Сын с женой были вчера. Ага. Приезжали. Сервиз подарили, красивущий, Галка, аж доставать его из коробки боязно. Торт принесли, шампанское. Я даже бокальчик себе позволила.
Галина жалела, что остановилась у подъезда и поздоровалась с соседкой. Теперь пришлось слушать монолог. Антонину Галина не воспринимала всерьёз. Уж очень часто соседка привирала, хвасталась. Сейчас у Галины тоже было двоякое ощущение. Пожилая женщина тоже красиво вырисовывала всё, но было ли это важно? Нет, пожалуй. Глаза её светились так, словно она выиграла в лотерею кучу денег и счастлива.
Сын Антонины жил в соседнем районе. Всего пять остановок до неё. Или ему до матери. Но появлялся редко. Пару раз в год.
— Пойдём, Галочка, торт у меня остался, я тебя угощу, посидим, — Антонина схватила соседку под руки и повела. Отказать Галина не смогла, не вырываться же, в самом деле, да и часок свободного времени в этот вторник у неё имелся.
Войдя, Антонина тут же громко сказала:
— Я дома!
Да так весело, задорно, словно в комнате или на кухне её ждало целое семейство, непременно голодное и большое. Из кухни, спрыгнув с батареи, на голос пришёл кот, зевнул и уселся на входе в коридор, чтобы не мешать вошедшим.
Антонина тут же прошла на кухню, включила телевизор и стала хлопотать. Воду в чайник она наливала долго, тонкой струйкой. Галина даже заёрзала на стуле. Потом хозяйка достала торт, но Галя отказалась.
— У меня же сахар, мне нельзя, я чай попью.
Торт, от которого был отрезан один небольшой кусок, отправился обратно в холодильник.
— Может, тогда шампанского? — спохватилась Антонина и достала из дверцы закупоренную бутылку.
— Нет, прости, Тоня, я эту шипучку совсем не уважаю, потом голова болит. Я только чай.
— Ну чем же мне тебя угостить? — развела руками Антонина.
— А ты мне лучше свой сервиз покажи, мне прямо интересно.
— Сервиз? — хозяйка немного стушевалась, но повела гостью в комнату.
Из недр шкафа тут же была вынута огромная, пожелтевшая коробка со столовым сервизом, пыльная, но ещё крепкая.
— Знаешь, Галочка, я, когда юбилей отмечала на своём предприятии в далёком 97 году, очень хотела, чтобы мне такой сервиз подарили. У нас как-то принято было, всем на пятьдесят лет покупали сервиз, большой, красивый… Но я как-то обмолвилась, что хочу на курорт. Вот мне вместо сервиза и подарили путёвку на море. А дети, вот, помнили столько лет и подарили. Красивый, правда?
Галина к сервизу не притронулась, замерла на секунду, задумалась.
— Красивый, тарелочки такие аккуратные и супница даже есть. Сейчас супницы в наборах редко встретишь.
— Да-а. Теперь такого качества нет, всё из-за границы везут. Хороший подарок.
— Хороший, дорогой, главное — сердцу дорогой.
Антонина махнула рукой.
— В подарках ли дело? Главное, приезжали в субботу, и то хорошо.
Галина помогла закрыть коробку и встала с кресла. Сегодня был вторник.
— Тоня, подожди, а день рождения у тебя когда?
— А-а-а, в эту пятницу, 14 числа,- махнула она рукой.
— Я думала, прошло уже. Чего же сын с невесткой на этой неделе не приехали?
— Дела, занятые. Хорошо, что вообще меня в банке встретили.
Галина начала догадываться, что было всё совершенно не так, как рассказывала соседка, но промолчала. Прошла на кухню и села за стол. По телевизору шла какая-то программа, все ругались, спорили. Антонина тоже высказалась по этому поводу, словно была там, а не здесь.
— Мешает бубнилка?
— Немного, — созналась Галя. Она телевизор не смотрела совсем.
— А у меня он круглыми сутками включён, я и не замечаю. Давай чай попьём хоть. Пастила у меня где-то тут лежала, угощайся, — хозяйка пододвинула вазу с печеньем и конфетами ближе к гостье. — Всё, чем богата. Сейчас цены на всё подскочили, просто жуть.
Галя кивнула, отпила глоток чая и поставила кружку на стол. За вазой лежал чек на торт, бутылку дешёвого шампанского и корм для кота из супермаркета у дома с субботней датой. Галя тут же перевела взгляд на кружку, чтобы Антонина не заметила, и сделал ещё один глоток.
Хозяйка продолжила свой рассказ о том, что цены выросли и вообще трудно жить стало. А Галина её почти не слушала. Картина стала явной и понятной.
Антонина очень боялась одиночества — это было очевидно. Постоянно включённый телевизор, разговоры со всеми у подъезда. Кот же давал ощущение нужности, хотя еда для него влетала в копеечку. В квартире одной ей было невыносимо тоскливо и, вероятно, страшно. Но ездить куда-то на встречи, ходить на мероприятия, даже бесплатные, Антонине уже не хватало сил.
А сын с невесткой? Да, встретились с ней случайно в банке. И не понятно, приехали бы на день рождения или нет, если бы не эта встреча. И сервиз, подаренный ей когда-то давно ещё на работе, всё пылился в шкафу, так ни разу и не использованный. Оттого-то она и всегда любила поговорить у подъезда, даже не поговорить, а чтобы её выслушали, хотела. Одиночество.
Галина улыбнулась Антонине.
— Спасибо, Тонечка, домой пора, дел так много.
— Спасибо тебе, Галочка, что зашла. Я очень рада. Приходи ещё.
— Приду, обязательно, — пообещала соседка.
Вечером Галина никак не могла уснуть. Муж давно сопел, отвернувшись на другой бок, а Галина лежала с открытыми глазами, смотрела на плотные шторы.
Раньше, в детстве, она считала, что старость — это сидеть в кресле, вязать носки, а муж сидит рядом на диване, вокруг внуки, правнуки, полный дом родственников каждые выходные и долгие посиделки за столом. Никто не забыт — звонят, навещают, помогают. Так было у её бабушки и дедушки, так, почти так, было у неё сейчас, и она всегда была уверена, что и у других всё хорошо. Ошибалась.
Старость часто = одиночество.
И ведь не всегда это из-за того, что родственники не интересуются роднёй, возможностей вокруг много, но подключается немощность, слабость и подорванное здоровье. И никуда уже не выйдешь. Остаётся сидеть дома, выглядывать в окно, ходить гулять на балкон, разговаривать с котом и смотреть телевизор.
В пятницу муж Галины должен был вернуться с работы раньше. Он уже вышел на пенсию, но сидеть дома не хотел, поэтому подрабатывал на машине.
— Отдохнул, пойдём?
— Да, пошли. Вино и торт понесу в руках.
Антонина открыла дверь не сразу. Обрадовалась, стала взмахивать руками.
— Давайте стол в комнате поставим, — предложил муж Галины.
— Конечно, за раскладным столом посидим. Я видела у тебя, Тоня, день рождения же.
— А давайте, — согласилась хозяйка.
Достали и сервиз, Галина настояла. Помогла его помыть, накрыли на стол. Картофель Галина быстро почистила и поставила вариться.
Тут в дверь позвонили. Соседка, что живёт снизу, пришла. Поздравила, салат принесла и банку компота, что сама заготовила осенью. Вот уже и четверо их за столом оказалось. Потом пожилая пара с соседнего подъезда пришла, с которой Антонина любила летом в беседке сидеть у дома. Принесли грибочков маринованных и салат остренький с фасолью. А чуть позже с работы вернулась соседка по лестничной площадке, они с мужем пришли, принесли закуски.
Вот и угощение собрали на столе, сервиз к месту пришёлся. Долго сидели, разошлись, когда уже соседи сверху, не привыкшие к шумным застольям снизу, по батарее постучали.
Последними уходили Галина с мужем. Антонина не уставала её благодарить за такой день рождения, а Галина только улыбалась в ответ. Она всех собрала, договорилась так, чтобы Антонина не узнала, и был для неё сюрприз. Для себя решила, как сможет, заглядывать к соседке, пусть хоть на пять минут.
И не понадобилось больших материальных средств от гостей, только простое угощение и несколько часов свободного времени. Зато сколько эмоций подарили Антонине гости, не передать словами, надолго запомнит.
И не нужны были вещественные подарки имениннице. Счастлива она была от простого человеческого внимания и уважения. Радостна оттого, что её навестили, уважили, что соседи были просто рядом в такой день.
