— Я надеюсь, ты разрешишь им дальше встречаться? — ошарашила меня свекровь
В этот день я сказала себе: «Хватит! Сколько можно работать за компьютером в душной комнате?».
Я свернула все свои проекты, перевела компьютер в спящий режим, и начала собираться на прогулку.
Когда я в последний раз была на набережной? Помню, мы с мужем Кириллом брали квартиру недалеко от берега Волги для того, чтобы гулять по её обустроенной набережной.
А что теперь? Работаем как проклятые: муж в своём офисе на правом берегу, а я перешла в онлайн. После того, как наш сын Тимофей поступил в столичный университет, вся наша жизнь превратилась в сплошные крысиные бега. Мы с Кириллом твёрдо решили, что, когда сын окончит университет, мы поможем ему с решением жилищного вопроса. Вот тогда и началась наша гонка за деньгами.
И вот, наконец, я плюнула на всё и пошла на прогулку. Потому что захотелось. Потому что устала.
Пять минут через дворы — и я уже на набережной. Как же это всё-таки прекрасно: свежий весенний ветер дует в лицо. Народу в это время суток не так много. Я иду и просто наслаждаюсь свежим воздухом. Рядом с водой он всегда прохладный, приятный.
Я присела на скамейку в сотне метров от автомобильного моста. Посмотрела на него и вспомнила, как на одном из наших с Кириллом свиданий, он вскарабкался на арку этого моста и говорил, что прыгнет в воду, если я громко, на всю набережную, не признаюсь ему в любви. Какие мы тогда были молодые, беззаботные!
А сейчас обложили себя проблемами, заботами — всё боимся чего-то не успеть, что-то упустить. А жить-то когда?
С этими мыслями я решила зайти в кафе под мостом, согреться чашкой горячего чая с лимоном. Помню, мы раньше часто заходили в это кафе с Кириллом. Тут, конечно, всё изменилось, но неизменными оставались большие панорамные окна в зале с видом на Волгу.
Я уже собиралась сесть за один из столиков возле окна, как вдруг заметила его. В самом углу у стеклянной стены за столиком сидел… мой Кирилл!
Напротив него, улыбаясь, сидела молодая девушка. Они смотрели друг на друга влюблёнными телячьими глазами, и мило щебетали о чём-то.
Я не могла поверить своим глазам. Что делает мой муж в рабочее время здесь, в этом кафе, за несколько километров от своей работы? Да ещё и в обществе этой… Не знаю, как её назвать, чтобы без грубостей получилось.
Поначалу мне хотелось устроить скандал прямо там. Но врождённая воспитанность и нежелание превращать это «святое место» в арену для наших семейных разборок, остановили меня за барной стойкой. Отсюда я могла наблюдать за этими голубками, не рискуя быть замеченной.
Мысленно я искала оправдание Кириллу, надеясь, что эта девушка — его клиент, с которым он ведёт переговоры. Но он никогда не рассказывал о переговорах в кафе. Да и вели они себя как-то совсем не по-деловому. Он взял в руки её ладонь, говорил ей что-то такое, приятное, отчего лицо её всё больше расплывалось в улыбке. Это было очень похоже на флирт. Ужасно похоже на флирт!
Я наблюдала за ними еще минут пятнадцать. Должна признаться, что они не сделали ничего такого, из-за чего можно было тут же бежать за разводом. Но оставить это так я тоже не могла.
В какой-то момент они засобирались, и я поспешила спрятаться в соседнем зале. Оттуда я увидела, как они вышли из кафе. Я заняла столик, сидя за которым можно было наблюдать, как они выходят на улицу. Там они распрощались. Сделали это так, что у меня не осталось сомнений — он ухаживает за ней, и она совсем не против этого. Она подошла к нему близко-близко, встала на цыпочки и чмокнула его в губы. Он улыбнулся, обнял её и погладил по спине. А я наблюдала за всем этим, открыв рот.
Потом они разошлись в разные стороны. Она пошла вверх по набережной, он — в сторону парковки.
Я вышла из кафе. Меня трясло от злости. Как он может вот так спокойно флиртовать с другой женщиной? Я понимала, что это не измена, но также понимала, что всё к этому идет. А еще, я не знала, как правильно поступить в такой ситуации. Если вечером, когда он вернется с работы, я скажу ему, что всё видела, он придет в ярость — будет только хуже. Пустить всё на самотёк я тоже не могла.
И тогда я решила: позвоню свекрови. Светлана Филипповна — она всегда была на моей стороне. И если кто и вразумит загулявшего Кирилла, то только мать.
Я присела на свободную лавочку и позвонила свекрови. Та почти мгновенно подняла трубку.
— Привет, Наташ, что-то случилось? — как будто догадывалась она.
— Да, Светлана Филипповна. Здравствуйте!
И я рассказала свекрови всё, что мне пришлось увидеть этим солнечным весенним днем. Свекровь терпеливо выслушала мою эмоциональную историю, и тяжело вздохнула.
— А я говорила Кириллу, что эта двойная игра до добра не доведет! — сказала она, охая и вздыхая.
— Так вы знали? Он вам всё рассказал?
— Конечно, рассказал! Просил совет дать, как с тобой теперь быть.
— Простите, Светлана Филипповна, но ваш сын — он самый настоящий подонок!
— Чего это сразу подонок? Он тебе честно признаться хочет. Но, боится, что ты скандал устроишь!
— Конечно, устрою! Я ему такое устрою!
— Вот видишь! Поэтому я ему сказала: не спеши. Встречайтесь сначала тайно, чтобы Наташка не узнала.
— Ну вы, конечно, Светлана Филипповна… Я была о вас лучшего мнения!
— Так, я не поняла? Для вас же стараюсь! Я же понимаю, что для тебя эта новость — шок. Вот, хотела тебя подготовить. Но ты сама всё увидела. Наташ, ты не сердись пожалуйста. Подойди с пониманием к этому вопросу.
— С пониманием? Это, простите, как? — я уже была в бешенстве.
— Я надеюсь, ты разрешишь им дальше встречаться?
— Вы издеваетесь?
— Ну хотя бы по выходным! Ты пойми, дорогая… эта девушка… она же росла без отца.
— И что теперь?
— А то, что Кирилл осознаёт свою вину, и хочет её искупить.
— А Кирилл-то здесь вообще при чём?
— Как «при чем»? Он её отец. Она же росла без него.
И тут меня как будто по голове чем-то тяжёлым ударили.
— Вы хотите сказать, что эта девушка — его дочка?
— Ну да. А я разве не сказала?
— Нет!
— Да-а, старость не радость! Так я думала, ты сама всё поняла.
— Откуда? Я видела, как они обнимались. Как он руку её держал. Поцелуй этот. Как я должна была понять… Подождите. Какая к чёрту дочка? Что это ещё за новость?
— Кирюша еще до армии с девочкой дружил. Вот она от него и забеременела. А когда вернулся, девочка-то и переехала. Кирюша даже не знал, что у него дочка растёт. Потом тебя встретил, потом Тимоша у вас родился. А теперь вот — объявилась дочка. Говорит, ничего от тебя не надо, просто хочу общаться с тобой.
— А она точно его дочка?
— Да точно. Точно его.
— Так вы её видели?
— Да. Приходили они.
— Одна я, дура, ничего не знала!
— Ну, уж извини! Думали, ты в штыки воспримешь. А ты, вон, нормально так приняла!
— Да после того, что я в голове своей нарисовала, ваша новость — как бальзам на душу!
— Вот и здорово! Значит, звоню Кирюше, говорю, что ты готова!
— К чему готова?
— Как к чему? К встрече. На выходных к себе вас всех приглашаю. Знакомиться будем!
— Вы, Светлана Филипповна, подождите пока. Дайте в себя прийти после таких новостей.
— Так до выходных три дня целых! Успеешь мысли в кучу собрать. Тем более, Тимоху из столицы уже вызвали.
— Что??? Тимофей тоже всё знал?
— Конечно! Он так обрадовался, что у него сестра есть. Он же об этом всегда мечтал. Так что, приезжайте. Отказ не принимается!
Я отключила звонок. Ещё минут пятнадцать сидела на лавке, переваривала всю свалившуюся, как снег на голову, информацию.
Как всё-таки легко воспринимается новость о внебрачной дочке твоего мужа, если ещё совсем недавно подозревала его в измене. Не зря говорят — всё познаётся в сравнении!
