«Давайте по-честному: платите вы» — сказал кавалер (52 года) на первом свидании, узнав сколько я получаю. В тот момент всё стало ясно
Знаете, я уже думала, что меня ничем не удивить. В сорок девять лет, после развода, двух взрослых детей и бесконечных историй подруг про их свидания, я считала себя подкованной. Ну что там может быть такого, чего я не видела или не слышала?
А вот поди ж ты.
Сидела я в этом кафе — Андрей выбрал. Сам написал: «Давай встретимся где-то в центре, я знаю приятное место». Ну я подумала — нормально, мужчина инициативу проявляет, место выбирает. Уже хорошо. После того как предыдущий кандидат предложил встретиться «где-нибудь у метро, на лавочке», планка была невысокой, честно говоря.
Андрей появился вовремя.
Высокий, подтянутый, в светлой рубашке и джинсах. Приятная внешность, седина у висков — солидно так выглядит. Мы переписывались две недели, созванивались пару раз. Голос у него спокойный, обстоятельный. Разведен, дети взрослые. В общем, стандартный набор нашего поколения.
— Ирина? — Он улыбнулся, и я заметила мелкие морщинки у глаз. Симпатичные такие. — Рад познакомиться наконец лично.
Пожали руки. Его ладонь была сухая и теплая. Прошли в кафе — светлое помещение, высокие потолки, модная мебель. Честно говоря, я сразу подумала, что здесь недешево. Но решила не париться — встретились же, поговорим, выпьем кофе.
Официантка принесла меню. Я открыла — и чуть не поперхнулась. Салат «Цезарь» за восемьсот рублей, паста за тысячу двести. Кофе — триста пятьдесят. Ну ничего себе «приятное место».
— Здесь хорошо готовят, — сказал Андрей, даже не глядя в меню. — Я тут часто бываю. Берите что хотите.
Я заказала капучино и чизкейк. Не хотела ничего существенного — всё-таки первая встреча, кусок в горло не полезет. Андрей взял себе эспрессо и тирамису.
Разговор начался вполне обычно. Он рассказывал про работу — оказывается, руководит каким-то отделом, ездит по регионам, много ответственности. Я делилась своими буднями — работаю в банке, кредитный отдел, график ненормированный, но зато стабильно.
— А дети чем занимаются? — спросил он.
— Сын в Питере учится, на программиста, — я достала телефон, хотела фотографию показать.
— Помогаете финансово?
Вопрос прозвучал как-то… резко что ли. Я опешила на секунду.
— Ну, иногда подкидываю, студент же.
Он кивнул, отпил кофе. И тут я заметила, что он меня как-то оценивающе так разглядывает. Не как мужчина смотрит на женщину на свидании — нет. Как-то по-деловому.
Повисла пауза. Я пыталась понять, к чему эти вопросы. Может, он просто неловко разговор поддерживает? Бывает, люди не очень умеют на свиданиях себя вести.
Принесли десерты. Я откусила кусочек чизкейка — вкусный, надо признать. Андрей ел свое тирамису, а потом вдруг спросил:
— Ирина, а можно нескромный вопрос?
— Ну… давайте, — я напряглась.
— Сколько вы зарабатываете?
Я чуть ложку не уронила. Серьезно? Мы полчаса знакомы, и он спрашивает про мою зарплату?
— Простите, это… это важно? — я попыталась улыбнуться, но получилось натянуто.
— Ну, мне кажется, если мы рассматриваем возможность отношений, — он говорил совершенно спокойно, — то финансовый вопрос важен. Чтобы сразу понимать расклад.
Расклад. Господи.
— В банке платят по-разному, — я уходила от ответа. — Зависит от выполнения плана.
— Ну примерно. — Он не отставал. — Ну вот последние месяцы?
Знаете, есть такой момент на свидании, когда ты понимаешь: что-то пошло не так. Вот он наступил именно сейчас. Я сидела, смотрела на этого ухоженного мужчину в отглаженной рубашке и думала: что происходит?
— Восемьдесят-девяносто тысяч, — выдавила я. — Если план выполняю.
Не знаю, зачем я ответила. Наверное, от шока.
Андрей задумался. Я видела, как у него в глазах что-то считается, какие-то калькуляции происходят. Потом он кивнул:
— Понятно. У меня поменьше будет. Семьдесят в среднем.
И что мне на это сказать было? Я молчала, мешала остывший кофе.
— Знаете, Ирина, — он откинулся на спинку стула, — я человек справедливый. Мне кажется, в современном мире, когда женщины зарабатывают наравне с мужчинами, а иногда и больше, странно придерживаться старых патриархальных моделей.
Я слушала и не верила своим ушам.
— То есть когда мужчина всегда платит за женщину — это, считаю, устаревший подход, — продолжал он, явно довольный своей прогрессивностью. — Вы же феминистка, наверное?
— Я? — я моргнула. — Ну… я просто обычная женщина.
— Ну вот, работаете, сына воспитали, самостоятельная. — Он улыбнулся. — Поэтому я предлагаю: давайте вы заплатите за наш счет. Так будет правильнее, раз вы больше получаете.
Тишина. Я сидела и смотрела на него. А он смотрел на меня. Спокойно так, с легкой улыбкой. Как будто предложил что-то совершенно логичное и разумное.
— Вы серьезно? — наконец выдавила я.
— Абсолютно. — Он был невозмутим. — Понимаете, я не из тех мужчин, кто будет тянуть на себе финансовое бремя, если женщина зарабатывает больше. Это нечестно по отношению ко мне.
Нечестно. По отношению к нему.
Я посмотрела на наш скромный счет — два кофе и два десерта. От силы полторы тысячи наберется. И этот мужчина, который САМ выбрал это кафе, САМ предложил встретиться, САМ написал «берите что хотите», теперь вот так спокойно объясняет мне про справедливость.
— А как же… — я запнулась, — ну, мужская галантность? Ухаживания?
— Галантность не должна зависеть от того, кто платит, — он был абсолютно уверен в своей правоте. — Я могу подать вам пальто, открыть дверь. Но платить, когда вы зарабатываете больше? Извините, но это какой-то мазохизм.
Мазохизм.
Знаете, в такие моменты в голове проносится миллион мыслей. Я вспомнила своего бывшего мужа, который, при всех его недостатках, никогда бы не опустился до подобного. Вспомнила папу, который водил маму в кафе и всегда настаивал, что мужчина должен платить, даже когда мама начала хорошо зарабатывать. Вспомнила даже того парня из института, который угощал меня мороженым на последние деньги.
А потом я посмотрела на Андрея — солидного, ухоженного пятидесятидвухлетнего мужчину, который только что высчитал мою зарплату и вынес вердикт.
— Хорошо, — сказала я.
Он просиял:
— Отлично! Вот и договорились. Видите, как всё просто, когда люди современные и разумные?
Я подозвала официантку. Попросила счет. Достала карту, расплатилась. Андрей благодарно кивнул.
— Спасибо, Ирина. Очень порядочно с вашей стороны.
Мы вышли на улицу. Был теплый майский вечер, солнце еще не село, на Тверской толпился народ. Андрей посмотрел на часы:
— Ну что, может, прогуляемся? Или еще куда-нибудь зайдем?
И вот тут я его остановила:
— Андрей, знаете что? Давайте не будем.
Он удивился:
— Что не так? Вы обиделись из-за счета? Но мы же договорились…
— Нет, — я покачала головой. — Просто я поняла, что мы не подходим друг другу.
— Но почему? — он искренне не понимал. — Мне казалось, у нас хороший контакт. И я предложил справедливую модель отношений.
— Справедливую, — повторила я. — Может быть. Только вот в отношениях я хочу не справедливости по бухгалтерским книгам, а чтобы мужчина хотел за мной ухаживать. Не потому что обязан, а потому что хочет.
— Но это устаревшая модель! — он начал заводиться. — Вы же современная женщина!
Я развернулась и пошла к метро. Он окликнул меня еще раз:
— Ирина! Но мы даже не обсудили следующую встречу!
Я не оглянулась.
В метро было душно и тесно. Я ехала, держась за поручень, и думала про этот вечер. Про то, как я волновалась перед встречей. Про то, как выбирала между чизкейком и тирамису. И про то, как он спокойно так, между делом, спросил про мою зарплату и вынес свой вердикт.
Знаете, потом были еще свидания. И некоторые мужчины тоже предлагали платить пополам — и это было нормально, когда это предлагалось по-человечески, без подсчетов и калькуляций. Но Андрея я запомнила. Как урок, что ли.
Урок о том, что справедливость — это хорошо. Но когда мужчина на первом свидании начинает считать твою зарплату, это не справедливость. Это что-то другое. Что-то, чего мне точно не хочется в отношениях.
