Смс пришло в семь утра, когда я грела кашу для Алисы. Простое уведомление от банка: «По карте **** проведена операция. Сумма: 1 850 340 рублей».
Я замерла с ложкой в руке. Перечитала. Сердце стало биться где-то в висках. Это был весь наш общий счет. Ровно та сумма, ради которой мы с Андреем пять лет не ездили отдыхать и откладывали каждый рубль.
Я набрала его номер. Трубку взяли сразу.
— Алло?
— Андрей. Что это? — спросила я ровно.
— Что?
— Со счета. Куда?
Молчание. Длинное.
— Ты же знаешь, — сказал он. — Я говорил. Шанс. Единственный шанс все изменить.
— Форекс? — прошептала я. — Ты все отдал на форекс?
— Не «отдал». Инвестировал. Сегодня же будут первые результаты.
Я опустила телефон и посмотрела на Алису. Она сидела в своем стульчике, размазывала кашу по столу. Ей было три года. Мы копили, чтобы у нее была своя комната.
Телефон выпал у меня из рук. Алиса испуганно посмотрела на меня.
— Мама?
Все началось с мечты.
Пять лет назад, когда тест показал две полоски, мы с Андреем сидели на кухне и считали на салфетке.
— Аренда, еда, подгузники, — бормотал он. — Копить будем медленно. Но будем.
Он взял мою руку.
— Клянусь, Лера. У нашей дочери будет своя комната. Не вот эта клетушка. Настоящая комната.
Это была наша общая религия. Мы завели отдельную карту. «Фонд Алисы». Откладывали с каждой зарплаты. Каждая премия шла туда. Мы отмечали каждые сто тысяч — покупали пиццу и смотрели фильм. Мечтали вслух.
Андрей был хранителем счета. Он лучше разбирался в финансах. Я доверяла.
Первый тревожный звонок прозвучал два года назад.
— Знаешь, если бы мы не просто хранили, а грамотно вкладывали — уже могли бы набрать на первоначальный взнос.
— Это рискованно.
— У меня друг, Сашка, на форексе за месяц поднял сто тысяч. Он научит.
— Не надо, Андрей. Пожалуйста.
Он замолчал. Но в его глазах поселился новый, беспокойный блеск. Он стал позже засиживаться за компьютером.
Потом он начал вкладывать небольшие суммы. Свои личные. Показывал мне графики.
— Видишь, Лер? Это же элементарно.
— Забери оттуда. Нам не нужен лишний риск.
— Я же не трогаю общие! — обижался он. — Я на свои.
Я верила. Хотела верить.
Новый удар пришел вчера. Он пришел домой возбужденный.
— Лера, ты не представляешь! Это же судьба!
Он рассказал про «сигнал», про «идеальные условия», про удвоение за сутки.
— Нужно только смелее зайти. По-крупному.
Меня бросило в холод.
— На какие крупные? У нас нет крупных.
Он посмотрел на меня странно.
— Как нет? Фонд Алисы. Там почти два миллиона. Если мы удвоим…
— Ты с ума сошел? Это наши пять лет жизни! Это квартира!
— вот почему! — он ударил кулаком по столу. — Чтобы не ждать еще пять! Ты вообще мыслить не умеешь масштабно!
— Я не разрешаю трогать эти деньги!
— Ты не разрешаешь? — он встал. — А кто их зарабатывал? Я! Я решаю, как ими распорядиться!
Мы кричали до хрипоты. Алиса плакала в комнате. В конце он хлопнул дверью и ушел.
Утром пришло смс. Мир рухнул. Я пыталась дозвониться — телефон был выключен. Я сидела на кухне и понимала, что будущего, которое мы строили, больше нет.
Сила пришла неожиданно. В виде звонка от моей сестры Иры.
— Лер, ты как?
Я не смогла сдержаться. Рассказала все.
— Держись, — жестко сказала Ира. — Ничего не делай. Приезжай ко мне. Сейчас же. Бери Алису.
Я машинально собрала сумку. Поехала. Ира встретила меня, забрала Алису на руки.
— Все. Ты теперь здесь.
Она не говорила лишних слов. А потом сказала то, чего я сама боялась.
— Эти деньги ты не вернешь. Их уже нет. Тебе нужно думать не о них, а о том, что делать дальше. Одна. С ребенком.
Слово «одна» повисло в воздухе. Оно было страшным. Но в тот момент оно звучало как факт.
— Он все потеряет.
— Скорее всего. Но это теперь его проблемы. Твоя проблема — ты и Алиса.
Ира дала мне номер своего адвоката.
Вечером я позвонила Андрею. Он взял трубку. В его голосе была пустота.
— Ну?
— Закрыли где режу убыток, — произнес он глухо. — Все. Нуля.
Я почувствовала ледяное спокойствие.
— Приезжай. Забери свои вещи. Завтра к вечеру.
— Лера, подожди… Я ошибся… Мы все начнем сначала…
— Мы, это ты и твой форекс, перебила я. — Я с Алисой начинаем сначала отдельно.
Он пытался что-то говорить. Я перестала слушать. Положила трубку.
Появилось странное чувство ясности. Ира помогла найти дешевую съемную квартиру. Маленькую. Но свою. Только мою и Алисы.
Я устроилась на вторую работу. Вечерами делала переводы. Мы снова считали каждую копейку. Но теперь я считала одна. Юрист помог оформить разрыв брака и взыскать алименты.
Прошло полгода. Андрей несколько раз пытался звонить. Я разрешила ему видеться с Алисой по выходным. Не в нашем доме. В кафе или в парке. Я не могла лишить ее отца. Но я оградила нашу жизнь от его решений.
Он пришел, чтобы забрать Алису. Стоял в дверях.
— Лера, я хочу кое-что отдать.
Он протянул конверт. Я открыла. Там были деньги. Тысяч тридцать.
— Это что?
— первый фильм. Я буду возвращать. Каждый месяц.
Я посмотрела на эти деньги. На его лицо — помятое, уставшее. Это была ничтожная часть. Но это был первый шаг. К ответственности.
— Спасибо, — просто сказала я. — Алиса, папа пришел.
Он увел ее за руку. Я закрыла дверь. Не стала пересчитывать купюры. Прошла на кухню. Села. Посмотрела на календарь. На нем была отмечена дата — через неделю. Дата, когда я должна была подписать договор на ту самую квартиру. Этого не случится.
Но я достала блокнот и открыла новую, чистую страницу. Вписала сегодняшнее число. И аккуратно написала: «Фонд Алисы. Начало».
Не с «нуля». С «начала».
Я положила ручку. Из окна доносился смех детей. Скоро Алиса вернется. Мне нужно будет согреть ей обед. Потом работа. Потом завтра.
Завтра, в котором уже не будет его неверных расчетов. Только мои решения. Мои деньги. Мой путь к той самой комнате. Медленный, тяжелый, но надежный. Каждый шаг по нему будет только моим.
