Громче всех остальных продавцов к своей будке с голубой клеенкой вместо крыши зазывала толстая продавщица цветов и комнатных растений. Ей приходилось надрывать голосовые связки, чтобы быть услышанной в многоликой и гулкой толпе. Некоторые мужчины обращали свои взоры на цветочную будку, подходили, интересовались ценой того или иного букета и тут же уходили. Продавщица со скучным и несколько глуповатым выражением лица сидела за прилавком и разглядывала незнакомых людей. Она оживилась, когда увидела, что к ней снова кто-то приближается.
— Здравствуйте, тетя, — робко поздоровался невысокий мальчик. — Мне нужен… Букет. Мне бы самый лучший, самый красивый букет, который у вас есть. Большой-пребольшой, обязательно, чтобы были в нем пионы, пурпурные, желтые, белые, розовые и ярко-красные!
— Есть такие, конечно есть. — На лице цветочной продавщицы появилась улыбка. Она бросилась отыскивать подходящий букет, но после нескольких секунд искания остановилась. Подозрительный взгляд женщины окинул бедно одетого мальчика с ног до головы.
— А деньги то у тебя будут на такую роскошь? — спросила она с неким презрением.
Мальчик испуганно закусил губу. Его лоб наморщился, как у старика. Он полез руками в штанишки и достал сторублевую мятую купюру.
— Издеваться надо мной решил?! Да ты за сто рублей ни одного пиона нигде не купишь. Не отвлекай меня попусту от других покупателей. Да-да, мужчина, что вы хотели? Розы? Могу предложить вам вот этот вариант…
Продавщица полностью переключила свое внимание на другого клиента. Когда в кошельке оказалось тысячу рублей, она довольно хмыкнула, но заметив мальчика, ее лицо опять нахмурилось.
— Что? Ты еще здесь? Ну-ка кыш отсюда!
— Тетенька, но мне очень-очень нужен букет… Я не могу уйти без него. — Из глаз мальчика брызнули слезы.
— Ты лучше иди в поле и нарви там цветов. Не бойся, от полевых цветов у девчонки радости тоже будет полные штаны! — примирительно сказала продавщица.
Мальчик постоял еще некоторое мгновение возле пахучей будки, с тоской и грустью посмотрел на красивые букеты, вздохнул с тяжестью и ушел.
По совету продавщицы он таки нарвал в поле люпины. Жалкие-прежалкие люпины…
Он стеснялся подойти к памятнику, с которого улыбчиво и мудро на него смотрел портрет самого любимого человека в жизни — родной матери.
— С днем рождения, мамочка! Прости, что не принес твои любимые цветы! Отец с мачехой дали мне мало денег…
