, естественно, волосатые, я мужик. Когда я ложусь в постель с женщиной, я хочу чувствовать разницу. Я хочу чувствовать женское тело. А когда я натыкаюсь на кусты под мышками и шерсть на ногах, мой мозг дает сбой. Это убивает либидо напрочь.
2. Гигиена как уважение к партнеру.
Вот она говорит «естественно». А почему тогда она зубы чистит? Пусть бы ходила с желтым налетом, это тоже естественно. Почему голову моет, духами пользуется? Значит, где-то она понимает, что надо быть приятной для общества. А для партнера, значит, и так сойдет? «Муж не жаловался». Ну, может, муж был такой же, которому все равно, лишь бы тепло было. А я не могу. Я уважаю ее, прихожу к ней чистый, выбритый, пахнущий одеколоном. Я хочу такого же уважения к себе. Ее отказ — это сигнал: «Мне лень стараться ради тебя».
3. Маркер старости.
Как бы жестоко это ни звучало, но вот такая запущенность — это для меня маркер того, что женщина махнула на себя рукой. Типа «мне уже под шестьдесят, кого мне стесняться». Это позиция «дожития». А я не хочу доживать! Я хочу жить. Хочу, чтобы моя женщина, пусть ей хоть семьдесят будет, хотела быть привлекательной. Бритье — это не для девочек, это для тех, кто хочет чувствовать себя свежим. Моя бывшая жена, с которой мы десять лет как развелись, всегда следила за этим. Я привык к этому стандарту. И понижать планку до «лесной нимфы» я не готов.
Остался один, зато не тошнит
Пашка, друг мой, потом спрашивал: «Чего у вас с Галкой не срослось? Нормальная же баба». Я ему не стал говорить правду, неудобно как-то обсуждать такие интимные подробности про его родню. Сказал просто: «Не сошлись характерами». Пашка поржал, сказал, что я слишком переборчивый стал на старости лет.
Может и переборчивый. Но я вот сейчас сижу один, вечер пятницы. Мог бы быть с ней, пить чай, смотреть телевизор. Но как представлю этот запах, вид… Нет, лучше одному. Я вот сходил в душ, побрился, намазался лосьоном. Чувствую себя человеком, чистым и свежим.
У кого-то есть какая-то странная установка, что после пятидесяти тело — это просто мешок для костей, за которым ухаживать надо только в рамках «помыть раз в неделю». А все остальное — это блажь и разврат. Но ведь это не так. Старость — она в голове и в лени. Взять бритву и провести пару раз — это две минуты, которые отделяют ухоженную женщину от «бабки».
Конечно, кто-то скажет, что я мелочный, что за деревьями леса не увидел. Что надо было душу ценить. Душа у нее, может, и хорошая. Но к ней в комплекте идет тело. И если оно вызывает отвращение, то никакой душевный разговор в постели не спасет. Интим — это важная часть жизни, даже в 58 лет. И я хочу получать от него удовольствие, а не преодолевать рвотный рефлекс.
Буду искать дальше. Или не буду. Но спать с женщиной, у которой ноги волосатее моих, я точно не подписывался.
Для вас это принципиально или я правда зажрался? Нормально ли требовать от женщины в возрасте гладкости или надо «принимать как есть»?
