Лежу с переломом на полу, а муж собирает удочки

Лежу с переломом на полу, а муж собирает удочки

Вика мыла посуду и слушала, как муж рассказывает по телефону другу про вчерашний матч. Миша сидел на диване, ноги на журнальном столике, в руке банка пива. Суббота, выходной. Можно расслабиться.

— Мам, где мои кроссовки? — крикнул из прихожей Дима.

— В шкафу, на нижней полке, — ответила Вика, вытирая тарелку.

Восемь лет сыну, а кроссовки сам найти не может. Весь в отца. Миша тоже ничего сам не находил — носки, рубашки, ключи. Всегда звал Вику.

Телефон зазвонил. Мама.

— Привет, доченька. Как дела?

— Нормально, мам. Посуду домываю.

— А Миша что?

— Отдыхает. Неделя тяжелая была.

В трубке повисла пауза. Вика знала, что мама сейчас поджала губы. Не нравился ей зять. С самого начала не нравился.

— К нам завтра придете? Папа шашлык хочет сделать.

— Спрошу у Миши.

Положила трубку, подошла к мужу.

— Миш, мама зовет завтра на шашлыки.

— Опять? Мы же на прошлых выходных были.

— Это две недели назад было.

— Все равно. Надоело каждые выходные к твоим родителям таскаться. Давай дома посидим.

Вика кивнула. Спорить бесполезно. Если Миша сказал нет — значит нет. Позвонит маме, придумает что-нибудь. Дима расстроится — он любил к бабушке с дедушкой ездить. Но что поделаешь.

Вечером готовила ужин. Миша лежал на диване, переключал каналы. Дима делал уроки за кухонным столом.

— Мам, помоги с математикой.

— Сейчас, солнышко. Дай котлеты дожарю.

Села рядом с сыном, объясняла задачу. Миша заглянул на кухню.

— Вик, пива нет?

— В холодильнике, на нижней полке.

— Посмотри.

Встала, открыла холодильник. Пиво стояло прямо перед носом.

— Вот же.

— А, не заметил.

Взял две банки, ушел обратно к телевизору. Вика вернулась к Диме и математике.

На следующий день все-таки поехали к родителям. Миша долго ворчал, но согласился — футбол по телевизору отменили, делать дома нечего.

У родителей было шумно. Пришла тетя Люда с семьей, двоюродная сестра Вики Настя с мужем и детьми. Мужчины занимались мангалом, женщины накрывали на стол в беседке.

— Вика, неси салаты! — крикнула мама из кухни.

Вика взяла два больших блюда, понесла. Миша сидел с мужиками у мангала, пил пиво, рассказывал анекдот.

— Миш, помоги! — позвала она.

— Сейчас, — отмахнулся он, не оборачиваясь.

Настин муж Олег вскочил, забрал у Вики одно блюдо.

— Давай помогу. Тяжелое же.

— Спасибо.

Мама стояла в дверях, смотрела на Мишу. Потом покачала головой, ушла на кухню.

За столом было весело. Папа рассказывал байки с работы, тетя Люда вспоминала молодость. Дети бегали по саду, визжали. Миша выпил уже прилично, громко смеялся, перебивал.

— А помните, как я в армии… — начал он в десятый раз.

Вика видела, как папа поморщился. Армейские истории Миши все знали наизусть.

После ужина женщины убирали со стола. Вика несла стопку тарелок, Настя — остатки салатов. Мама мыла посуду.

— Опять Олег помогает, а твой сидит, — тихо сказала мама.

— Мам, ну что ты. Миша устал. Всю неделю работал.

— А Олег не работал? И папа твой не работал? Но блюда со стола убирают.

— Мам, давай не будем.

— Ладно. Молчу. Но ты подумай — если сейчас не помогает, что будет, когда по-настоящему помощь понадобится?

Вика не ответила. Неприятный разговор. Мама вечно придирается к Мише. Да, он не идеальный. Но работает, деньги домой приносит, не пьет… ну, в смысле, не алкоголик. Не бьет. Не изменяет, вроде. Нормальный мужик. У многих хуже.

Домой ехали молча. Миша дремал на пассажирском сиденье — выпил прилично. Дима сзади в телефоне играл. Вика вела машину, думала о маминых словах. Глупости все это. Не все мужики посуду моют и сумки таскают. Миша — добытчик, она — хранительница очага. Нормальное распределение ролей.

Понедельник начался как обычно. Разбудила Диму в школу, приготовила завтрак. Миша встал за пять минут до выхода, на ходу выпил кофе.

— Рубашка где? — крикнул из спальни.

— В шкафу висит. Голубая.

— Не вижу!

Пошла, показала. Рубашка висела на самом видном месте.

— А, точно. Слушай, я сегодня поздно. С ребятами после работы посидим.

— Хорошо.

Поцеловал в щеку, убежал. Вика собрала Диму в школу, отвезла. Потом на работу. Она работала бухгалтером на полставки в небольшой фирме. Удобно — к трем свободна, можно Диму из школы забрать.

После работы заехала в магазин. Продукты на неделю. Тащила тяжелые сумки к машине, вспомнила Настиного Олега — он всегда с женой в магазин ездил, сумки носил. А Миша говорил — это бабские дела, что я там делать буду.

Дома готовила ужин, проверяла у Димы уроки, стирку запустила. Обычная рутина. В восемь позвонил Миша.

— Вик, мы тут еще посидим. Не жди.

— Миш, ты же говорил немного.

— Ну что ты как маленькая. Редко встречаемся с ребятами.

Положил трубку. Вика вздохнула. Каждую пятницу эти посиделки. А в субботу будет лежать с похмелья, жаловаться на головную боль.

В десять уложила Диму спать, села с книжкой. В час ночи услышала, как хлопнула дверь. Миша ввалился в прихожую, пьяный в стельку.

— Вика-а-а! Встречай мужа!

Помогла раздеться, довела до кровати. Рухнул не раздеваясь.

— Вика, ты у меня золотая. Другая бы пилила, а ты понимаешь. Мужику надо иногда расслабиться.

Укрыла одеялом, пошла на кухню. Налила себе чаю, села у окна. За окном горели фонари, редкие машины проезжали. Тихо. Думала — нормальная у нее жизнь или нет? Вроде все есть — муж, ребенок, работа, квартира. Но что-то грызло изнутри. Усталость какая-то накопилась. Или возраст — тридцать пять все-таки.

Телефон завибрировал. СМС от Лёши. Друг детства, вместе выросли в одном дворе.

«Привет. Завтра утром за город еду, на дачу. Если надо что из стройматериалов — звони, привезу».

Улыбнулась. Лёша всегда такой — готов помочь. Недавно крышу на даче у родителей чинил, денег не взял. Хороший парень. Странно, что до сих пор не женился.

«Спасибо, пока не надо».

«Ок. Спокойной ночи».

Выключила свет, легла рядом с храпящим мужем. Завтра суббота. Опять все по кругу — завтрак, уборка, готовка. Миша на диване с пивом. Может, съездят куда-нибудь с Димой вдвоем. В парк или в кино.

Утром проснулась от грохота. Вскочила — Миша пытался дойти до туалета, зацепил тумбочку. Ваза разбилась.

— Осторожно, не наступи!

— А чего она тут стоит!

Пошла за веником. Убирала осколки, а Миша уже снова лег.

— Голова раскалывается. Сделай чего-нибудь.

Принесла таблетку, воду. Потом приготовила завтрак Диме. Сын смотрел на отца неодобрительно.

— Мам, а почему папа вчера пьяный пришел?

— Устал папа. С друзьями отдыхал.

— А дядя Олег не приходит пьяный.

Что ответить ребенку? Вика промолчала.

В обед готовила борщ. Наклонилась к нижней полке за кастрюлей, зацепилась за край ковра. Дурацкий ковер, вечно загибается. Сколько раз просила Мишу прибить его или вообще убрать.

Полетела вперед. Инстинктивно выставила руки, но нога подвернулась, хрустнула. Боль прошила от лодыжки до колена. Упала на пол, схватилась за ногу.

— Миша! Миша!

Тишина. Поползла к дивану. Миша спал, укрывшись пледом.

— Миша, я упала! Нога!

Открыл один глаз.

— Что?

— Я упала. Кажется, ногу сломала. Больно очень.

Сел, потер лицо.

— Как сломала?

— Об ковер запнулась. Миш, вызови скорую. Или отвези в травмпункт.

Он посмотрел на нее, лежащую на полу. Потом на часы.

— Блин. Сейчас Серега заедет должен. Мы на рыбалку собирались.

Вика не поверила своим ушам.

— Миша, у меня нога сломана возможно!

— Ну что ты драматизируешь. Ушиб наверное. Давай сама вставай, попробуй.

Попыталась встать. Боль такая, что потемнело в глазах.

— Не могу!

Миша встал, подошел. Нехотя помог сесть на стул.

— Во, Серега звонит. Алло! Да, выхожу… Нет, тут Вика ногу ушибла… Да ладно, ерунда…

Вика смотрела на мужа. Он собирал рыболовные снасти, надевал куртку. Неужели уедет?

Миша действительно собрался уезжать.

— Слушай, давай Лёшке позвоню. Он на машине, отвезет тебя. А то мы с Серегой на электричку опоздаем.

— Миша, ты серьезно?

— А что такого? Лёшка твой друг, поможет. Он всегда готов для тебя все сделать.

Набрал номер Лёши, не спрашивая Вику.

— Лёха, привет! Слушай, тут Вика ногу подвернула. Можешь в травмпункт отвезти? Я на рыбалку еду… Спасибо, братан!

Положил трубку, поцеловал Вику в лоб.

— Все, договорился. Лёшка через пятнадцать минут будет. Я пошел.

И ушел. Просто взял и ушел. Вика сидела на стуле, нога пульсировала от боли, а муж ушел на рыбалку.

Дима выглянул из комнаты.

— Мам, что случилось?

— Ногу подвернула, солнышко. Все хорошо.

— А папа куда?

— На рыбалку поехал.

Сын нахмурился, подошел, обнял.

— Мам, тебе больно?

— Немного. Сейчас дядя Лёша приедет, отвезет к врачу.

Лёша примчался через десять минут. Влетел в квартиру, сразу к Вике.

— Что случилось? Где болит?

— Лодыжка. Упала, подвернулась.

Осторожно осмотрел ногу. Вика поморщилась от боли.

— Похоже на перелом. Надо срочно в травмпункт. Можешь идти?

— Нет. Больно очень.

— Сейчас.

Вышел, вернулся с соседом снизу. Вдвоем аккуратно донесли Вику до машины. Дима бежал следом с маминой сумкой.

— Я с вами!

— Конечно, малыш, поехали, — сказал Лёша.

В травмпункте сделали рентген. Перелом лодыжки. Не сложный, но гипс на месяц минимум.

— Костыли нужны будут, — сказал врач. — И покой. Первую неделю вообще ходить нежелательно.

Лёша сразу поехал в аптеку, купил костыли. Потом отвез домой, помог подняться на третий этаж. Дима тащил костыли.

— Так, — сказал Лёша, усадив Вику на диван. — Что нужно сделать по дому?

— Лёш, не надо. Ты и так…

— Вика, не глупи. С гипсом по квартире не побегаешь. Дима, показывай, что мама обычно делает.

Следующие два часа Лёша готовил обед, загрузил стирку, помыл полы. Дима помогал как мог. Вика смотрела на них и чувствовала, как подступают слезы. От боли, от обиды, от благодарности.

Вечером позвонила мама.

— Привет, доченька. Как дела?

Вика рассказала про перелом. В трубке повисла тишина.

— А Миша где?

— На рыбалке.

— Что?! Ты с переломом, а он на рыбалке?!

— Мам, они с Серегой давно планировали…

— Вика! Какая рыбалка, когда жена ногу сломала?!

Мама приехала через час. С отцом. Привезли продукты, лекарства. Мама сразу на кухню — готовить ужин на несколько дней вперед. Папа с Димой играл, чтобы мальчик не скучал.

— Где этот твой? — спросил папа.

— На рыбалке.

Папа только головой покачал. Ничего не сказал, но Вика видела — злится.

Миша вернулся поздно вечером. Веселый, пахнущий костром и пивом.

— Ну как нога? — спросил с порога.

— Перелом. Месяц в гипсе.

— Да ладно? Серьезно? А я думал, ушиб просто.

Увидел тещу с тестем. Немного стушевался.

— Здрасьте.

— Здравствуй, Михаил, — холодно сказала мама. — Рыбалка удалась?

— Да, нормально. Пару окуней поймали.

— Пару окуней. Ясно.

Родители уехали поздно. Мама шепнула Вике на прощание:

— Я завтра приеду. И послезавтра. Не переживай.

Ночью Вика не могла заснуть. Нога болела, таблетки плохо помогали. Миша храпел рядом. Даже не спросил, нужно ли что-то, не предложил помощь.

Утром он встал как обычно — за пять минут до выхода.

— Вик, кофе сделай.

— Миша, я не могу встать.

— А, точно. Ладно, на работе выпью.

Ушел. Вика с трудом доковыляла до кухни на костылях, сделала завтрак Диме. Сын помогал как мог — накрывал на стол, убирал посуду.

— Мам, я сам в школу дойду.

— Конечно, солнышко. Ты уже большой.

Днем приехала мама. Приготовила обед, прибралась. Потом приехала тетя Люда. Потом Настя. К вечеру приехал Лёша — привез готовую еду на несколько дней.

— Специально заказал в хорошем месте. Разогреть только нужно.

— Лёш, ты что. Это же дорого.

— Вика, не глупи. Тебе сейчас отдыхать надо, а не у плиты стоять.

Миша пришел поздно. Увидел полный холодильник готовой еды.

— О, классно. Есть хочется.

Разогрел себе, поел. Вике не предложил. Она сама на костылях до кухни добралась.

Так прошла неделя. Каждый день кто-то приезжал — мама, папа, тетя, подруги. Лёша заезжал через день — то продукты привезет, то с Димой уроки сделает. Миша жил своей жизнью — работа, друзья, телевизор. Как будто ничего не изменилось.

В пятницу он снова собрался к друзьям.

— Миш, может, останешься? Мне правда тяжело.

— Вик, ну что ты. У тебя мама постоянно, Лёшка твой бегает. А я что, не могу отдохнуть после работы?

— Лёшка не мой. Он друг.

— Ага, друг. Который каждый день прибегает.

— Он помогает! В отличие от тебя!

Миша посмотрел на нее холодно.

— Знаешь что? Я на здоровой женился. На нормальной хозяйке. А не на инвалиде, за которой ухаживать надо. Это не мои проблемы.

Вика смотрела на мужа и не верила своим ушам.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Я работаю, деньги приношу. Этого достаточно. А твоя нога — твои проблемы. Не я же тебе ее сломал.

Ушел, хлопнув дверью. Вика осталась сидеть на диване. Слезы текли по щекам. Восемь лет вместе. Восемь лет она думала, что у нее хороший муж. Заботливый. Надежный.

Позвонила маме.

— Мам, можно я к вам перееду? На время.

— Конечно, доченька. Папа сейчас приедет за тобой.

Собрала вещи — свои и Димины. Оставила Мише записку: «Я у родителей. Подумай о своем поведении».

У родителей было тихо и спокойно. Мама ухаживала, папа с Димой играл. Вика лежала в своей детской комнате и думала. О жизни, о выборе, о том, как оказалась в такой ситуации.

Миша позвонил через три дня.

— Ты чего удумала? Домой давай.

— Зачем? Ты же сказал — не твои проблемы.

— Ну сказал сгоряча. Ты же знаешь, я вспыльчивый.

— Миша, ты за эти дни хоть раз спросил, как я? Нужна ли помощь?

— Ты у мамы. Какая помощь?

— Понятно. До свидания.

Положила трубку. Больше он не звонил.

Через две недели приехал Лёша. Привез документы с работы — Вика работала удаленно, пока на больничном.

— Как ты?

— Нормально. Нога заживает.

— А Миша?

— А что Миша? Живет своей жизнью.

Лёша помолчал. Потом сказал:

— Вика, можно кое-что скажу?

— Говори.

— Ты достойна лучшего. Намного лучшего.

Вика посмотрела на него. На друга детства, который примчался по первому звонку. Который помогал все эти недели, не прося ничего взамен.

— Лёш, почему ты не женился?

Он улыбнулся грустно.

— Жду одну женщину. Давно жду. Но она замужем.

Вика почувствовала, как что-то переворачивается внутри. Неужели…

— Лёш…

— Не говори ничего. Просто знай — я всегда рядом. Если нужна помощь, поддержка, что угодно.

Уехал. Вика осталась сидеть, глядя в окно.

Через месяц сняли гипс. Нога еще побаливала, но ходить можно было. Вика вернулась домой. Миша встретил настороженно.

— Ну что, отдохнула у мамочки?

— Миша, нам надо поговорить.

— О чем?

— О разводе.

Он опешил.

— Ты чего? С чего вдруг?

— С того, что я поняла — ты мне не муж. Муж — это тот, кто рядом в трудную минуту. А ты показал, кто ты есть.

— Да я же… я работаю! Деньги зарабатываю!

— Этого мало, Миша. Семья — это не только деньги.

Развод оформили через два месяца. Миша сопротивлялся, скандалил, обвинял — ты неблагодарная, я столько лет тебя содержал. Но Вика была тверда в решении.

Сняла квартиру поближе к родителям. Маленькую, но свою. Дима сначала переживал, но быстро привык. Даже сказал как-то:

— Мам, а мне так больше нравится. Ты веселее стала.

И правда — Вика словно ожила. Работа, сын, друзья. И Лёша. Он не торопил, не давил. Просто был рядом. Помогал с Димой, возил на дачу к родителям, чинил кран, когда сломался.

Однажды мама сказала:

— Знаешь, я всегда знала, что Миша не тот человек. Но ты должна была сама это понять.

— Жаль, что понадобился перелом.

— Зато поняла. И еще не поздно все изменить. Тебе тридцать пять, а не семьдесят.

Вика кивнула. Мама права. Не поздно. И может быть, тот, кто всегда был рядом — и есть ее человек. Настоящий. Надежный.

Время покажет.