— Забирай свои вещи и уходи, — тихо сказал муж, глядя в пол. — Она ждет ребенка, а ты… ты слишком старая для счастья…
В тот вечер Нина приготовила его любимое жаркое по-домашнему. Аромат томленого мяса с черносливом и чесноком плыл по всей квартире, смешиваясь с запахом свежевыглаженных рубашек — Сергей любил, чтобы манжеты хрустели. Она накрыла на стол в гостиной, достала парадный сервиз, который они покупали десять лет назад в Чехии, зажгла свечи. Не потому что был праздник. Просто сердце ныло уже неделю. Тревога, липкая и холодная, поселилась в груди и не давала дышать.
Сергей пришел поздно. Ключ в замке повернулся резко, с раздражением. Нина вздрогнула, поправила прическу перед зеркалом — в волосах предательски серебрилась седина, которую она не успела закрасить, — и вышла в прихожую.
— Привет, Сереж. Ужин на ст…
— Я не голоден, — отрезал он, даже не взглянув на неё.
Он сбросил дорогие итальянские туфли, прошел в спальню и начал стягивать галстук, словно удавку. Нина замерла в дверях. Она знала этот взгляд. Так он смотрел на старую мебель перед тем, как выбросить её на помойку во время ремонта. Так он смотрел на своих проворовавшихся прорабов. Смесь брезгливости и усталости.
— Нам надо поговорить, Нина. — Сергей сел на край кровати, уперев локти в колени. — Сядь.
Она села в кресло напротив. Руки сами
сложились на коленях в тугой, безвольный замок. Кот Васька, почувствовав напряжение, выскользнул из кухни и запрыгнул ей на колени, громко замурчав. Его тёплое, вибрирующее тело было единственной точкой опоры в этом рушащемся мире.
— Я встретил другую женщину, — голос Сергея звучал глухо, отстраненно, будто он читал чужой сценарий. — Её зовут Кристина. Она моложе. И она беременна.
Нина подняла на него глаза. В них не было слез — только бездонная, выжженная пустота. Она ждала этого. Неделю, месяц, год? Вся её жизнь последних лет была сплошным ожиданием этого удара. Она видела следы чужой помады на его рубашках, чувствовала запах чужих духов. Спрашивала. Он отмахивался: «Выдумщица. Тебе лечиться надо». А она верила. Точнее, заставляла себя верить. Потому что правда была страшнее.
— Двадцать пять лет, Сережа… — выдохнула она одними губами.
— Да, Нина, двадцать пять лет. — Он наконец посмотрел на неё, и в его глазах она увидела не вину, а раздражение. Словно она была помехой, последним препятствием на пути к его блестящему будущему. — Мы прожили хорошую жизнь. Ты была хорошей женой. Но всё проходит. Я хочу жить, понимаешь? Жить, а не доживать. Кристина… она как фейерверк. А ты… ты стала…
Он замолчал, подбирая слово.
— Старая, — закончила за него Нина. Её голос был ровным, без единой дрожащей нотки. — Я поняла.
Сергей вздрогнул от этого спокойствия. Он готовился к истерике, к слезам, к проклятиям. Он репетировал эту сцену в машине, подбирая слова, чтобы выглядеть благородным, но твёрдым. А она сидела и смотрела на него так, словно он был мелким, неприятным насекомым.
— Так вот, Нина, — он собрался с духом, — я подал на развод. Квартира остаётся мне. Она куплена на деньги фирмы, ты знаешь. Я дам тебе немного денег на первое время. На жизнь. Ты не пропадёшь.
— Я ничего у тебя не возьму, — так же тихо ответила она. — Когда мне уйти?
— Прямо сейчас. — Он встал, подошел к шкафу и вытащил её старый чемодан. Бросил его на пол. — Забирай свои вещи и уходи. Она ждет ребенка, а ты… ты слишком старая для счастья.
Эти слова, произнесенные тихо, почти шепотом, ударили сильнее пощечины. Нина поднялась. Кот Васька спрыгнул с колен, зашипел на Сергея, выгнув спину.
— Ваську я заберу, — сказала она.
— Да забирай хоть всё! — выкрикнул он, и в его голосе прорвалась наконец долгожданная истерика. Только не её, а его собственная. — Мне ничего от тебя не нужно!
Нина молча прошла в спальню. В комнате пахло Кристиной — сладкими духами и лаком для волос. На туалетном столике стояли её кремы, в мусорной корзине валялись ватные диски со следами яркой помады. Она уже была здесь хозяйкой.
Нина открыла шкаф. Её вещи — скромные платья, пара юбок, несколько блузок — жались в углу, вытесненные яркими, кричащими нарядами соперницы. Она бросила в чемодан самое необходимое: белье, халат, две пары джинсов, свитер. Косметичка. Альбом со старыми фотографиями, где они были молодыми и счастливыми. Она провела пальцем по лицу двадцатилетнего Сергея — восторженного, влюбленного. Куда всё это делось?
Из гостиной донёсся звонкий смех. Нина замерла. Кристина. Она была там, за дверью. Ждала.
Сердце сжалось от унижения. Нина взяла переноску для кота, загнала туда упирающегося Ваську. Застегнула чемодан. В последний раз обвела взглядом комнату, где прошла половина её жизни. Потом вышла в прихожую.
Сергей стоял у двери, отвернувшись, глядя в пол. Он так и не осмелился посмотреть ей в глаза.
— Прощай, — сказала Нина.
Он не ответил.
Она вышла на лестничную площадку, и в тот же миг за спиной раздался восторженный визг Кристины: «Сереженька, наконец-то! Теперь мы свободны!»
Дверь захлопнулась, отрезая её от прошлого. Нина стояла в полумраке подъезда с чемоданом в одной руке и котом в другой. В кармане пальто лежала банковская карта со скромными накоплениями — её тайна, её единственная подушка безопасности. Пятьсот тысяч рублей, которые она откладывала с подработок — шила на заказ, делала переводы. Сергей всегда смеялся над её «копеечными заработками». Сейчас эти копейки были всем, что у неё осталось.
Она спустилась по лестнице, вышла на улицу. Шёл холодный ноябрьский дождь. Куда идти? Она не знала. Просто пошла вперёд, в темноту, унося с собой двадцать пять лет брака в одном старом чемодане и испуганно мяукающего кота.
Первую ночь Нина провела в дешёвом отеле на окраине города. Номер пах сыростью и безнадёгой. Васька всю ночь просидел под кроватью, отказываясь выходить. Нина не спала, смотрела в потолок и пыталась осознать произошедшее. Боли не было. Была только оглушающая пустота и холод.
Утром она начала действовать. Сняла крохотную однокомнатную квартиру в старой пятиэтажке. Из мебели — только продавленный диван, шаткий стол и два стула. Хозяйка, бойкая пенсионерка, смерила её оценивающим взглядом.
— Разведенка? — прямо спросила она.
— Да, — кивнула Нина.
— С котом можно, но чтоб не драл ничего! — строго сказала старушка и, получив деньги за два месяца вперёд, удалилась.
Первые дни были самыми тяжелыми. Тишина давила. После шумной жизни с Сергеем, после постоянной суеты, звенящее безмолвие пустой квартиры казалось невыносимым. Она механически распаковала вещи, расставила на полках свои скромные сокровища: пару книг, тот самый фотоальбом, статуэтку ангела, подаренную мамой. Купила в ближайшем магазине дешёвую посуду, постельное белье. Васька постепенно освоился и облюбовал подоконник, с которого было видно серый двор с чахлыми деревьями.
Нина понимала: нужно найти работу. Срочно. Её сбережения не были бездонными. Она обновила резюме. Экономический факультет МГУ, красный диплом. А дальше — провал. Двадцать пять лет «домохозяйка». Она пыталась приукрасить: «вела финансовый учёт в семейном бизнесе», «помогала мужу с документацией». Но кому нужны эти расплывчатые формулировки?
Она разослала резюме в десятки компаний. Ответы если и приходили, то были вежливыми отказами. «К сожалению, в данный момент мы не готовы сделать вам предложение». «Ваш опыт не совсем соответствует нашим требованиям». За этими фразами она читала одно: «Вам сорок семь. У вас огромный перерыв. Вы нам не подходите».
Через две недели унизительных поисков она была на грани отчаяния. Деньги таяли. Она начала экономить на всём: покупала самые дешевые макароны, варила суп на несколько дней, Ваське брала корм по акции. Иногда по вечерам на неё накатывала такая тоска, что хотелось лечь на диван и больше не вставать. Она смотрела на свои руки — ухоженные, но уже немолодые. «Слишком старая для счастья». Эта фраза Сергея билась в висках, как набат.
Однажды она сидела на кухне, тупо глядя в окно, где под дождём мокла детская горка. В кармане завибрировал телефон. Незнакомый номер.
— Нина Аркадьевна? — раздался в трубке приятный мужской голос.
— Да, — без всякой надежды ответила она.
— Меня зовут Игорь Владимирович Соколов, я директор компании «Меридиан». Вы присылали нам резюме на должность бухгалтера. Вакансия ещё актуальна. Можете подъехать на собеседование?
Сердце забилось чаще. «Меридиан». Она и забыла, что отправляла туда анкету. Маленькая фирма, занимающаяся оптовой торговлей канцтоварами.
В тот же день она поехала на собеседование. Офис «Меридиана» располагался в старом офисном центре на другом конце города. Игорь Владимирович, мужчина лет пятидесяти с уставшими, но добрыми глазами, встретил её лично. Он долго изучал её диплом, потом поднял на неё взгляд.
— Красный диплом МГУ и двадцать пять лет стажа домохозяйки. Интересное сочетание.
— Жизнь так сложилась, — тихо ответила Нина.
— У всех она складывается по-разному, — вздохнул он. — У меня был отличный главный бухгалтер. Проработала десять лет. А потом её сын попал в аварию, теперь она ухаживает за ним, не до работы. Я ищу не просто специалиста, Нина Аркадьевна. Я ищу честного человека. Справитесь? У нас объёмы небольшие, но всё должно быть в идеальном порядке.
— Справлюсь, — твёрдо сказала Нина. В её голосе прозвучала уверенность, которой она сама от себя не ожидала.
Её взяли. Зарплата была скромной, но для неё это был спасательный круг. В первый рабочий день она волновалась так, словно снова была студенткой на экзамене. Коллектив оказался небольшим и в основном женским. Людмила, разбитная кладовщица предпенсионного возраста, сразу взяла её под крыло.
— Новенькая? А чего такая грустная? Мужик бросил? — без обиняков спросила она в обеденный перерыв.
Нина кивнула, покраснев.
— Ой, да ладно, делов-то! — махнула рукой Людмила. — Мой тоже к молодой ускакал. Год попрыгал, а потом приполз обратно, с соплями. Я ему дверь показала. Счастье, говорит, не в молодости, а в борще. А я ему — так иди, говорю, ищи свой борщ в другом месте. Мой уже остыл.
Нина впервые за долгое время улыбнулась. Работа захватила её. Цифры, отчёты, счета-фактуры. Всё это требовало порядка и логики — того, чего так не хватало в её собственной жизни. Она задерживалась в офисе, разбирая старые папки, наводя порядок в документах. Игорь Владимирович это замечал. Иногда он тоже оставался допоздна, и они пили чай на маленькой офисной кухне.
— Вы как будто всю жизнь бухгалтером работали, — сказал он однажды, наблюдая, как она ловко сводит дебет с кредитом.
— Я просто люблю, когда всё на своих местах, — ответила Нина.
Она начала меняться. Появилась цель. Появились свои, пусть и небольшие, деньги. Она позволила себе купить новые сапоги и сходить в парикмахерскую. Мастер сделала ей короткую стильную стрижку, закрасила седину. Когда Нина посмотрела на себя в зеркало, она увидела другую женщину — незнакомую, но решительную, с проблеском стали в глазах.
А у Сергея тем временем начинались первые проблемы. Новая жизнь, о которой он мечтал, оказалась не такой радужной. Кристина, милый ангел, превратилась в требовательного демона. Беременность протекала «тяжело» — она жаловалась на токсикоз, на боли в спине, на плохое настроение. И требовала компенсации.
— Сереженька, я хочу вот эту сумочку. Она поднимет мне настроение.
— Милый, в квартире такой унылый ремонт. Мне нужна позитивная атмосфера для малыша! Давай всё переделаем!
— Твоя Нина готовила какую-то отраву. Я хочу питаться только в ресторанах!
Сергей платил. Он был влюблён и ослеплён. Ремонт квартиры, который затеяла Кристина, вылился в астрономическую сумму. Итальянская плитка, дизайнерские обои, мебель на заказ. Его кредитная карта трещала по швам.
На работе тоже начался разлад. Внезапно сорвался крупный тендер, который он считал уже выигранным. Затем старый, проверенный поставщик подвёл со сроками, и фирма попала на неустойку. Сергей злился, срывался на подчинённых, но это не помогало. Он всё чаще вспоминал Нину. Как она умела одним своим присутствием погасить его гнев. Как тихо говорила: «Всё наладится, Сережа. Ты со всем справишься».
Однажды вечером он вернулся домой особенно злой и уставший. Кристина встретила его с порога.
— Ну что, неудачник? Опять без денег? А я себе присмотрела коляску. Всего триста тысяч. Для нашего сына ты же не поскупишься?
Сергей посмотрел на неё — на красивое, хищное лицо, на капризно надутые губы. И впервые с ужасающей ясностью понял: это не фейерверк. Это пожар, который сжигал его жизнь дотла.
Прошло полгода. Нина уже не вздрагивала от телефонных звонков и перестала вглядываться в лица прохожих, боясь увидеть Сергея. Боль притупилась, затянулась тонкой коркой, под которой начала прорастать новая жизнь.
Она стала незаменимой в «Меридиане». Игорь Владимирович всё чаще советовался с ней не только по бухгалтерии, но и по кадровым вопросам, и даже по стратегии продаж. Нина обладала удивительным чутьём и житейской мудростью, которой не хватало его молодым менеджерам.
Однажды в пятницу вечером, когда офис уже опустел, Игорь зашел в бухгалтерию.
— Нина Аркадьевна, вы не торопитесь?
— Нет, — она оторвалась от монитора. — Васька меня ждёт, но он парень терпеливый.
— Может, поужинаем? — предложил он немного смущённо. — Я знаю отличное место неподалёку. Там подают замечательные хинкали.
Она согласилась. Ресторанчик оказался уютным, с приглушённым светом и тихой грузинской музыкой. Они говорили обо всём на свете. Игорь рассказал о своём разводе, о дочери, которая училась в Лондоне и редко звонила, о том, как ему одиноко в большой квартире.
— Знаете, Нина, — сказал он, накрыв её руку своей. — Я думал, что моё время уже прошло. Что в пятьдесят лет глупо надеяться на что-то настоящее. Но когда вы появились… в офисе стало светлее.
Нина почувствовала, как к щекам приливает румянец.
— Я тоже так думала, Игорь. Что я старая, никому не нужная.
— Глупости, — твёрдо сказал он. — Вы прекрасны. И вы нужны мне.
Они начали встречаться. Это не был бурный роман с африканскими страстями. Это было тихое, тёплое чувство, похожее на уютный плед в дождливый вечер. Прогулки по парку, походы в кино на старые фильмы, совместные ужины. Нина впервые за много лет чувствовала себя защищённой. Игорь не требовал, не критиковал, не сравнивал. Он просто был рядом — надежный, как скала.
Через три месяца он сделал ей предложение. Просто и буднично, за завтраком, намазывая масло на тост.
— Нина, переезжай ко мне. Насовсем. Я не хочу больше просыпаться один.
— А Васька? — улыбнулась она.
— И Васька. У меня большая квартира, места всем хватит.
Свадьбу сыграли скромную. Нина была в элегантном кремовом костюме, Игорь — в светлом пиджаке. Коллеги из «Меридиана» плакали от умиления. Людмила подарила им огромный сервиз и шепнула Нине: «Вот видишь? Я же говорила! Баба ягодка опять!»
Жизнь Нины изменилась кардинально. Просторная квартира Игоря в центре города, вид на набережную, отсутствие нужды считать копейки. Но главное — отношение. Игорь сдувал с неё пылинки. Он подарил ей абонемент в спа, записал на курсы флористики, о которых она давно мечтала, но боялась признаться Сергею.
Васька тоже был в восторге. Он получил в своё распоряжение огромный кошачий домик и личного раба в лице Игоря, который часами играл с ним лазерной указкой.
Пока Нина строила своё счастье, мир Сергея рушился с оглушительным треском.
Кристина родила не через девять месяцев, а, как оказалось, «потеряла ребенка» на пятом. Врачи разводили руками, но Сергей случайно нашел в её тумбочке выписку из частной клиники. Аборт. Она сделала аборт, потому что «фигура испортится» и «мы пока не готовы».
Скандал был грандиозный.
— Ты убила моего сына! — орал Сергей, тряся бумажкой перед её лицом.
— Твоего сына? — Кристина расхохоталась, и её лицо исказилось злобой. — Да ты себя в зеркало видел? Старый козёл! Я терпела тебя только ради денег! А денег у тебя больше нет!
Это была правда. Бизнес Сергея пошел ко дну. Слухи о недобросовестности, запущенные конкурентами (или кем-то из обиженных сотрудников), сделали своё дело. Заказов не было. Банки требовали возврата кредитов. Он продал машину, дачу, но этого не хватило. Квартиру — ту самую, где он выгнал Нину — арестовали за долги.
Кристина исчезла в ту же ночь, прихватив все свои драгоценности, его заначку из сейфа и даже новый ноутбук.
Сергей остался один. В пустой, чужой квартире, которую он снимал после ареста своей, с бутылкой водки на столе. Друзья, с которыми он кутил в ресторанах, перестали отвечать на звонки. Партнёры отворачивались при встрече.
Он пил неделю. А когда протрезвел, понял, что ему некуда идти. И не к кому. Кроме Нины.
В его воспалённом мозгу родилась мысль: она простит. Она всегда прощала. Она же добрая, мягкая, «домашняя». Ну погорячился, ну ошибся. С кем не бывает? Он вернёт всё назад, и они заживут как прежде.
Он нашел её адрес через старых знакомых. Удивился — элитный дом в центре. «Наверное, снимает комнату у кого-то», — подумал он.
Сергей стоял перед дубовой дверью, нервно поправляя несвежий воротник рубашки. Он выглядел жалко: осунувшийся, с мешками под глазами, в потертом пиджаке. Нажал на звонок.
Дверь открыл мужчина. Высокий, крепкий, с благородной сединой. Он был одет в домашний джемпер, от него пахло дорогим парфюмом и уверенностью.
— Вы к кому? — вежливо спросил он.
Сергей отступил на шаг.
— Мне нужна Нина. Нина Маркелова.
— Нина Соколова, — поправил мужчина. — Она моя жена.
В этот момент в прихожую вышла Нина. Сергей едва узнал её. Сияющая, помолодевшая, с модной стрижкой, в красивом домашнем платье. Она держала в руках вазу с цветами. Увидев Сергея, она не испугалась, не сжалась. Её лицо осталось спокойным, лишь брови чуть приподнялись.
— Сергей?
— Нина… — он шагнул к ней, протягивая руки. — Нина, я пришел… Прости меня. Я всё осознал. Эта тварь… она меня обобрала. Я остался ни с чем. Нина, давай начнём сначала?
Игорь хотел было вмешаться, но Нина остановила его жестом. Она поставила вазу на консоль и подошла к бывшему мужу.
— Сначала? — переспросила она. Её голос был ровным, но в нём звенела сталь. — Ты выгнал меня, как собаку. Ты сказал, что я старая. Что моя жизнь кончена.
— Я был дураком! Я был пьян, я не понимал…
— Нет, Сережа, ты всё понимал. Ты просто думал, что я буду сидеть и ждать, пока ты наиграешься. Что я — вещь, которую можно сдать в камеру хранения, а потом забрать обратно.
В ногах у Нины потёрся Васька. Увидев Сергея, кот зашипел и спрятался за ноги Игоря.
— Даже кот тебя не признаёт, — усмехнулась Нина. — Уходи, Сергей.
— Но мне некуда идти! — взвыл он. — У меня ничего нет!
— У тебя было всё. Ты сам это разрушил. — Нина взяла Игоря под руку. — Это мой муж. Моя семья. И тебе здесь не место.
Сергей смотрел на них — красивых, счастливых, единых. Он увидел в их глазах то, чего никогда не было в его браке с Кристиной, да и с Ниной в последние годы. Уважение. Тепло. Любовь.
— Ты жестокая, — прохрипел он.
— Я справедливая, — ответила Нина. — Прощай.
Игорь молча открыл дверь шире, приглашая гостя на выход. Сергей поплелся к лифту, ссутулившись, превратившись в старика.
Дверь закрылась. Нина прислонилась к плечу мужа.
— Ты в порядке? — спросил Игорь, целуя её в висок.
— Абсолютно, — она улыбнулась. — Знаешь, я даже благодарна ему.
— За что?
— Если бы он не выгнал меня тогда, я бы никогда не встретила тебя. И никогда не узнала бы, что жизнь в сорок семь только начинается.
Она подошла к окну. Внизу, под дождём, брела одинокая фигура Сергея. Нина задернула штору.
— Пойдем ужинать? — предложила она. — Хинкали стынут.
— Пойдем, — согласился Игорь.
В квартире пахло уютом, любовью и свободой. Той самой свободой, цена которой оказалась высока, но оно того стоило.
